Поэтому друзья, как выразился Дзирт, пустились «охотиться за головой».
Реджис, шедший позади всех, несколько раз вздохнул и оглянулся туда, где скрылась шеренга дворфов.
— И чего я вечно во все ввязываюсь? — тихонько пробормотал он. Но, поглядев в спины своим неутомимым друзьям, решил, что ответ очевиден.
Кэтти-бри слышала его вздохи, поняла, в чем дело, и едва сдержала улыбку.
Глава 24
ОГНЕННАЯ ЯРОСТЬ
С высоты Аластриэль видела, что склон Фортпика переливается огнями, подобными звездам на небе. Защитники Мифрил Халла и нападавшие неутомимо обменивались световыми снарядами и мраком, гасившим свет. Обогнув юго-западные скалы на своей волшебной колеснице, госпожа Серебристой Луны испытала настоящий страх, увидев, что союзное войско вытянулось в виде подковы и почти окружено гоблинами, кобольдами и воинами-дроу.
Однако солдаты союзной армии держались стойко, сражались плечом к плечу, и их ряды не дрогнули. С открытой стороны подковы они могли не опасаться натиска, поскольку там, в самом уязвимом месте, были отвесные голые скалы, а в строю они держались крепко и стояли достаточно тесно, чтобы выдержать самые яростные атаки.
Аластриэль очень надеялась, что они выстоят, но тут толпа гоблинов, возглавляемая здоровенными волосатыми страшилищами, выстроилась ромбом и врезалась в восточный фланг обороны.
Строй дрогнул; Аластриэль едва не послала вниз дождь молний, тем самым чуть не выдав себя.
Но среди всеобщей неразберихи и замешательства раздалась громкая песня, и высоко взметнулся один громадный меч.
Берктгар Смелый, с развевающимися волосами, размахивая Баккенфуэре, вкладывая в пение всю душу, затянул гимн Темпосу. Не трогая гоблинов, он бросился прямо на волосатых великанов, и с каждым взмахом мощного клинка один из них падал наземь. Самого вождя Сэттлстоуна ранили, и не раз, но он даже не поморщился и нисколько не замедлил шаг.
Те страшилища, которым удалось ускользнуть от разящего меча разъяренного варвара, бросились бежать. Гоблины, видя ужас своих предводителей, сразу же растеряли весь пыл и обратились в беспорядочное бегство.
Аластриэль подумала, что, если защитники победят, люди сложат много песен о подвиге Берктгара. Но если темные эльфы захватят Мифрил Халл, тогда все геройство защитников канет в забвение, а темное покрывало жестокого ига задавит любые песни. И тогда госпожа Серебристой Луны твердо решила, что не допустит этого. Пусть даже Мифрил Халл падет этой ночью или следующей, война будет продолжаться. Все население Серебристой Луны выступит против дроу, а сама она отправится на восток, в Сандабар, в цитадель Адбара, к королю Харброму и его дворфам, и в Глубоководье, на Побережье Мечей, и соберет силы, достаточные для того, чтобы вытеснить дроу обратно в Мензоберранзан!
Но пока война не проиграна, и она смотрела вниз, где сражались и погибали, но непоколебимо стояли защитники.
А потом произошло то страшное, чего она ожидала и боялась с самого начала, — вмешались колдуны, в ход пошли огненные шары, молнии, разрушительные взрывы и волшебная энергия, пожиравшая живых.
Атака была направлена на юго-западный рог подковы, гибли и люди и кони, ряды гвардейцев Несма разъединились. Погибло и много кобольдов, но злобным чародеям на них было наплевать.
Аластриэль наблюдала, слышала отчаянные крики людей и животных, видела, как от жара обуглилась скала, и по ее лицу потекли слезы. Она корила себя, что не смогла предвидеть эту войну, что недооценила силу дроу, что не отправила на подмогу все свое войско, и не только воинов, но еще жрецов и чародеев в придачу.
Это жестокое истребление длилось несколько секунд, показавшихся ошалевшим от ужаса солдатам долгими часами. Крики и взрывы не смолкали.
Аластриэль справилась с собой и стала высматривать, где таятся колдуны. Увидев же, она поняла, что маги-дроу, не знакомые с поверхностным миром, допустили роковую ошибку.
Они засели в небольшой густой рощице, спрятавшись под кронами деревьев, и оттуда метали смертельные молнии.
На лице Аластриэль появилась мстительная улыбка, она круто развернула колесницу и понеслась вниз, как стрела, нацеленная в самое сердце врага.
Не стоило дроу прятаться среди деревьев.
Пролетев над северным краем поля боя, Аластриэль громко отдала приказ, и ее колесница и упряжка волшебных коней, созданных ее волей, занялись ярким пламенем.
Она слышала испуганные крики снизу и торжествующие возгласы Рыцарей Серебристой Луны, узнавших колесницу своей госпожи.
Она метнулась вниз, а вперед выбросила огромный огненный шар, который разорвался в самой середине чащи. Аластриэль правила к границе рощицы, потом повернула и помчалась вдоль границы деревьев, поджигая ветви.
Как же ошиблись дроу!
Она знала, что маги наверняка приготовили заклинания, способные отразить любую магическую атаку, и вполне могли бы справиться с волшебным огнем, но они не знали, как легко воспламеняется дерево. Пусть даже они не погибнут в огне, но пламя ослепит их, и они на некоторое время выйдут из строя.
А ведь после дождей и заморозков густые кроны не успели просохнуть, и в воздух поднялись плотные клубы черного дыма. Еще хуже стало, когда маги применили водяные заклинания, как делали всегда, если имели дело с огнем. Они обрушили столько воды, что давно погасили бы пламя, но Аластриэль не останавливалась ни на секунду. Она носилась вокруг рощи, иногда даже вклинивалась в чащу деревьев, если видела просвет, а загасить пламя ее волшебной колесницы не мог бы даже океан влаги. Она неутомимо поджигала ветви, а из-за воды к дыму прибавился еще и пар, и воздух стал таким плотным, что дроу не могли дышать и ничего не видели.
Аластриэль полностью полагалась на своих коней, ведь они были продолжением ее самой. Поэтому колесница мчалась сама, а она наблюдала, готовая применить свои чары, зная, что противники не смогут долго оставаться в роще. Как она и думала, над деревьями показался дроу, который прибег к левитации, чтобы вырваться из этого кошмара. Сейчас он пытался разглядеть, что творится вокруг.
Удар молнии Аластриэль поразил его в затылок, и маг, завертевшись волчком, повис вниз головой, уже мертвый. Так он висел, пока действие заклинания не кончилось, а потом упал в гущу рощи.
Аластриэль убила колдуна, но перед ее колесницей вдруг разросся огненный шар, и она влетела в него на полном скаку. Собственное пламя не жгло ее, но против чужого огня госпожа Серебристой Луны была беззащитна. Ее волосы вспыхнули, она закричала от боли.
