не сводя глаз с моего лица. Это было почти все равно, что признаться в своих чувствах, но другими словами. Обещание, которое я не смогу нарушить, ведь тогда и он не посмеет нарушить свое и с ним ничего не случится.
– Обещаю, – борясь с собой и страхом, произнесла на выдохе. – Я твоя.
Губы Джоша изогнулись в улыбке, а потом жадно впились в мои в разрушительном поцелуе, от которого в венах словно забурлило горючее, ожидая, когда кто-нибудь поблизости зажжет спичку. Его язык приоткрыл мои губы и нырнул внутрь, а я ответила с тем же напором, вкладывая в каждое движение больше слов, чем могла высказать вслух.
Пока Джош нес меня в свою спальню, я стягивала с него пиджак и рубашку, краем сознания улавливая треск разрываемой ткани, но не заботясь о последствиях, зная, что он пребывает в том же нетерпении. Все это время мы не размыкали губ, боясь разорвать нить, связывающую нас в единое целое.
– Знаешь, эти твои мрачные костюмы сводят меня с ума, – призналась я в том, о чем думала с момента, как впервые увидела его настоящего.
Мы добрались до кровати, и Джош расцепил руки, позволяя моему телу сползти вниз, пока ноги не коснулись пола. Голова кружилась от возбуждения и наплыва эмоций.
– Повернись. – Глубокий голос Джоша заставил ноги подкоситься, и я подчинилась короткому приказу. Прикосновение костяшек пальцев вдоль спины было мягче шелка, вместе с ним замок моего платья сполз до талии, а вслед за этим чувственные обжигающие поцелуи спустились по моей спине. Платье упало на пол, жар рук и губ воспламенил все тело, почти причиняя боль. – Ты хоть знаешь, как трудно просто смотреть на тебя, когда в комнате есть кто-то еще? – спросил Джош, продолжая осыпать поцелуями мою спину, шею и плечи. – Каждый чертов раз мне кажется, что я взорвусь, если сейчас же не окажусь внутри тебя.
Окончания слов вибрировали на моей обнаженной коже, пробуждая потребность к большему. Я почувствовала натяжение в волосах, откидывающее мою голову в сторону, чтобы освободить шею для новых поцелуев, а потом зубы Джоша впились в точку пульса привычным движением.
– Ты уверен, что не вампир? – спросила, задыхаясь. Щипок за ягодицу послужил мне ответом.
Я обернулась, чувствуя сердцебиение прямо в горле, пока рассматривала очертания тугих мышц груди и пресса, уходящих косыми линиями под пояс брюк. Потребовалось меньше пары секунд, чтобы наброситься на Джоша и расстегнуть ремень, а потом стащить эти самые брюки вместе с боксерами, носками и ботинками челси.
– Как ты дерешься в этой одежде?
Поднимаясь, я проскользила пальцами по обнаженному крепкому телу, в итоге обхватывая твердый член ладонью и едва касаясь губ Джоша своими.
– Черт возьми, мы не будем говорить о работе, пока трахаемся. – Джош подхватил меня на руки и бросил на кровать, у меня вырвался смешок, который сменился стоном, когда его тело оказалось сверху, прижимая меня к матрасу знакомой тяжестью. Натяжение кружева вызвало пульсацию в клиторе, а потом звук рвущейся ткани сменился прохладой, когда мои трусики оказались на полу. Губы Джоша опустились ниже, обхватывая твердый сосок, одновременно с ними его пальцы нашли влажный центр и стали выводить ритмичные медленные круги, каждый из которых вырывал стоны из моего горла. – Это единственные звуки, которые я хочу слышать, пока погружаюсь в тебя.
Я выгнула спину и откинула голову, утопая в подушках, пока губы и язык Джоша продолжали исследовать мое тело, заново находя и воздействуя на точки, которые посылали удары тока в кончики пальцев ног. Опустив руки, сжимающие плечи Джоша, я снова нащупала его член, нетерпеливо направляя его к своему влажному входу под хриплый мужской смех. Мне все равно, как это выглядело со стороны, я подалась бедрами вперед, принимая его целиком и закрывая глаза от блаженства, разлившегося по венам.
– Ты такая чертовски идеальная, – проговорил он мне в шею, толкаясь сильней и увеличивая темп глубоких движений, а потом снова поцеловал меня со всей нежностью и отчаянием, и я была рада, что его губы оказались на моих, мешая фразе «я люблю тебя» выбраться на волю. Я показывала силу своих чувств так, как могла, не отводя взгляда от этих выразительных глаз, оттенок которых когда-нибудь мечтала увидеть.
– Пообещай, что ты тоже мой, – прошептала ему в губы, чувствуя, что сгораю от жара, словно тропическая лихорадка завладела всем моим телом.
– Всегда был, – ответил Джош, выпрямляясь на руках и вбиваясь в меня в неистовом темпе, задевая не только чувствительные точки, но и самые сокровенные уголки души. – Я люблю тебя, Элси, так чертовски сильно, – отрывисто говорил он, удерживая мой взгляд.
Я ожидала сопротивления, паники, чего угодно, но не всепоглощающего чувства принадлежности и счастья, переполнивших все мое нутро. Быть любимой таким мужчиной, как Джош Холл, – лучшее чувство на земле, и я закрыла глаза, блаженно улыбаясь, за секунду до того, как все мое тело сдалось головокружительному оргазму. Я кричала и билась в конвульсиях, пока Джош продолжал трахать меня, произнося слова любви, и я умоляла вселенную позволить нам остаться такими навсегда – безумно одержимыми друг другом, принимающими все плохое и хорошее, свободными в своих чувствах.
Глава 30
Джош
Из динамика машины лилась самая унылая мелодия на свете, когда я припарковался на холмистом возвышении в пригороде Бостона. В паре кварталов отсюда планировалась громкая вечеринка по случаю празднования выхода на пенсию главы корпорации, специализирующейся на недвижимости по всему штату. Но это была всего лишь верхушка пирога. За всем этим скрывалось обширное поле для отмывания денег от продажи алмазов, добытых на юге Африки и переправленных через границу в мешках с сахаром. Вы сейчас зададитесь вопросом: что плохого в том, чтобы продавать ювелирные украшения и зарабатывать на этом деньги? Дело вовсе не в контрабанде, а в том, как для добычи принудительно использовали живую рабочую силу, а тех, кто отказывался, попросту убивали, включая женщин и детей. Светские львицы Восточного побережья с тем же успехом могли бы обмазывать шею человеческой кровью, вместо того чтобы носить дорогие колье с изящными камнями, ведь это все, что я видел, пролистывая содержимое своего телефона и находя фотографию человека, который станет моей следующей целью. Леонард Скотт, да упокоит господь его душу вместе со всеми людьми, которые погибли, выковыривая сверкающие камни из недр земли.
Празднование должно было проходить на открытой площадке в поместье семейства Скотт. Через несколько часов сотни гостей собирались прибыть, чтобы поздравить
