Печь быстро нагрелась, и голый химик объяснил присутствующим, что он может получить алмазы при помощи тайной формулы, известной ему одному. Спустя четверть часа он повернул выключатели, вооружившись клещами, вынул из печи раскаленный добела тигель и поставил его на стол. Потом достал оттуда двадцать алмазов и передал их своим гостям для осмотра.
Фрэнсис Оутс был специалистом, и потому он рассматривал камни особенно тщательно. Взяв лупу, которой пользуются ювелиры, он оглядел камни один за другим. Он нашел, что по цвету и форме они похожи на алмазы, которые добываются именно в копях «Де Бирс» в Южной Африке. Но все же крайне скептически отнесся к демонстрации и поэтому попросил Лемуана повторить ее.
Тот с готовностью согласился. На этот раз, когда процедура завершилась, он извлек из тигля тридцать мелких камней. Оутс опять тщательно обследовал их через лупу и опять заявил, что они очень похожи на алмазы. Но когда он беседовал с сэром Джулиусом наедине, он признал: хотя алмазы практически настоящие, у него все же есть кое-какие опасения, и ему кажется, что здесь не обошлось без надувательства. Сэр Джулиус относился к мнению этого человека с уважением, хотя все-таки испытывал тоскливый страх: а вдруг Лемуан действительно открыл способ производства алмазов? Дело было крайне рискованным, поэтому он предложил выдать Лемуану значительную сумму денег на продолжение изысканий и дальнейшее улучшение найденного состава при условии, что француз согласится держать свои открытия в тайне. В свою очередь, компании «Де Бирс» будет предоставлена возможность купить формулу этого состава, которую Лемуан должен хранить в одном из лондонских банков в запечатанном виде.
Когда поутихли первые волнения по поводу этого открытия, большинство тех, кто связан с ювелирным бизнесом, стали открыто выражать сомнения, насмешливо заявляя, что «Де Бирс» попалась на удочку мошенника. Слухи утверждали, что некий ювелир-перс продал Лемуану некоторое количество мелких необработанных алмазов, украденных на копях «Де Бирс» в Южной Африке и тайком вывезенных оттуда, и что Лемуан каким-то образом поместил эти алмазы в тигель прямо на глазах у присутствующих.
Но даже если серьезно относиться к заявлению этого француза о том, что камни могут быть получены в результате открытого им процесса, Регина понимала: этот эпизод только подбавит интереса к сообщению о получении искусственных рубинов и сапфиров.
Люди, занятые в ювелирном деле, легко поддаются панике; у всех много средств вложено в бизнес, и их страшат даже незначительные колебания цен. Конечно, если все это правда, оснований для тревоги вполне достаточно. Если искусственные драгоценные камни наводнят рынок, цены на природные камни резко упадут.
Регина решила переговорить кое с кем по телефону. Повесив трубку, она уставилась в окно; лицо ее было серьезно. Судя по тому, что рассказали коллеги, слухи эти достоверны.
Вопрос в том, что с этим можно поделать. Она долго сидела в задумчивости, размышляя над создавшимся положением.
Наконец Регина решила поговорить с Уиллом. Скорее всего он не предложит никакого решения, но сам факт, что она с ним советуется, пригладит его взъерошенные перья. Приняв решение, молодая женщина вышла из кабинета и направилась через коридор к кабинету мужа. Не пройдя и половины пути, она увидела, что Уилл вышел из своего кабинета, надевая на ходу пальто.
– Уилл… – Они сошлись, и Регина резко остановилась, почувствовав отвращение. – Уилл, еще и полдень не настал, а ты уже пьешь!
– Это не твоя забота, Регина, – грубо ответил он и пошел дальше.
– Подожди, Уилл. – Она положила руку ему на плечо. – Мне нужно кое-что обсудить с тобой.
Он сбросил с себя ее руку.
– Не теперь. У меня дела. – И он прошел мимо нее.
Регина замерла на месте, пытаясь подавить гнев. И вдруг с изумлением увидела, что Уилл остановился у двери Мондрэна и постучал. Дверь открылась, оттуда вышел Мондрэн, и оба они прошли к лестнице.
Господи, куда это они отправились? Неужели на ленч? Неужели спустя столько времени они стали друзьями, а она об этом ничего не знает? И тут же она чуть не расплакалась от отвращения и гнева, вызванных поведением мужа. Размышления об Уилле и Мондрэне вконец расстроили ее. Как может хороший, добрый, рассудительный человек так себя вести? И все из-за бури в стакане воды!
Вернувшись к себе в кабинет, Регина тут же позвонила Брайану. Она обещала Уиллу, что не станет больше общаться с Брайаном, но дело было срочное. Кроме того, если Уилл ведет себя таким образом, чего ради ей держать свое слово?
– Брайан, вы успели познакомиться с приличными людьми из тех, кто в Нью-Йорке занимается ювелирным бизнесом?
– Я встречался и говорил со многими, но, наверное, это нельзя назвать близким знакомством.
– Но они вас знают и доверяют вам? Брайан засмеялся.
– Не знаю, как насчет доверия, но знать они меня знают. Что вы задумали, Регина?
– Не могли бы вы устроить встречу, собрав как можно больше этих людей? Скажем, завтра. На ленч в любом месте, где вам угодно.
– Можно попробовать. Хотя времени маловато.
– Скажите им, что это срочно и делается для их же блага. Мы должны что-то предпринять и предотвратить возможную панику, связанную с искусственными камнями.
Он немного помолчал.
– Когда мы говорили об этом, вы не очень-то встревожились. Почему теперь думаете иначе?
– Я навела кое-какие справки. Вы правы. А насчет встречи вот что, они скорее согласятся, если приглашение будет исходить от мужчины, а не от женщины.
– Значит, у вас есть какой-то план?
– Я обдумываю кое-что. Но заранее ничего не скажу. Пусть это станет сюрпризом.
Регина занималась делами, пропустив ленч и задержавшись после закрытия магазина. К тому времени, когда она собралась идти домой, она уже твердо решила, что надо делать. Вопрос только в том, сможет ли она убедить мужчин – членов ювелирного братства.
Насколько она знала, Уилл не вернулся в магазин к закрытию, но перед уходом Регина все же заглянула в его кабинет – он был пуст. Проходя мимо двери Мондрэна, она постучалась. Ответа не последовало.
Дома Уилла также не было, и Бетель не видела его весь день. Регина поужинала, уложила Майкла в кроватку и уселась в гостиной, чтобы еще раз продумать свой план. Когда она легла спать, было десять часов. Уилл так и не пришел домой.
На другое утро никаких признаков того, что Уилл провел ночь на диване, не обнаружилось, и, когда Регина вошла в кухню, где Бетель готовила завтрак, экономка только покачала головой в ответ на ее невысказанный вопрос. Регине ничего другого не оставалось, как прийти к выводу, что Уилл ночевал где-то в другом месте. Она пришла в ярость, и одновременно ей стало грустно. Однако вскоре она перестала думать о муже и стала готовиться к встрече с коллегами.
