Откуда-то взялись силы и смелость опрокинуть императрицу на спину, а после раздвинуть ее бедра своим коленом. Не дав опомнится, я целовала девушку до тех пор, пока из ее груди не вырвался первый стон. Скрыв коварную улыбку, я спустила ладонь на грудь вампирши, сжала острый сосок сквозь ткань сорочки и с удовольствием почувствовала, как мою губу осторожно прикусили острым клыком. Не почувствовав боли, я продолжила целовать вампиршу, лаская девушку так, как хотела бы, чтобы ласкали меня. Совсем скоро, мы обе стали задыхаться, а я нервно дернула ворот сорочки императрицы, безнадежно порвав и его. Но я не задумывалась об этом, оголив полную, красивую грудь, с ярко красным соском, что выделялся на бледной, фарфоровой коже.
Ощутила, как низ живота вновь стало томительно болеть, а рот наполнился слюной, от потребности попробовать эту грудь языком. Не став тянуть, наклонила голову и накрыла твердый сосок ртом. Ощущение было странное, но приятное. Играть языком с маленьким узелком было так же приятно, как с гладкой головкой члена. Но что меня порадовало больше, это реакция девушки.
– Пришло твое время кричать, да, Стефа? – послышался язвительный голос мужчины. Девушка не ответила. Еще одно движение языком, и она громко застонала. – Правда, у нашей невесты восхитительный ротик? – задал он провокационный вопрос, от которого неожиданно задрожала даже я. – Заставишь ее кричать, так же, как ты заставила меня, Соня? – обратился он ко мне, приблизившись. Заставил оторваться от груди девушки, повернул мою голову и поцеловал, гладя пальцами мое горло. – Ну, так что? – улыбнулся он. Моргнула и неуверенно закусила губу. – Я научу, – заверил он меня, а я почувствовала приток уверенности и кивнула.
Подарив мне еще один крепкий, глубокий поцелуй, он встал на колени у меня за спиной, прижимаясь к моим обнаженным бедрам, полутвердым членом и зашептал:
– Погладь ее губки, Соня. Проверь, насколько она мокрая.
Посмотрела в предвкушающее лицо Стефэнии и положила ладонь на гладкое колено, медленно поднимая край порванной сорочки по стройным бедрам. Как я уже догадалась, на девушке не было белья, и мои пальцы прошлись по идеально гладким, мягким складкам. Стефа дернулась и застонала, прикрыв глаза. Я замерла на мгновение, а после, жадно поглощая вид искаженного в похоти личика, надавила пальцами сильнее, прорываясь между губ, размазывая обильную влагу по всей длине и ласково погладив вход.
– Мокрая, – заметила я очевидное.
– Введи в нее палец, – последовало очередное указание. Даже не задумываясь, выполнила, чувствуя, как застонавшая девушка сжимает меня внутренними стенками. – Отлично, – прошипел Алукард, прижавшись ко мне уже полностью вставшим стволом, вызвав всхлип и нервную дрожь по телу. – Поднеси этот палец ко рту и попробуй его на вкус.
Секунда промедления, запястье обхватывает сильная ладонь, и направляет мою руку к нашим лицам.
– Открой ротик, – попросил он, голосом настоящего искусителя. Губы приоткрылись в нетерпеливом стоне, и почти в то же мгновение, Алукард заставил облизнуть блестящей от смазки палец. Девушка, что лежала перед нами захныкала. – Сладкая?
– Да, – прошептала я, на грани слышимости.
– А теперь нагнись и оближи ее смазку с губ, – уже более уверенно, с какими-то рычащими нотками приказали мне, несильно нажимая на спину, заставляя подчиниться. Стоило выполнить первую часть приказа, как сильные ладони легли на мои бедра и задрали их высоко вверх. Перед моим глазами оказалась гладкая, блестящая щель, а запах возбуждения Стефы ударил в нос. На секунду ощутила, как закружилась голова, а затем протяжно прошлась языком по всей длине. Стройное тело напряглось, подняв грудь высоко вверх, а сама Стефа хрипло застонала.
– Теперь представь, что ее клитор – это язык. И поцелуй ее, играя с «язычком», – пришел мне совет, пока чуть шершавая ладонь, гладила мои ягодицы, щедро заходя на внутреннюю сторону бедра, то и дело задевая пальцами эпицентр моего желания. Сглотнула слюну, прикрыла глаза и накрыла губами нижние губы девушки. Послышался настоящий крик наслаждения, а я приободрилась и стала более уверенно играть с маленьким комком нервов, вспоминая, как делали это Стефа и Алукард.
Тем временем, пока бедра девушки ходили ходуном под моим ртом, Алукард стал ненавязчиво толкаться твердым членом в мое бедро, оставляя на коже очередные порции смазки, а его пальцы прошлись по моей влажной расщелине.
– А теперь засунь язычок в ее щелку несколько раз, – услышала я очередное указание и моментально выполнила. Стоило оказаться внутри девушки, как она дернулась, что вынудило меня сжать и зафиксировать ее бедра. Стефа закричала, и с силой сжала простыню в кулаках, безнадежно порвав ткань, выдирая целый клок. – Вот так… – массируя мой вход пальцами, произнес мужчина. – А теперь вновь возвращайся язычком к клитору, и возьми Стефу своими пальчиками. Не скупись и трахни ее сразу тремя, – произнес он, и сам выполнил свои же указаниями, но растягивая меня лишь двумя пальцами.
Громко застонала, вновь облизнула девушку, посмотрела в ее искривленное желанием лицо, и медленно ввела в нее пальцы. Мы сцепились с ней напряженными взглядами. Под ее внимательным взглядом пылающих глаз, я вытащила, и снова ввела в нее пальцы. Затем еще и еще, выбивая крик удовольствия с каждым новым, более сильным движением пальцев внутри нее и языком на клиторе. Тоже самое мужчина делал со мной, но стоило мне застонать в голос, как он покинул меня. Ненадолго.
Одним сильным ударом бедер Алукард вошел в меня на всю длину и моментально взял быстрый, мощный темп, держась за мои бедра и насаживая на себя. От каждого удара искры летели из глаз, а возбуждение нарастало, скручиваясь уже в знакомую пружину. Хор общих стонов, слился во что-то одно, запах и вкус девушки подо мной кружил голову, а ее удовольствие стало очень важным, и я стала стараться сильнее, перебиваясь на собственные стоны и выкрики, от острого удовольствия, что волнами распространялось по всему телу и концентрировалось внизу живота, заставляя постепенно напрягаться все мышцы.
Девушка подо мной выгнулась и мощно содрогнулась, кажется, что-то бессвязно забормотала и жалобно захныкала.
Алукард взял меня за горло и резко дернул вверх, посадив к себе на бедра, прижавшись грудью к моей спине. Подкидывая мои бедра одной рукой, второй он с силой, до сладкой боли, сжимал по очереди грудь и щипал соски.
Вслушиваясь в рычание над ухом, кричала уже только я, быстро поднимаясь и опускаясь на член мужчины. До моей щеки дотронулись нежные пальцы, заставив открыть глаза и посмотреть в лицо Стефэнии, что стояла на коленях передо мной. Она улыбнулась мне, поцеловала мой стонущий рот и опустила ладонь на мою промежность, играя с клитором. Пару движений тонких пальцев и я кричу в рот императрицы, чувствуя, как во мне изливается мужчина.
И вот тут силы покинули меня окончательно. Не упала только благодаря Стефе, которая аккуратно придержала меня. А после они с Алукардом бережно положили меня на смятые простыни, чтобы лечь по обе стороны и крепко прижаться, даря чувство уверенности, надежности, уюта и нежности.
– Мы тебя любим, – прошептала Стефа мне на ухо.
– И я вас люблю, – сонно улыбнулась я. Да здравствует новая жизнь!
Глава 19
Спустя неделю я достаточно окрепла и свыклась со своими новыми возможностями. Первое время было совсем тяжело, особенно пересилить себя и впервые добровольно выпить кровь. Алукард и Стефа занимались со мной, открывали для меня новые возможности и всячески поддерживали. Эту неделю я была почти счастлива, даже несмотря на то, что ни постороннего присутствия, ни магии я более в себе не ощущала. Почти счастлива. Лишь одна мысль не давала покоя. Она навязчиво сидела в моих мыслях и зудела при каждом удобном случае, слоило только постараться расслабится.
Неделю я старалась терпеть, надеясь подождать до своего полного восстановления, но вскоре мое беспокойство стали замечать и Алукард со Стефой, а уходить от ответа становилось уже невозможно. Потому, воспользовавшись отсутствием обоих, я порадовалась, что охранять меня оставили уже знакомого мне Алина. Попросить его о просьбе было очень легко.
