— Я не хотел бы рассказывать тебе это — вопрос выживания.
— Разве союзники не доверяют друг другу?
— Разумеется доверяют, но ты просишь слишком многого. Довольно ли тебе будет узнать, что мои рептилии присутствуют на всей территории Двух Земель?
— Смогут ли они атаковать в нескольких направлениях одновременно?
— Смогут.
— Нармер — хороший стратег, — напомнил Скорпион. — Нужно ввести его в заблуждение. В мирное время его армия теряет боеспособность, но у него все равно много опытных солдат и отличных лучников. Массовое лобовое столкновение приведет к тяжелым потерям, и неизвестно, сможем ли мы победить. Поэтому следует действовать в разных направлениях и лишь в конце нанести решающий удар.
— Твой план? — спросил Крокодил, прикрыв глаза.
— Ты нанесешь несколько ударов с разных сторон в окрестностях Белой стены, и тогда Нармеру придется разделить свою армию. Я проникну в столицу и убью царя.
— Разве его не охраняет магия?
— Я разрушу эту магию. Когда солдаты увидят труп моего бывшего брата, они сложат оружие.
— У тебя хватит солдат?
— Все мои солдаты отмечены печатью Сета, — сказал Скорпион. — И они будут безжалостны.
— Твой план мне нравится, — заявил Крокодил. — Когда мы приступим к его выполнению?
— Когда покраснеет луна. Огонь Сета удвоит жажду насилия в моих людях, и они преодолеют любые препятствия.
Глава клана воздержался от упоминания ключевой фигуры, которую он рассчитывал вовлечь в свою игру, — генерала Густые Брови. Он, Крокодил, поручит своему тайному союзнику ослабить, насколько это возможно, систему защиты Белой стены…
По окончании пира оба союзника были довольны. Скорпион получит шанс отомстить, Крокодил станет единоличным правителем Двух Земель. Последнему оставалось только решить, нужно ли потом избавляться от Скорпиона — из опасения, что он может повернуть оружие против него самого. Это — вопрос важный, и у повелителя рептилий нет права на ошибку…
Возбужденный Скорпион, даже не удостоив Ирис взглядом, схватил за руку Танцовщицу и увлек ее в свою спальню.
Царица наконец поняла, что ей не удастся вернуть любовника. Сердце ее пронзила нестерпимая боль, какую может познать только отвергнутая женщина. Скорпион всегда был чудовищем, но чудовищем, которое она любила и которое делало ее счастливой. Он не имеет права так с ней обращаться! Как он может так унижать преданную ему женщину? Нет, она никогда не позволит ему ее бросить!
55
После долгого обсуждения Нейт удалось убедить супруга, прибегнув к последнему и решающему доводу: отправившись на переговоры со Скорпионом, она обернется священной материей богини. Разве не помогло ей это бежать от ливийцев и их верховного военачальника, который хотел надругаться над ней? Пребывая под надежной защитой, она не станет жертвой гнева Скорпиона. Царица искренне полагала, что сможет образумить его.
— Хорошо, — согласился наконец Нармер, но было ясно, что он все еще сомневается. — И все-таки я требую, чтобы ты взяла с собой охрану. И я не отступлюсь!
— Пусть будет по-твоему, — улыбнулась царица.
Царь приказал позвать к нему генерала Густые Брови.
— Генерал, прежде чем заговорит оружие, мы решили предпринять еще одну попытку: царица желает поговорить со Скорпионом. Она постарается убедить его не развязывать войну. Ты с отрядом лучших солдат будешь сопровождать ее величество и защищать в случае любой опасности. Если что-то будет грозить ее жизни, немедленно возвращайтесь в Белую стену.
Хмурясь, Густые Брови поклонился:
— Если понадобится, я спасу мою государыню ценой своей жизни. Нашей царице ничего не угрожает!
— Отправляетесь завтра на рассвете!
По пути в расположение солдат Густые Брови решал, как выбраться из этой неожиданной западни. И решение было найдено, но для начала следовало определиться, чью сторону принять. Впрочем, сомнений у него не было: он перейдет на сторону Скорпиона, который, возможно, заключит союз с Крокодилом, а тот в свою очередь тоже будет доволен генералом. Будущим победителям он, Густые Брови, преподнесет неоценимый подарок — супругу Нармера! Они и мечтать не смели о такой ценной заложнице! Ради спасения Нейт царю придется отдать Скорпиону и Крокодилу Две Земли. Что до генерала, благодаря которому решится все дело, то его осыплют почестями и наградами.
Настроение у носителя царских сандалий заметно улучшилось. В отряд сопровождения он отобрал самых лучших пехотинцев и лучников. Когда придет время, приверженцы Скорпиона ударят им в спину. Избирая гибельный путь дипломатии, Нармер забыл о трагедии, постигшей Газель, и предоставил предателю генералу прекрасную возможность обстряпать свои делишки.
* * *
— Я подумал и решил отказаться от этой безумной затеи!
— Нармер, перестань ворчать! — отозвалась царица.
— Газель…
— Газель была беззащитна. Это не мой случай, да и Скорпион не Лев!
— Если только он не заключил союз с Крокодилом, который по-прежнему остается в тени!
— Ты не хочешь дать ему последний шанс?
Нармеру хотелось верить, что Скорпион еще может одуматься. Разве Нейт не самая талантливая дипломатка из всех, кого ему довелось встречать?
— Пора спать! — сказала царица. — Завтра я отправляюсь в путь.
Кто-то заколотил кулаками в дверь спальни. От неожиданности царица вздрогнула.
— Это я, Старик! Идите скорее, это важно, очень важно!
Торопливо одевшись, царская чета вышла к носителю печати.
— Аистихе совсем плохо! — со слезами на глазах прошептал старик.
* * *
Пожилая глава клана была не одна. Вокруг ее ложа собрались преданные служанки, Большой Белый, ослик Северный Ветер, шакал Геб и львицы Нармера. Все были напряжены и сосредоточены, словно это могло им помочь удержать в теле душу целительницы.
Нейт опустилась на колени рядом с ней и стала считать пульс.
Сердцебиение было слабым, пульс едва прощупывался.
— Не пытайся меня успокоить, царица! Моя смерть близка. Каналы закупорены, энергия больше не находит себе путь и сердце затухает.
Нейт была согласна с таким диагнозом, а потому не стала спорить. Изрезанное морщинами удлиненное лицо Аистихи, обрамленное белыми волосами, было безмятежно и величественно.
— Пожалуйста, нарумянь мне немного щеки! Я не хочу, чтобы они были бледными!
Глубоко взволнованный Нармер не желал смириться с потерей Аистихи.
— Наверняка есть средство, мы вылечим тебя, мы…
— Нет, мой государь, срок моего пребывания на земле истекает.
