и жестом пригласил девушку ко сну. Анна молча рухнула на ложе, и тут же отключилась. Джексон, находясь чуть в лучшем состоянии, улыбнулся, и укрыл гостью одеялом. Затем вернулся в ванную, где стояла уже давно закончившая стирку машина, и заботливо развесил вещи подруги сушиться. Спустя еще пару рюмок, хозяин небольшой квартирки, и сам улегся спать, разложив на полу матрац.
На часах было семь утра, когда вокалистка продрала глаза. В животе было весьма не приятное чувство, которое вызывала выпитая вчера текила. Мысли все еще метались в тумане сознания. Ноги до сих пор отказывались слушаться. Окинув мутным взглядом темную гостиную, где на полу мирно храпел Джексон, Анна поднялась с дивана. Не захотев будить дилера, вокалистка принялась искать ванную. Пошаркав босыми ногами по коридору, девушка наконец нашла нужную комнату. Она была совмещена с уборной. Нащупав пальцами выключатель, она зажгла свет, и принялась осматривать себя в зеркало. Опухоли частично спали, синяки начали рассасываться. Гематома конечно еще отдавала желтизной, но уже не так явно. Челюсть побаливала, собственно как и ушибы по всему телу. В ушах стоял назойливый звон. Дискомфорт в желудке продолжал беспокоить девушку, и та, решила, что хорошо бы вызвать рвоту. Засунув два пальца в рот, Анна принялась прочищать желудок. Весь выпитый за вчера алкоголь, благополучно покинул тело вокалистки. Девушке полегчало. Она вставила в слив ванны затычку, и открыла кран с горячей водой. Затем вернулась в гостиную, взяла пачку сигарет, и дрожащими с похмелья пальцами закурила. Немного придя в себя, Анна вошла на кухню. Открыв холодильник, принялась изучать его содержимое. Наконец, ее выбор пал на порезанный хлеб, ломтики сыра, и ветчину. Быстро соорудив себе пару бутербродов и чашку чая, вокалистка вернулась в ванную. Вода все еще набиралась. Присев на край ванны, Анна принялась есть. Желудок, после вчерашних "аттракционов" все еще с трудом воспринимал пищу. Язык едва чувствовал вкус. Что и говорить, организм был истощен. Закончив с быстрым завтраком, Девушка закрыла дверь на щеколду изнутри, и раздевшись, погрузилась в горячую воду. Тело чувствовало приятное расслабление. Однако когда вокалистка закрывала глаза, голова все еще кружилась. Время будто остановилось. Тело постепенно приходило в себя, и Анна незаметно задремала.
В сознании метались неясные обрывки каких-то образов. Они были беспорядочны и хаотичны. Казалось, девушка слышала детский смех, чью то не разборчивую речь. Белый свет слепил. Среди общего шума, Анна разобрала несколько фраз. Мужской голос эхом отдавался в ушах.
–Оставь ее…, ей уже ничем не поможешь....
Фраза звучала грубо, но в ней чувствовалась некая безысходность.
–Нет…, я ее не брошу.
Второй голос был женским и звучал уверенно и твердо. Вдруг, девушка поняла, что это были ее слова. События произошедшие давным-давно. Анна вспомнила. Она говорила это, когда нашла свою младшую сестру на улице. Всю грязную, а из ее предплечья торчал грязный шприц с героином. Тогда были тяжелые времена. Вокалистка только вышла из психиатрической лечебницы, и первым делом принялась искать Люси. О, сколько боли ей принесли эти воспоминания. Как младшая сестра, прикованная наручниками к ржавой батарее заброшенного дома металась как одержимая в приступах ломки. Она кричала и кричала. Затем успокаивалась, не понимала что она делает в этом богом забытом месте, и почему Анна не отпускает ее. Картина резко сменилась. Взгляду девушки предстали черные железные ворота, оплетенные высохшим плющом. Черное железо, с искусно выполненными витками, смотрелось очень мрачно. Серое небо, с несколькими черными тучами, казалось вот-вот рухнет всей своей массой на голову. Дул неприятный холодный ветер. Где-то раздавалось карканье ворона. Поежившись, Анна зарылась в куртку и огляделась. Она стояла посреди какого-то старого кладбища. Редкие сухие деревья без листьев, выглядели по меньшей мере жутко. Серые растрескавшиеся надгробия наводили смертный холод и тоску. Девушка медленно побрела вперед, не переставая мотать головой. Проходя мимо очередной вертикальной плиты, она невольно задержала взгляд на погребальной надписи. Анна замерла, и протерла глаза. То что было написано на надгробии, повергло ее в шок. В камне аккуратно были вырезаны следующие слова: "Анна Коллинз. Отцеубийца, эгоистка, тварь"
Девушка застыла в недоумении. Сердце сжалось в комок. Стало по-настоящему жутко. Она развернулась чтобы уйти, как вдруг ее взгляд уперся в спину стоящего впереди человека. Он был высокий, широкоплечий, на голове черный капюшон. Полы черного кожаного плаща, достававшие ему до пяток, слегка колыхались на ветру. Незнакомец стоял как вкопанный. Он не двигался и не говорил.
–Извините, – неуверенно обратилась к нему Анна, – вы не знаете кто похоронен здесь?
Ответом была тишина. Только ветер, и скрип старых веток заполняли воздух.
–Эй, вы меня слышите? – вокалистка медленно направилась к незнакомцу.
Когда расстояние между девушкой и человеком в черном стало минимальным, Анна легко тронула его за плечо. В этот миг, спина стала грудью, а затылок лицом. Черные провалы глазниц, готовые поглотить своей пустотой уставились на девушку. Грязно-белая кожа лица, будто мрамор была покрыта трещинами, оставалась неподвижной. Даже когда незнакомец заговорил, его губы не шелохнулись и голос прозвучал будто в голове девушки. Человек в страшной маске сказал всего одно слово:
–Ты.
В эту же секунду его рот открылся. От уголков губ к скулам поползли кошмарные трещины, обнажая кривые, торчащие в разные стороны зубы. Чудовищная пасть стала вдвое шире. Анна вскрикнула, но тут, сильные пальцы схватили ее за плечи и ужасные зубы вонзились в шею девушки, вырвав из нее значительный кусок плоти. Кровь брызнула во все стороны, и тут Анна проснулась, резко сев в ванной. Ее пальцы мертвой хваткой сжимали края ванны. Тяжело дыша, девушка со страхом завертела головой. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а кровь стучала в висках. Анна судорожно ощупала шею. Все было в порядке. Никаких ран, ни крови. Просто кошмар. Выдохнув, вокалистка откинулась и уставилась в потолок.
–Надо выпить, – сказала она сама себе.
Закончив мыться, девушка оделась в высохшие и пахнущие свежестью вещи. Кровь с толстовки конечно не отстиралась полностью, но и была уже не так заметна. Все еще находясь в шоке, Анна осторожно вышла из ванной и медленно побрела по коридору. Никаких чудовищ не выскочило, а Джексон все так же мирно спал. Приложившись к бутылке с остатками текилы, вокалистка поморщилась и мотнула головой, прогоняя страшный сон.
–Вот дела, – сказала она шепотом, чтобы не будить хозяина, – приснится же такой бред.
Льюис метался из стороны в сторону, то и дело хватаясь за голову. Ребекка молча сидела на диване, разминая костяшки пальцев. Обстановка в комнате царила напряженная. От
