На море разыгрался нешуточный шторм. Восьмиузловым ходом (около 15 км/ч) сквозь снежные заряды и пятибалльный зимний шторм караван пробивался к Новороссийску. А в это время старший морской начальник Новороссийска капитан 2 ранга Игорь Тульчинский практически безрезультатно вел переговоры с портовыми властями о возможности захода кораблей. Игорь Тульчинский потом рассказывал: «Начальник порта Валерий Быков не разрешил входить в порт десантным катерам, наиболее нуждавшимся в этом в условиях разбушевавшейся стихии. Мэр Новороссийска Валерий Прохоренко тоже ничем не помог, а капитан порта Георгий Попов даже отказал в лоцманах для проводки кораблей в незнакомый порт». После длительных переговоров и проволочек для оказания помощи кораблям от причала все же отошел буксир «Беспощадный», но, испытав на себе удары стихии, повернул обратно. Даже после удовлетворения бюрократического требования портовых властей подать официальную заявку на оказание помощи, второй буксир «Тигрис» не стал рисковать, мотивируя отказ в помощи тем, что моряки терпят бедствие вне зоны его ответственности.
Терпящий бедствие «ДК-634» и его экипаж спасли «Безукоризненный», «Даурия» и буксир вспомогательного флота. Но и в порту, куда к утру 30 декабря втянулся весь караван, борьба со стихией не прекращалась – укрытые стоянки портовые власти так и не предоставили. Моряки пытались обезопасить катера, изменить место их стоянки. Но 31 декабря, под Новый год, никого из руководства найти не удалось, так же, как и 1 января.
Капитан порта Георгий Попов отказался задействовать аварийно-спасательные силы и не нашел ничего лучшего, как предложить катерам… выбрасываться на берег. При ветре, усилившемся к 3 января до 30–35 м/с, обледенении кораблей и судов, наваливании их друг на друга получили пробоины и затонули катера: «ДК-634» проекта 1176, «ДК-533» проекта 1205, «ДК-530» проекта 1785. Борьбу за их живучесть, имущество, которое находилось на их борту, экипажи вели до последней возможности, так и не дождавшись помощи от портовых властей. Помощь пришла только от директора судоремонтного завода, «приютившего» потрепанные стихией плавсредства у заводского причала. У портовиков же государственные интересы «тянули» неизмеримо меньше, чем хрустящие купюры для собственного кармана.
В конце января 1993 г. Черноморский флот поднял затонувшие катера. Работой руководил вице-адмирал Валерий Сергеев, и в ней участвовали пришедшие из Севастополя спасательное судно «Эпрон» проекта 527М и водолазный бот «ВМ-154» проекта 535.
С октября по декабрь 1992 г. осуществлялся вывод из Поти в Новороссийск дислоцированных в Грузии воинских частей Черноморского флота. В эвакуации участвовали боевые корабли и вспомогательные суда Черноморского флота: два больших десантных корабля – «Николай Фильченков» и «Крымский комсомолец», танкодесантный корабль, средние десантные корабли, поисково-спасательные корабли «Апшерон» и «Баскунчак», большой противолодочный корабль «Красный Кавказ», сторожевые корабли «Сдержанный» и «Безукоризненный», корабль управления «Даурия» и др.
Заместитель начальника штаба Черноморского флота, начальник командного пункта флота капитан 1 ранга Юрий Ничик заявил: «Все граждане – ветераны, русскоязычное население, семьи военнослужащих, пожелавшие покинуть Поти, эвакуированы. На завершающем этапе операции – с 1 ноября по конец декабря – кораблями и судами флота вывезено более пяти тысяч военнослужащих и членов их семей, около 9 тысяч тонн домашних вещей, 3 тысячи единиц техники и вооружения, 220 служебных и личных автомобилей».
Было выведено:
– боевых кораблей и катеров – 18, в Поти оставлено 2 сторожевых катера, стоявших в ремонте на стапелях Потийского судоремонтного завода;
– морских судов различного назначения – 3, в Поти оставлено 6;
– рейдовых судов и катеров из 39 единиц в Поти оставлено 22.
Грузии были также оставлены:
– авиационная техника: 9 вертолетов, аэродром «Мерия» со всей инфраструктурой;
– техника и имущество ОРАВ;
– техническое и шкиперское имущество;
– торпедное, минное, противоминное и противолодочное оружие;
– имущество ГС и РХБЗ;
– имущество МИС, МС и УПАСР;
– служба горючего, имущество связи;
– основные фонды Потийского гарнизона, ОКП бригады ОВРа, береговой батареи и имущество тыла Черноморского флота.
Все доставшееся Грузии имущество и корабли оцениваются на сумму порядка 110 млн. долларов.
В порту осталось два малых десантных корабля проекта 1176, три специальных гидрографических катера, охранный катер «Гали», три патрульных катера типа «Аист», два катера типа «Стриж» и катер типа «Невка».
Когда в декабре 1992 г. последние российские корабли покидали Поти, на пирсе стояли лозунги: «Оккупанты – вон из Грузии!»
Глава 20
Абхазы контратакуют
С октября 1992 г. по июль 1993 г. в Абхазии на суше шли позиционные бои. Эпизодические столкновения происходили и на море.
27 ноября катер «Невка» абхазских ВМС, выкрашенный в черный цвет, подлетел у побережья Пицунды к сейнеру «Палеостоми» батумского рыбколхоза «Гурия». Под угрозой оружия рыбаки позволили досмотреть судно, после чего люди с «Невки» объявили о конфискации сейнера и груза – 20 тысяч бутылок коньяка.
После обстрела 27 августа 1992 г. российской «Кометы» грузинскими вертолетами сочинские суда прекратили рейсы в Сухуми и Гагры. Но, когда в ноябре из Сочи начался отток беженцев в Грузию, на помощь им вновь пришли гражданские моряки. Между Сочи и Батуми по мере надобности курсировали три «Кометы» и три катера. Эти суда ходили под прикрытием военных кораблей Черноморского флота.
8 декабря в 15 ч. 15 мин. российское судно на подводных крыльях «Комета-45», следовавший по своему маршруту из Батуми в Сочи, на траверзе Гагр, в 15 милях от берега, заметило, что его преследует неизвестный катер без опознавательных знаков типа «Невка», который дал несколько предупредительных очередей по курсу судна. «Комету» катер не догнал. А вечером этого же дня недалеко от российского приграничного поселка Веселое пограничный корабль «ПСКР-723», вышедший после получения информации от «Кометы», обнаружил и догнал катер типа «Невка». Погранец, маневрируя, оттеснил катер от берега. Катер взяли на буксир. Не зная, как будут развиваться события, по приказанию командира части на помощь пограничникам подошел еще один сторожевой корабль. Таинственный катер привели в Сочинский морской порт.
На борту судна, окрашенного в черный цвет, с экипажем 7 человек, были обнаружены две ПЗРК «Стрела», автоматы, гранатометы, пулемет, гранаты и другие боеприпасы. Люди с катера назвали себя бойцами ВМС Абхазии. По словам пограничников, причиной ареста послужило то, что корабль был задержан в российских территориальных водах. Но это не могло быть инкриминировано экипажу «Невки», так как за селом Веселое проходила административная граница между Россией и Грузией.
Сотрудники правоохранительных органов заявили, что нарушителей отпустят, если выяснится, что они действительно служат в абхазских ВМС. Так и оказалось. Это был абхазский катер и его экипаж считал, что преследует грузинский корабль с десантом. После выяснения всех обстоятельств задержанных освободили в середине декабря. Катер с оружием был передан полномочным представителям Абхазии, никаких претензий к российской стороне не было. Хотя, пока катер находился в Сочинском порту, неизвестные умельцы растащили часть оборудования.
13 декабря за грузинским рыболовным сейнером, шедшим из Сочи в Поти, в районе мыса Пицунда последовал катер с вооруженными людьми на борту. Капитан сейнера пытался связаться по рации с российскими пограничниками, но потерпел неудачу. После этого он поспешил на полной скорости возвратиться в Сочи.
В ночь на 25 декабря абхазы осуществили попытку высадить десант с трех катеров в поселке Бабушера. Судя по его немногочисленности, десант организовывался с разведывательно-диверсионными целями. Отражая высадку десанта, грузины вели огонь по катерам с берега и воздуха. Летчики грузинских вертолетов Ми-24 сообщили, что они повредили один из катеров противника. Грузинские власти заявили, что катера отошли от берега под прикрытием судов российской погранохраны, при этом российские пограничники якобы открыли огонь по грузинскому вертолету из автоматического оружия.
Начался новый 1993 год. Черноморский флот по-прежнему был практически единственным средством снабжения российских военнослужащих и граждан СНГ, находящихся в зоне конфликта. При этом использовались все имеющиеся суда. Так, в январе 1993 г. в Сухуми пришло поисково-спасательное судно «Баскунчак» с грузом угля, хотя такой груз до этого и не входил в перечень допустимых для этого типа судов. Но в тепле нуждались наши люди и солдаты, и спасательный корабль опять пошел в охваченный войной город. Из донесений командира «Баскунчака» капитана 2 ранга Олега Ващенко:
