туго, даже для сброса этих бомб использовали штурмовики. Поэтому они и высчитывают так скрупулезно минимально необходимую мощность взрыва. Хорошо еще, что здесь они не ошиблись. Похоже, практические переговоры по переориентированию их производств на нужды альянса будут непростыми, очень уж бережливые ребята. Ну да это не наша головная боль.
— Пора, — голос Лирины раздался в мнемокомме, и я продублировал ее команду своей ударной группе. Перед мысленным взором раскрылась обновленная тактическая карта, подтверждая, что на назначенном нам участке изменений в плане нет.
Наша сборная колонна из техники и людей, словно змея, потянулась к городу, попавшему под удар. Впереди двигались небольшие отряды разведчиков, надежно защищенные броней и маскировкой, они должны первыми выявить угрозу и навести на нее остальных, выставив метки для ударов. Чуть позади, растянутые цепочкой, шли, летели, ползли призванные из карт существа. В отличие от живых людей, их можно будет вызвать снова, легко восполняемый ресурс. Отставая от них шагов на двадцать, натужно пыхтя и гремя броней, катились огнеметные танки Щита — все четыре штуки, выделенные на нашу группу. Между машинами тяжело переставляли ноги мои Гранитные элементали. За ними, чуть приотстав, чтобы можно было спокойно дышать и хоть что-то видеть из-за клубов пыли и дыма, двигались солдаты Румии с огнеметами и пулевиками и мои бойцы, усиленные парой звезд из других кланов.
Я ехал сразу за элементалями в большом, отчаянно гремящем броневике с массивной турелью пулемета наверху. Невысокий лысеющий человек с острым, тяжелым взглядом и погонами офицера Щита мира сидел рядом и порыкивал в переговорную радиостанцию, координируя действия танков и солдат, идущих позади них.
Фейри летели чуть в стороне от основного отряда большим гудящим огненным роем, пытаясь найти, что бы поджечь, а юная королева делала все, чтобы ее подопечные не разлетались по сторонам и двигались в одном направлении. Получалось у нее это с трудом, то один, то другой огненный шарик отлетал в сторону, привлеченный высохшим кустом или ящерицей, вылезшей на свое несчастье из норы. Планируя атаку, я долго думал, брать ли их с собой на штурм. Великий дух огня не может существовать долго, поэтому заранее запускать слияние бессмысленно, придется это делать прямо в городе, да и то, скорее всего, не на самой его окраине. А по отдельности эта мелкота легко уязвима, существует риск понести большие потери: за то недолгое время, что шлем полководца вновь обосновался на моем Медальоне, Фейри в большинстве своем получили минимум по одной звезде, а некоторые и по две. И пусть первые звезды даются легче последующих, терять прогресс не хотелось. Но, с другой стороны, оставлять поджигательниц в лагере было еще опаснее, чем посылать в бой.
Феи, Хозяйки стихий, сам Колодец под защитой Великанов и Водные духи, затаившиеся в созданных для них Землянками трещинах — всё это осталось позади, надежно укрытое от чужих глаз в базовом лагере. Мне они в боевых порядках ни к чему. Даже в молодых ульях я встречал подземные убежища в два-три уровня, позволявшие достаточно надежно пережить ядерные удары, а здесь мы действовали напролом, без фактора внезапности. Враг вполне мог подготовиться к нападению и успеть укрыться, спустившись поглубже, а после нанести ответный удар. И рисковать алтарем с его стражами в мои планы не входило — слишком много ресурсов вложено в его развитие. Лучше пускай останутся в базовом лагере, помогая Лирине, а накладывать чары на отправившиеся со мной подотряды смогут и оттуда, расстояние позволяет, в этом плане отрядные заклинания превосходят аналогичные из личных карт.
Мы продвинулись к городу примерно на пять тысяч шагов, приблизившись к его окраинам, когда Лирина снова начала действовать: над всем ульем задул Штормовой ветер, он должен убрать отравленный инсектами воздух, заодно отогнав радиационную пыль, если та осталась после предыдущего, более точечного заклинания. Пускай на окрестных землях лет сто не будет расти ничего, сейчас важнее сберечь людей. Фильтры противогазов могут не справиться, забившись ядовитой пыльцой и спорами грибов, лучше принять меры заранее.
Впереди снова заполыхало — диверсионные звезды повторно переместились в город, уничтожая выявленные защитные сооружения врага: казармы, узлы управления и связи. Все то, что уцелело после первых ударов. Город большой, а инсекты, надо отдать им должное, умеют строить, причем хорошо: здания, расположенные далеко от эпицентра взрыва, остались целы. Несколько мощных залпов золотыми картами, обратный прыжок, и сзади гулко ахают тяжелые гаубицы, посылая к неизвестным для меня целям тяжеловесные гостинцы — снаряды с белым фосфором. Столбы едкого белого дыма отметили места попаданий и тут же заколыхались под воздействием по-настоящему масштабных заклинаний, призванных зачистить город от биомин и прочих живых защитных сооружений.
В этом бою Лирина назначена в качестве атакующего мастера, ей переданы карты, предназначенные для сверхдальних ударов. Вокруг нее моими Хозяйками создан Круг стихий, усиливающий все применяемые ею стихийные заклинания. Наг, как лидер альянса, подобрал из своих запасов очень интересную золотую карту отрядного заклинания в качестве основной платы за использование моих карт влияния — редкую, не подходящую никому, кроме полководцев со стихийными отрядами. Но для меня она стала настоящим сокровищем. Жаль только, обходится дорого, без выданного на этот бой Большого зелья восстановления энергии я бы его применять не стал. Заклятье явно подразумевает использование расходников, наполняющих алтарь во время важных сражений.
Меж тем, на Компасе отражалось все происходящее в улье — еще до боя мы вывесили над ним парящее око-артефакт, Небесного наблюдателя, летающего над городом и показывающего все, что происходит внизу. Лирина неистовствовала. Удары заклинаний проносились волнами огня, пляской молний и ядовитым туманом, сжигали и взрывали всё, представляющее угрозу. А затем последовал финальный удар перед штурмом. Пробуждение большого земляного моря, стратегические чары, одно из сильнейших заклинаний этой стихии, доступное Игрокам. Трудно себе представить, как можно пережить его последствия, не находясь в воздухе. Не удивительно, что подобной ценностью владели именно Летуны, а не кто-нибудь из ходящих или ползающих по земле.
Легкая рябь возникает в точке применения. Сначала появляется мелкая зыбь, почва дрожит, рождая нечто, похожее на морские волны, затем амплитуда нарастает, земля начинает колыхаться, и еле заметная рябь постепенно превращается в огромные волны, расходящиеся по поверхности как кара небес, взламывая покрытие дорог и снося всё на своем пути. И они лишь растут, словно невидимый ветер продолжает их будоражить. Начинается настоящий шторм: огромные пласты земли катятся по поверхности тяжелыми валами, разрушая здания, обрушиваются вниз, оставляя после себя огромные провалы, чтобы возникнуть вновь на поверхности и снова начать свой разбег,
