Мартина Шемблза.
В виду этой ужасной перспективы второе послание приобретало особую важность. Он засел за него не только из чувства вины, что подставил очаровательную юную Антею Аргайр. Он скормил ее акулам совершенно непреднамеренно, но скормить все же пришлось. На кону стояло много большее, чем ее судьба. А именно статус Чейсона Фаннинга, который, скорее всего, склонит в ту или иную сторону чаши весов — не только в конфликте между Кормчим и его непокорным флотом, но и между Слипстримом и покоренным им вассальным государством, Эйри.
Когда-то Мартин полагал, что Фаннинг в ответе за уничтожение нового секретного солнца Эйри. Он ненавидел этого человека как врага всего разумного — равно как и его народа. Лишь недавно он узнал, что Фаннинг в этом преступлении не участвовал. Хайден Гриффин поведал ему об адмирале совершенно другую историю, и если это правда, то Фаннинг мог оказаться одним из немногих высокопоставленных слипстримеров, которые захотели бы оказать Эйри помощь в достижении независимости.
Тем не менее перо Мартина замерло над бумагой. Он даже не знал толком, кому, собственно, адресует письмо. Кормчий скоро заполучит Фаннинга, и адмиралтейские бунтари о его захвате и так узнают быстро; Мартин об этом позаботится. Повстанцы Эйри, в лице самого Шемблза, уже знали.
Однако в городе имелась и четвертая фракция. Мартин лично для себя именовал их «валютчиками» — люди-тени, явные иммигранты, чей странный акцент и скрытные повадки заставили о себе говорить весь Раш. Они крепко держали язык за зубами, организовывались в тесные маленькие коммуны внутри многоквартирных домов там и тут на городских колесах. Профессиями они владели самыми чудными, а у иных и вовсе не было никаких профессий, но все подчинялись какому-то центральному руководству, обсуждать которое не собирались. Полиция Кормчего оказалась полностью бессильна прорвать их круг молчания или хоть кого-то из них уличить хоть в каком-нибудь преступлении. Шемблз, однако, знал, что это именно от них исходила таинственная новая валюта, наводнявшая улицы.
Тем, кого это может касаться, — написал он. — Очень вероятно, что к тому времени, когда вы получите эту записку, Чейсон Фаннинг прибудет в цепях во дворец Кормчего. Эта информация подтверждается как дворцовыми войсками, так и некой Антеей Аргайр из внутренней стражи. Кормчий и адмиралтейство могут обнародовать известие о поимке Фаннинга или этого не делать, поэтому я призываю вас незамедлительно связаться со своими людьми во дворце, чтобы проверить сказанное мною.
Вообще-то Мартин не знал, есть ли у валютчиков люди во дворце, но он был в курсе, что его секретная организация не единственная, кто действует в городе. Еще до инцидента с «Разрывом» он понял, что есть еще одна группа, хотя и не знал, на кого она работает, кроме того, что не на правительство. Недавно он решил, что они и валютчики — одни и те же люди. У Мартина были свои уши в дворцовых стенах; почему бы им не быть y этой другой группы?
Одно он знал наверняка: слух о том, что Чейсон Фаннинг возвращается в Слипстрим, распустили валютчики. Он вернется, гласили слухи, и все снова поправит. Новости эти были самого мессианские толка, и часто они сопровождались инструкциями шепотом, и маленькими клочками бумаги — валютой прав, — наделявшими тех, кто их получал, странным могуществом.
Валютчики работали не на аристократию и не на военных. Если и существовала в Слипстриме фракция, которую заботили интересы простого люда, так это были они.
Пришло время простому люду взять эти дела в собственные руки.
У Мартина появилось искушение подписать записку «Друг», но сейчас было не время для пряток.
Я не знаю, какие у вас ресурсы, поэтому предлагаю свои собственные. Я Мартин Шемблз, владелец магазина «Счетная палочка» на Бауэр-лейн. Я бы пояснил вам, куда сбрасывать письма, чтобы связаться с моей сетью, но у нас нет времени. Я готов действовать открыто, так как думаю, что все решится в ближайшие сутки. Пошлите кого-нибудь поговорить со мной. У меня есть люди, деньги, оружие и снаряжение.
Мартин перечитал написанное и содрогнулся. Он долгие годы ухаживал за этим маленьким магазинчиком, выручал скромный доход и наслаждался работой и своими покупателями, при всем при том координируя работу ячеек организации, занятой возрождением нации Эйри. Многих из его оперативников схватили, но сеть выстояла, и никто так и не смог выследить его самого.
Сложив и запечатав письмо, он скинул халат и направился к двери.
Если его загребет любая из облав комендантского часа, то все, ради чего он работал, будет уничтожено одним махом. Он помедлил, прежде чем отворить входную дверь, затем вздохнул и порылся за прилавком в поисках пистолета, который хранил там. Оружие все покрылось пылью. Он сунул его во внешний карман пиджака и вернулся к двери.
Из переулка донеслись голоса. Очевидно, там только что обменялись пленными.
— Ричард Рейсс! Даже не верится!
Мартин Шемблз вгляделся в тень, где молодой человек — очевидно, только что получивший свободу пленник, — обнимал седовласого мужчину с родимым пятном цвета портвейна на щеке. Солдаты Кормчего покинули переулок; теперь там оставались только люди адмиралтейства, собравшиеся в кучку возле лавки Мартина.
Вновь освобожденный офицер отступил назад и испытующе посмотрел Рейссу в лицо:
— Солдаты только что сказали мне, что адмирала схватили. Это правда?
У Рейсса сделался потрясенный, а потом и вовсе удрученный вид.
— Ох… — сказал он. — Это возможно. Возможно. Он ведь был с нами, Трэвис. Мы странствовали с ним долгие дни, добираясь сюда… а потом эта ведьма из стражи, Антея Аргайр, увела его у нас. Несомненно, она сдала его Кормчему за награду.
— Нет, не сдала, — не раздумывая, сказал Мартин. Они посмотрели на него, пораженные его внезапным появлением. — Ее тоже только что забрали. Странная награда, если она сдала адмирала, не находите?
Рейсс нахмурился, его винное родимое пятно причудливо исказилось.
— Тогда что же произошло?
— Я знаком с упомянутой юной леди, — сказал Мартин после минутного колебания. С него причитается как-то защитить ее, решил он. — Она пришла ко мне сегодня ночью, но здесь уже были солдаты и арестовали ее. Она говорила, что адмирал в опасности — что-то насчет астероида Раш…
— Но она похитила его у нас! — Рейсс посмотрел на Мартина. — Вы хотите сказать, что кто-то перехватил его у нее?
— Очевидно, — медленно проговорил Мартин, — она действительно сдала его, но не Кормчему. Кажется, она чувствовала сильное раскаяние после своего поступка. Так вот почему она пришла ко мне, — сказал он, осененный пониманием. — Бедняжка…
— Если он попал к Кормчему, мы должны действовать быстро, — сказал Рейсс Трэвису. — Ну что,
