Над лесом пролетел резкий стрекочущий звук, похожий на пулеметную очередь – заработал пусковой двигатель ДТ. Тут же послышался грозный гул основного движка – завели. Ага, поехали… Сейчас вытаскивать будут… Потом явятся оба Лешки – один с канистрой, другой… другой – в кустах сидеть будет… вот прямо тут.
Алексей усмехнулся: в общем, все предсказуемо – тут справятся и без него. А, значит, нечего и время терять, чего-то здесь выжидая. К Федотихе! К бабке! Пущай поскорей отправляет! Черт… видок-то тот еще… Лесом, лесом, пробраться лесом…
Не раздумывая больше, Алексей так и сделал – выбрался, зашагал осторожненько, и только пару раз, заслышав впереди шаги, прятался в кустах. Кстати, оба раза пропускал себя! Первый раз – Леху-Практиканта, второй – акрита. Ну, пусть себе идут…
По лесной тропе Алексей вышел на грунтовку и, оглянувшись по сторонам, быстро зашагал в Касимовку, к бабке Федотихе. При звуках мотора без лишних амбиций нырял в траву на обочине, пропуская проезжавшую мимо технику – замызганный грязью грузовик, «почтовку», рейсовый ПАЗик… Все это для старшего тавуллярия давно стало нереальным, чужим, свое осталось там… в Царьграде… Ксанфия… Как там она? Ждет ли? Дождется ли? И, когда же, наконец, состоится их свадьба? Уже прошлой осенью должна была быть… Ксанфия…
– Добрый день, молодой человек!
Прямо наперерез Лешке из-за кустов вышел молодой парень в летней милицейской форме с погонами старшего лейтенанта.
– Участковый уполномоченный Бобриков, – старший лейтенант приложил руку к козырьку и участливо, словно зубной врач, осведомился. – Позвольте полюбопытствовать, куда путь держите?
Алексей опустил глаза, быстро соображая, как сейчас поступить? Броситься в лес? Пусть побегает? А, если вызовет подмогу? А потом – облава… Как тогда уйдешь? Проблематично. Нет, лучше с властью не ссориться – тем более, что этот участковый может сделать-то? Максимум – задержать для установления личности, а потом – отпустить. Только вот начет личности…
– Документов, конечно, при вас не имеется?
– Не имеется, – дружелюбно улыбнулся Лешка. – И как это вы догадались, господин участковый?
Бобриков тоже улыбнулся, казалось, даже еще шире:
– Есть, знаете ли, какой-никакой опыт. Так куда путь держите?
– В Касимовку, – не стал отпираться путник.
Милиционер обрадовался:
– О! Да нам, оказывается, по пути. Прошу…
Радушным жестом он показал на кусты, за которыми желтел мотоцикл «Урал» с коляской. И как это Лешка его не приметил? Задумался, блин…
– Неудобно как-то вас озабочивать, господин участковый… Может, я все же лучше пешком?
– Ничего-ничего, садитесь, сделайте такую милость… И не советую никуда бежать! – старший лейтенант значительно похлопал по кобуре.
– Ну, что ж, – разведя руками, Алексей послушно уселся в коляску. Коли вы так настаиваете, пожалуй, я воспользуюсь вашей услугой… Надеюсь, оплата не по двойному тарифу?
– Веселый вы человек, я смотрю… Что же, это вы в таком виде в деревню собрались?
– Так чернику собирал….Едва не утонул в Черном болоте.
– Бывает… А где черника-то?
– Корзинка утопла…
Ничего больше не сказав, милиционер завел двигатель и ходко помчал по грунтовке в сторону Касимовки. Сзади, за мотоциклом, клубилась пыль.
Лешка был безмятежно спокоен и даже улыбался. Радовался, что еще в лесу спрятал в папоротниках и лук со стрелами, и нож. А уж с этим худосочным милиционериком, если что, и голыми руками справиться можно – да запросто, раз плюнуть. Так что пусть себе везет, плохо ли?
Впереди, за поворотом показалась деревня – площадь с деревянным клубом, почтой и магазином, чуть в стороне – две панельные трехэтажки с развешенным на балконах бельем… Притормозив у магазина, участковый лихо свернул влево и, объехав клуб, заглушил мотор.
– Ну, выходите, приехали. Руки за спину! И вон туда, на крыльцо…
Скрипучие ступеньки, свежевыкрашенная деревянная дверь с вывеской «Опорный пункт милиции. Часы приема граждан…».
Старший лейтенант распахнул дверь.
– Прошу! Во-он туда, к столу, садитесь, вернее – пока присаживайтесь.
Сев, Алексей с любопытством осмотрелся – как-то не приходилось еще ему раньше бывать в подобных местах, Господь миловал… Кабинет, как кабинет – три конторских стола, телефон, старый компьютер с принтером, сейф, шкаф, на двери – небольшое зеркало, у стены, слева – видавший виды диван, над которым кривовато висел засиженный мухами потрет президента, а рядом с ним – большой цветной плакат с картинами, судя по подписи, изображавшими всех руководителей местного ГУВД начиная с тысяча восемьсот третьего года. Первые-то личности – в голубых, с эполетами, мундирах, смотрелись вполне неплохо – орлы! – а вот, что касается нынешних, то, как те ни пыжились и как ни старался художник, а все ж не выходило должного лоску, один пшик – не орлы, куры драные, гамбургские петухи. Уж лучше б и не выпендривались…
Ага! Окно забрано решеткой… хиленькой, с разбега легко плечом вышибить можно… А вот тут, в углу – решетка получше будет… такую не прошибешь… Наверное, это что-то типа камеры для задержанных.
– Ну-с… – участковый достал из ящика стола лист чистой бумаги и, взяв в руки шариковую ручку, пристально взглянул на задержанного. – Фамилия, имя, отчество?
– Егоров, Панкратий Кузьмич, – с ходу соврал Алексей и, предупреждая дальнейшие вопросы, продолжил. – Приехал с Урала на заработки… По профессии я тракторист.
– Так-так, с Урала значит? А документы где?
– Да потерял! Вернее, их у меня украли, у вас, между прочим, украли… На вашей речке! Захотелось, блин, искупаться, и…
Лешка нарочно сейчас болтал напористо и много, отвлекая внимание милиционера. Ага… Кажется, заговорил… Теперь пусть отвернется… И можно будет легонько ударить его по затылку, а затем связать… вот, хотя бы скотчем… Отлично! Связать – и к бабке!
Незаметно разминая руки, Лешка с улыбкой кивнул на подоконник:
– Герань-то поливать надо, товарищ старший лейтенант!
– Герань?
Бобриков обернулся:
– Какую герань?
И тут на крыльце загрохотали, загомонили… Кого еще принесло?
– Дядя Иван! Товарищ участковый! Одежда…Там и деньги были… И часы… Ключи, ключи, главное… Что я отцу скажу?
В кабинет, гомоня, ворвалась группа подростков – человек пять – загорелые, в шортах и легких летних рубахах, а двое – так и вообще в одних плавках.
– Цыц! – прикрикнул на них участковый и, обернувшись к Лешке махнул рукой. – Посиди пока… Ну, парни, рассказываете толком, что там у вас случилось?
– Так мы и рассказываем… Купались, а у нас одежду украли! – обиженно захлопал глазами щуплый вихрастый подросток в плавках. – А там и ключи… и деньги… Отец узнает – убьет!
– Вот! – громко воскликнул Алексей. – Я ж говорю, у вас тут на речке воруют, а вы, товарищ старший лейтенант, не верите!
– Да помолчите вы, – участковый кивнул ребятам:
– Садитесь, рассказывайте, да не все разом, сначала – ты. Деньги, говоришь? Какая сумма?
– Две четыреста…
– Ого!
– Отец на плейер дал… Ой, убьет теперь… – парнишка, такое впечатление, собирался вот-вот заплакать.
– Не убьет, не дадим… Так, что за вещи-то?
– Обычные… Шорты… оборванные такие, ну, знаете, из старых джинсов, светло-синие, майка – черная, с портретом Димы Билана… Надпись еще там не по нашему – «Евровидение»…
Услыхав про Диму Билана Лешка презрительно скривился – ну, нет, чтобы, скажем, «Ария» или, скажем, «Король и Шут»… А тут – Дима Билан, ха!
– Так… А у тебя что? – записав, участковый перевел взгляд на второго пострадавшего, темненького. Записал:
– Так… шорты черно-красно-желтые, с эмблемой «Манчестер Юнайтед» и желтая, без всяких рисунков, футболка… Обувь тоже пропала?
– Нет, обувь вот она – на нас.
Потерпевшие разом подняли ноги.
– Так, – участковый посмотрел на темненького. – Родители чем занимаются?
