между нами все стало более-менее гладко. Она перестала заискивающе интересоваться всё ли у меня хорошо, с затаённой тоской каждый раз вздрагивать, когда звонит мой мобильный и я ухожу, чтобы поговорить. У неё появились свои мысли и переживания по поводу поступления, и времени на ненужные домыслы стало меньше. Правда пару раз спросила нет ли у меня кого-то, и получив отрицательный ответ, вроде как успокоилась.
Когда гости уезжают и Ани уходит укладывать мальчиков, я отправляюсь курить. Занимаю место на качелях, и отыскиваю в списке контактов номер Демьяна.
Сейчас у них раннее утро, разбудить не должен.
— Да? — бодрый голос подтверждает мои догадки.
— Не спишь?
— Как раз кофе себе завариваю, ты вовремя, — зевает, щелкая кнопками.
— А Оля?
— Спит еще. Они с Мариам до утра болтали, не знаю даже во сколько улеглись.
Грудь привычно сдавливает при малейшем упоминании о ней.
— Как она?
— Да нормально вроде. Вчера встретили, погуляли по городу. Выглядит счастливой, Дав.
Это хорошо…
— Фотки есть?
— Есть, конечно, ты ж просил.
Глубоко затягиваюсь дымом и выдыхаю его наверх.
— Кидай.
57 Давид
В чат сыплются фотографии, и я, не дожидаясь, пока они все придут, начинаю открывать одну за другой.
Жадно, как безумный рассматриваю каждую. На одной они с Мариам стоят со стаканами кофе. Веду пальцами по экрану, чтобы увеличить и рассмотреть её.
В уголках глаз морщинки от того, что Оля жмурится на солнце, губы слегка раздвинуты в улыбке. На ней легкое платье и босоножки без каблука.
На другой — они сидят на скамейке и смеются.
Зависаю на этом снимке. В ушах звучит её фантомный смех. Я так давно не слышал его, но помню каждый тон и оттенок голоса, когда она вот так смеётся.
В районе сердца жжет, но я, как отъявленный мазохист, игнорирую это ощущение и досматриваю все присланные снимки.
Их мало, штук двадцать. Есть еще видео. Предвкушение гонит по крови.
Запускаю его, и не дышу. Ловлю каждую эмоцию, попавшую в кадр.
— Хочу на Гранд Каньон, — от звука её голоса у меня немеет в затылке, — я пока летела всё о нём вычитала. Вы же вроде там не были?
— Нет, я же обещала тебе, что вместе поедем, — отвечает Мари. — Арендуем машину, да Дём?
— Да.
— Супер, — радуется Оля, — там по пути еще несколько классных мест. В пятидесяти километрах налево от трассы, говорят …. — проходящая мимо компания заглушает её голос и я мысленно покрываю их матом.
— Боже, ты знаешь больше, чем мы, — смеётся Мари.
— Ты же меня знаешь, я люблю побродить по новым местам.
Досматриваю видео до конца, и запускаю его еще раз. Теперь без звука. Просто смотрю на неё.
Расслабленная, улыбчивая. Такая, какой она была четыре года назад…
Моя яркая девочка…
Докурив сигарету, подкуриваю еще одну. Отложив телефон, бесцельно пялюсь в небо. У них сейчас день начинается, а это значит, что вечером будет новая доза снимков.
Посидев еще немного, возвращаюсь в дом, принимаю душ и захожу к себе в комнату.
На входе притормаживаю.
Ани сидит на моей кровати в нижнем белье и полупрозрачном халате.
Новом, судя по всему.
Заметив меня, прикусывает робко губу и машинально пробегается пальцами по ткани, собирая её и прикрывая декольте.
— Привет… — говорит тихо, пока я подхожу к кровати.
Из спальни родителей я в нашу, ожидаемо, не вернулся. Поэтому видеть её здесь странно. Как инородный предмет в интерьере.
— Привет, — сажусь на кровать к ней спиной, чтобы поставить мобильный на зарядку.
Чувствую, как матрас пружинит, и мои плечи обвивают худые руки.
— Я ждала тебя…
— Зачем?
— Соскучилась… — прижавшись к моей шее губами, несмело кладет на плечи прохладные ладони. — Мы так давно не были вместе, что…
— Что ты решила, что пора?
Не грублю, звучу ровно, но Ани застывает. Я разворачиваюсь к ней передом, отчего её ладони обессиленно падают на кровать.
Затравленно смотрит на меня.
— Почему пора? Я просто подумала, что… раз я поступила, то… — Вопросительно заламываю бровь. — То ты увидишь, как я стараюсь для тебя.
Со свистом выдыхаю воздух.
— Ани, ты стараешься не для меня, а для себя в первую очередь.
— Да, — виновато опускает глаза на свои пальцы, — но ты же хотел, чтобы я поступила. Хотел, чтобы стала более самостоятельной. Я делаю это…
— То есть самой тебе это не приносит удовольствие?
— Приносит, но… я думала, что когда ты поймешь, что я совершенствуюсь, то простишь меня и захочешь вернуть все на свои места.
— Мне не за что тебя прощать, и я не злюсь на тебя. Мы живём вместе, семья. Хоть и своеобразная, но семья. Ты же этого хотела? Чтобы я не уходил?
— Я хотела, чтобы было как раньше…
— Я говорил тебе, что как раньше не будет.
Закусив губы, судорожно тянет носом воздух.
— Я подумала, что если мы займемся любовью, то… возможно, все исправится.
Склоняю голову, наблюдая за тем, как она снова сбивается в комок, как тогда, на кухне, когда узнала про Олю. Мне жаль её, искренне жаль. Но кажется, она и сама не понимает, что на самом деле чувствует.
Я долго думал о наших с ней отношениях уже после того, как перестал спать с ней в одной постели. И понял, что не только меня, но и её устраивает отсутствие у нас секса. Будь иначе, она бы пришла гораздо раньше.
— Ани, ты же не хочешь меня.
Едва произношу это, как она ошеломленно вскидывается.
— Что?
— Не хочешь.
— Хочу, Давид, — щеки краснеют, а сама натягивается струной.
— Ты правда так думаешь?
— Конечно. Ты же мой муж.
Ну да…
Протянув руку, одним движением сдвигаю ее халат в сторону, отталкиваю пальцами чашку лифчика и обхватываю ладонью грудь.
Ани незамедлительно выгибает назад спину, как если бы хотела избавиться от прикосновения. Тут же заметив свою реакцию, замирает и смотрит на меня большими испуганными глазами.
Намеренно глажу её сосок большим пальцем, от чего она снова инстинктивно ёжится.
Почти как всегда, когда я ласкал её при свете, или пытался заняться сексом. Раскачать её было невозможно. Только в темноте она более-менее отвечала и могла получить оргазм. Надеюсь, настоящий.
Тогда я думал, что дело в её закрепощенности, а совсем недавно прикинул, что причина может быть совсем не в этом.
— Видишь? — убираю руку и возвращаю на место лифчик.
— Это от неожиданности, — оправдывается, только не пойму передо мной или перед собой.
— Ани, ты пришла не потому, что хотела меня и соскучилась. Ты пришла, потому что так
