открыла Ае.
Кокосовая пальма кормила и поила людей. Пять раз в год она сбрасывала на землю созревшие плоды. Они падали подобно тяжелым камням — ничто не избавило бы человека от черных туманов, упади такой орех на голову. Немало плодов оказывалось в Шу и уносилось вниз по течению, но и людям оставалось достаточно. Уор и Эри взбирались вверх по стволам и сбрасывали орехи вниз.
Как только сборы были закончены и семья переселилась в плавучий дом, Уор и Эри оттолкнули плот от берега.
Вскоре остров с пещерой заслонили другие острова. Отныне о семье Гала будут напоминать здесь лишь рисунки, оставленные ими на камнях, но уже никто из людей, которые когда-нибудь побывают на острове, не сможет сказать о ней что-либо определенное, так же как и Гал не мог по старым рисункам сказать что-либо определенное о тех, кому они принадлежали. Кто были те люди? Что заставило их покинуть пещеру? Может быть, тогда и острова не было, а была сплошная земля, и на ней паслись буйволы и антилопы…
Шу опять куда-то уносила плавучий дом, а семья Гала и Риа удалялась от племени матерей и отцов.
* * *
Стремясь выбраться из речного плена, Гал упорно направлял плавучий дом вправо, но берега у этой странной реки, казалось, вовсе не существовало. Плот продолжало уносить по течению.
Наконец острова поредели, водная гладь раздалась в стороны. Потом острова исчезли — вокруг была только вода.
Плавучий дом вынесло в открытое море.
Огромность водных пространств испугала людей. Они и не предполагали, что на земле могло быть столько горько-соленой воды.
Потом они увидели: вода была не мертвая, в ней жили большие рыбы. Они стремительно разрезали острыми спинными плавниками водную гладь, подплывали к плоту. Они были так велики, что ударом хвоста могли бы разрушить плавучий дом.
В море жили чудовища пострашнее тигров и львов.
Миновало несколько дней. Плот по-прежнему окружала горько-соленая вода, а запасы пищи и пресной воды на плоту подходили к концу. Всех охватило беспокойство: неужели им суждена смерть от голода и жажды в этой бескрайней морской пустыне?
Полный тревоги, Гал стоял на краю плота и следил за акулами. Даже в Дуа не было так много рыбы, как в горьком море. Акулы то плавали вокруг плота, то надолго исчезали в толще воды, а рыбы поменьше неизменно сопровождали плавучий дом.
Гал знал, что свежая рыба содержит в себе сок — надо только умело надрезать ее и приложиться к надрезу губами. Он не раз делал так на берегу Дуа, но там вода была сладкая, а эта лишь усиливала жажду. Можно ли пить сок морских рыб, съедобны ли они?
Он убил острогой одну рыбу, с помощью Уора вытащил ее наверх. К общей радости, она оказалась совсем не соленой! Значит, и в море они не умрут от голода и жажды!
За день убили еще несколько рыб. Теперь незачем было экономить пищу. Рыбье мясо ели сырым, нарезая мелкими кусочками.
Между тем новая беда надвигалась на семью.
Свежел ветер, море покрылось бурунами, небо потемнело, над головами заблестели огненные стрелы, сопровождаемые раскатами грома. Море вздыбилось, перед плавучим домом выросли водяные горы, норовя поглотить его. Он взлетал на их вершины, падал в ущелья между ними и снова взлетал вверх. Он стойко держался на поверхности, но вода все равно пробегала по нему, тяжело ударяя в хижину, срывая и унося за борт все, что можно сорвать.
Так продолжалось долго-долго. Море укачало людей, отняло у них силы. Преодолевая охватившую его слабость и рискуя быть смытым волной за борт, Гал передвигался по плоту, чтобы поддержать женщин и детей. Но силы моря были неодолимы. Ветер и волны медленно и упорно разрушали плот. И когда, наконец, ветер стих и волны уснули, люди увидели, что море победило их. Оно унесло за борт бамбуковую хижину и поглотило младших детей Гала и Риа. Сама Риа тоже едва не оказалась за бортом — Гал в отчаянном порыве в последний момент удержал ее на плоту, рискуя погибнуть вместе с ней. Но спасти новорожденную дочь не удалось. Наглотавшись соленой воды, девочка умерла на руках у Риа. Уор, Ло и Эри уцелели. Ае удалось сохранить сына — обоих спас Уор. Заметив, как слабеют крепления хижины, он успел привязать Ае к плоту шнуром из длинного чо. Охваченная ужасом перед морем, она забилась в угол хижины и сидела там, не выпуская мальчика из рук. Волна вместе с хижиной смыла бы их за борт, если бы не этот шнур. Эри тоже оказался в воде, но ему удалось ухватиться за свисавшую с плота лиану и удержаться на поверхности. Потом с помощью Гала он поднялся наверх. А две девочки и мальчик исчезли сразу — море поглотило их, как песчинку. Волны смыли за борт чуть ли не все оружие и едва не разорвали связки плотовых бревен.
Истощенные от морской болезни, от долгого напряжения, голода и жажды, люди бессильно лежали на шатких бревнах, по-прежнему лишенные надежды на спасение. Море оказалось страшнее джунглей. Оно отняло у них все, а взамен сулило лишь мучительную смерть.
Но вот вдали обозначились горы — плот несло к земле. Недалеко от берега море разбило его о камни. Люди остались живы и сумели добраться до суши. Они ступили на землю, шатаясь от усталости, а впереди их ждали новые испытания.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Среди людей
На берегу Гал огляделся. Позади было море, впереди громоздились скалы. Прибрежная песчаная полоса, вылизанная морем, блестела на солнце. Гал заметил кокосовый орех, выброшенный на берег волной, поднял его, очистил от кожицы. Орех был зрелый — сначала Гал дал подкрепиться Ае, на руках у которой был маленький Ндан, потом Риа, Ло и сыновьям. Сам он проглотил кокосовую мякоть последним.
Все это время за людьми, обессиленными морем, наблюдал леопард. Зверь рассчитывал на легкую добычу, но просчитался: люди не проявили перед ним страха. Недовольно рыча, он убрался прочь.
Люди тоже направились к скалам. Здесь они припали к ручью и долго пили сладкую воду, потом наловили рыбы, испекли ее на костре и, утолив голод, завалились спать. Они проспали остаток дня, ночь и часть следующего дня. Отец и сыновья по очереди бодрствовали у костра, давая женщинам возможность отдохнуть. Но Ае, Риа и Ло спали тревожно и часто просыпались. Ае беспокоилась о сыне, жизнь которого была в опасности, а Риа
