— Приятно слышать, — Талира позволила себе одну мимолетную, предназначенную только ему улыбку, а потом вновь проявила озабоченность. — Мы ждали вашего прибытия с неделю назад… Сейчас, как видите, обстановка между нашими странами накаляется все больше с каждым днем. Покровитель судья, я не думала, что это может коснуться и вас, капитан.
Алекс не мог разобрать, напускное ли беспокойство царило на её лице. Что-то изменилось, но он не мог понять, что именно. При всем проявленном интересе она держалась строго и отдаленно, словно боялась или опасалась чего-то. Служитель маячил рядом, и его присутствие начало порядком напрягать.
— Мы могли бы поговорить наедине, Ваше Величество? — твёрдо спросил Алекс, не отводя от неё взгляд. После всех передряг меньше всего хотелось продолжать соблюдать идиотский этикет и постоянно расшаркиваться перед очередным Служителем. Тем более вопросы, которые хотелось задать, не предназначены для его ушей.
По губам императрицы коротко пробежало недовольство.
— Я полностью доверяю Эвану, капитан, — ответила Талира.
— Зато я — нет.
Терпение было на исходе, и Алекс сорвался, о чем даже на миг пожалел. Удивительно, но с лица Верховного Служителя не слетело спокойствие и безмятежность, как можно было ожидать. Он явно умеет держать себя в руках, в отличие от того же Брангара.
— Так вот вы какой, капитан Дельгар. Вижу, не зря о вашем имени и подвигах ходят самые разные слухи, — он позволил себе снисходительную усмешку.
— Мне казалось, я давно не совершал ничего, что заслуживало бы особого внимания к моей персоне. Право же, не стоит верить всему, что судачат люди: портовые байки всегда полны ложных сплетен и домыслов.
Его тон точно остался предельно вежлив, однако прятать в витиеватых словах потайные смыслы Алекс устал и высказался прямо. Взгляд блёклых глаз из-под тёмных бровей нехорошо кольнул. Талира явно была недовольна развитием беседы, но Алекс не намеревался уступать ей во всем. Ещё предстоит понять, в чём была истинная причина письма.
Кажется, всё совсем не так, как он представлял.
— Прошу прощения, Эван, мы оставим вас на минуту, — произнесла Талира, собираясь отвести Алекса в сторону.
Но Серый только учтиво поклонился в ответ и произнес:
— Это я прошу прощения, Ваше Величество. Меня и в самом деле ждут важные дела, поэтому я не буду докучать своим присутствием. Капитан, — он чуть склонил голову и покинул помещение.
Алекс задумчиво смотрел ему вслед. Тёмная лошадка, ещё один опасный игрок на арене политических интриг, которыми он был сыт по горло. И Талира явно к нему благосклонна. Что-то похожее на ревность начало зарождаться в душе, но Алекс одернул себя от неуместных эмоций. Надо думать, какого Тёмного этот Эван на встрече, зачем ему знакомство и что хочет Талира?
В это время она подошла к нему, взяла под руку и неторопливо повела по залу в сторону дальнего окна. Её прикосновения и близость должны были быть приятными, как бывало прежде, но разговор начался не гладко.
— Чего вы добиваетесь таким поведением, капитан? — негромко обратилась она. Слуги старательно не обращали на них внимание, вытянувшись парами у дверей с двух сторон комнаты. — Не в ваших интересах создавать себе новых врагов, многие во дворце и так шепчутся про ваше прибытие в Иввар.
— Я только хотел поговорить без посторонних людей, Ваше Величество.
Она замерла, будто услышав укор в свой адрес, а потом с жаром возразила:
— Всё меняется, Алекс! Так было раньше, я могла вести себя проще. Сейчас другие времена. Теперь на мне большая ответственность, и не за себя, а за весь народ, за свою страну.
— А что же с Мэйвисом? Кажется, судьба страны должна больше заботить его, законного императора и правителя…
Она бросила из-под приопущенных ресниц быстрый взгляд. Оставив пустые формальности, когда оказались подальше от слуг, они остановились друг напротив друга и изучали, как соперники перед схваткой.
— Он стал совсем плох, Алекс. Никто не знает, сколько он еще протянет. Мне пришлось, понимаешь? Пришлось взять все дела на себя… до тех пор, пока ему не станет лучше.
«Или не станет хуже», — промелькнула у Алекса мысль.
— Мне жаль, что император чувствует себя неважно.
Талира внимательно посмотрела в его глаза, ища фальшь в словах.
А он смотрел и вспоминал их первые встречи и то, как тогда не устоял перед её чарами…
Возможно, это было ошибкой. Чувство долга перед страной после всех испытаний войной и пленом, после томительного ожидания ответа короля подверглось проверке на прочность. Прекрасная и опасная, Талира любила играть с огнем и его вовлекла в свою игру, а Алекс на время забыл обо всем, за что сражался. Забыл и не смог разорвать эту связь и позже. Но сейчас…
…сейчас видел искусно надетую маску на прежде живом лице. Талире, похоже, пришлось по вкусу ощущение власти и возможности напрямую влиять на судьбу страны. Она отдалась политике с привычной страстью и безмерной верой в собственные силы, будто сочла это интересной игрой.
Ещё одной игрой.
— Все вон! — её негромкий приказ прозвучал настолько властно, что слуги вмиг скрылись, прикрыв за собой двери. Они остались наедине. Талира повернулась и, видимо, углядев на его лице что-то похожее на прежние чувства, снова сменила тон на мягкий и вкрадчивый.
— Пойми, мне сейчас непросто. И я рада, что рядом появился Эван, который может подсказывать, как дальше быть. Он мудрый и хороший человек, было бы лучше с ним не ссориться, — в её словах и вправду скользнуло беспокойство и даже беспомощность. Талира сейчас казалась совсем хрупкой, как фарфоровая статуэтка. Она остановилась напротив, очень близко, порывисто вздохнув. Её тонкие пальцы сильно сжали его руку. — Алекс, сейчас как никогда прежде мне нужна твоя поддержка.
— Я смотрю, ты и без меня нашла неплохую поддержку, — ответил он, имея ввиду Эвана, но руку убирать не стал. На пути сюда он допускал мысль, что ей нужна помощь, что она в опасности. Но чем дальше, тем меньше он в это верил. — Тем более, что ваше молчание и поведение возле архипелага не вызывают сомнений: вы прекрасно знаете, что делаете.
— И что мы, по-твоему, делаем? — она отстранилась и оглядела его с ног до головы.
— Провоцируете короля, собирая войска рядом с его владениями.
— Мы защищаем своих граждан, живущих на Северном острове! Ты прекрасно знаешь, сколько среди жителей бывших подданных Ивварской Империи, а сколько энарийцев. И каким именно образом король забрал себе эту землю, — в голосе императрицы появилось праведное возмущение. Что это: наивность или продуманное лицемерие?
