себя.
Я же, опасаясь за психическое состояние своего обслуживающего персонала, решила за лучшее не искушать судьбу, и всё же соскрести себя с кровати. И вовремя. Как оказалось — мачеха уже бушевала, недовольная всем без исключения.
— Отель «Парус» немного дальше! — недовольно пробурчала я, тяжело плюхаясь на своё место — У нас такого сервиса не водится!
Розалина, какой-то задней чуйкой поняв моё настроение, тут же сбавила обороты и присмирела.
— Девочки ещё спят! — недовольно поджав губы, сообщила она — Устали от дороги, да ещё этот холод!
Я усмехнулась, ожидая услышать причину, по которой почивает Куинси, но Розалина упрямо молчала, опустив глаза в тарелку с кашей. Не успела я порадоваться такому замечательному утру, как открылась дверь в столовую, и внедрился довольный лорд Маркас, который уже с самого утра носился по дому.
— Ну, наконец-то, милочка! — приветствовал он меня, бодрым козлом плюхаясь рядом — Долгонько ты спать изволишь! Я уже с утра на ногах, а ты? Столько дел по дому, а ей хоть бы что! Только и делает, что почивает! Мало того, что гости предоставлены сами себе, так и развлечений-то у тебя нет никаких. Нет, ну, на лесопилку я уже съездил с утреца — хорошее ты дело задумала, тут ничего не скажу, и нужное, и денежное, да и вообще — когда женщина работает, я в том греха не вижу. Я вот тут вот что подумал… а хватит ли у тебя работников? Дело, сама понимаешь, такое…
Затем, поняв, что сказал лишнее, миролюбиво поднял руки, мол: «всё, всё, понял, не настаиваю…». Можно подумать, без него не знаю, что работников нанимать необходимо, да и увеличить количество высаживаемых подростов, тоже. Без этого точно никак. Но где взять на всё денег?
— Берни отправляется в город, в банк, нет ли у кого там нужды какой? — перевёл тему дедушка, прихлёбывая горячий чай — Ну, это, чтобы твой возок, Елена, за «просто так» не гонять!
Я хотела было возмутиться, но потом махнула рукой, пусть его… быть может, я смогу так обойтись малой кровью. Дед нахмурился, искоса глянув на Розалину, и её словно ветром сдуло. Я повернулась к дедуле — ну, что там он ещё хотел мне сказать?
— Ты знаешь, дорогая, мне нужно сказать тебе кое-что…
Спустя полчаса я сама вышла из столовой, сердито отдуваясь. И как его только терпят дорогие родственники? Вон, Полина спускается с лестницы! Судя по всему, самое время нам поговорить. Она не стала сопротивляться, когда я увлекла её в сторону своего кабинета, цепко держа за локоток:
— Прошу прощения, миледи! — пробурчала я, оглядываясь по сторонам — Судя по всему, нам есть, что сказать друг другу.
Она и не сопротивлялась, только поморщилась, очевидно, я слишком крепко её держала, в то время как она и не собиралась вырываться.
— Как давно ты сюда попала? — не стала тянуть я, едва за нами закрылась дверь.
Девушка рассмеялась и сказала:
— Привет, землячка! Шесть лет уже, даже и не поняла, как это произошло. Очнулась, смотрю по сторонам… пока то да сё, сообразила не сразу… зато потом обалдела так, что… впрочем, долго рассказывать… Ты-то сама как?
— А я до сих пор обалдеваю! — рассмеявшись, призналась я, у меня словно камень с души упал.
Я будто снова сижу на своей кухне, и Сонька с Аней мне в очередной раз говорят о том, что жизнь наладится, нужно только в это очень верить… я криво улыбнулась:
— Ты слышала когда-то о том, что у таких, как мы, есть шанс вернуться домой? В свой мир? — осторожно спросила я, во все глаза смотря на Полинку — Во всяком случае, такой шанс есть у Ходящих во сны.
— А я дома! — неожиданно серьёзно сказала мне она — Пойми, дом — это там, где твоё сердце! А там — она кивнула куда-то за свою спину — там меня ничего и никто не ждёт! Не знаю, быть может, я умерла для того мира, разбившись однажды весной на мотоцикле? Или же умерла как-то иначе? Не знаю… но я не вернусь обратно, даже если мне скажут, что я смогу прожить жизнь там так, как я сама того пожелаю.
Я поняла, что она права, конечно. Я смотрела на эту девушку, которая выглядела столь молодо, но в её глазах я прочла всю мудрость мира. Мне смутно показалось, что этот взгляд где-то видела… хотя, Полина снова улыбнулась той милой улыбкой, которую я уже знала.
— Ты знаешь, дорогая, мне нужно сказать тебе кое-что…
И снова я нескоро вышла из кабинета, нервничая. Ричард стоял на лестнице, смотря по сторонам.
— Елена… если вы не против, я хотел бы с вами поговорить… мне, право, нужно…
— Разумеется, Ричард! — я постаралась сделать самый невозмутимый вид из моей коллекции невозмутимых видов — Я собиралась совершить прогулку к старым вырубкам, хотела наметить места для того, чтобы весной мы высадили туда молодые подросты ценных пород дерева.
Он невольно вскинул голову, и в его глазах я на секунду заметила недоумение — ведь я в последнее время предпочитала сторониться его, выбирая себе в качестве провожатых кого-либо из его солдат. Затем недоумение сменилось радостью, которую он умело погасил, и чопорно, как и следует наследнику древнего рода, заверил меня в том, что сопровождать меня на прогулке — это честь для него.
— Вы знаете, дорогая, мне нужно сказать вам кое-что… — начал он, едва только за нами закрылись ворота.
Я отвернулась для того, чтобы он не увидел мою улыбку, поскольку за сегодняшнее утро Ричард был уже третьим человеком, который хотел сообщить мне о том, какие обстоятельства сопутствовали срыву его свадьбы. Напрасно, кстати. Я об этом узнала в подробностях ещё ночью.
Быть может, благородные леди не должны подслушивать, но я никогда себя таковой не считала!
Глава 38
Злобная Бука тяжело бухала подковами по каменным дорожкам сада, косо посматривая на коня Ричарда, снег наконец-то закончился, и небо было ясное. Мы выехали за пределы дома, и пушистые ели стояли, припорошенные снегом, словно одетые в мягкую, сверкающую на зимнем солнышке, вату. Я улыбнулась своим мыслям. Хорошее начало хорошего года! Жаль, что мой спутник не разделял моего оптимизма, взял поводья моей лошади в свои руки и наблюдал только за тем, чтобы эта халявщица Бука шла по дороге и не свалилась в сугроб.
Ну, понеслось! Ричард явно не знал, с чего начать… но, судя по выражению его лица, он твёрдо решил
