продукции.
Мастерские мне понравились.
— Начнём всё с нуля, — подумал, вздохнув я. — Электро-гитары, усилители, колонки, «примочки», микшеры. Кстати, с микшеров можно начать. Хотя, нет! Нужно начать с синтезаторов-сэмплеров, а то скоро кто-то в Англии такой выпустит и Питер Габриэл с ним запишет свой третий альбом.
Мой синтезатор-семплер, собранный без единой микросхемы, мог не только синтезировать, но и записывать внешние звуки и проигрывать их с любой частотой, в том числе и в виде аккордов и запоминать до тридцати шести тактов любых звуков. Правда он был размером с небольшой холодильник, но и фиг с ним. Он спокойно подключался к клавишам и управлялся с них. При наличии микропроцессоров, габариты аппарата уменьшатся до размеров небольшого чемоданчика. А если не уменьшать, то семплер сможет запоминать не тридцать шесть тактов любых звуков, а сколько угодно много. Всё будет зависеть от размеров аппарата. Правда процессоры 8008, вышедшие в семьдесят втором году сейчас стоят около тридцати долларов (а стоили сто двадцать). Вот и считайте… Хе-хе! Если учесть, что первый семплер с успехом продавался за пятьдесят тысяч зелёных денег, то тысячи три долларов на один из них я бы потратил.
Только Питер Габриел, который один из первых купит купил в будущем семплер, ещё сотрудничает с Филипсом, Бэнксом, Резерфордом и Стюартом в составе группы «Генезис». Но может быть наличие у него моего ритмбокса сподвигнет Габриела на сольную карьеру раньше. Хотя он, как говорил сам, ушёл из «Генезиса» не за «сольными пирожками», а просто от того, что его в группе не любили. Ха-ха!
А моя драм машина и без процессоров уже позволяет программировать и сохранять свои собственные образцы ударных и имел предустановленные ритмы: вальс, босса-нова и румба. По уровню «развития» она подходила под «Роланд ЦР-78».
Для семьдесят четвёртого года этот уровень технического развития соответствовал уровню горы Эверест.
— Мы можем спортзал урезать и из одной его половины сделать магазин? — спросил я, когда мы закончили осмотр школы, сидели в кабинете директора и пили кофе с крекерами, купленными нами в аэропорту.
— Смотря какой магазин, — задумчиво произнёс Сомерсет.
— Электро-музыкальных инструментов, и аппаратуры. Мы будем производить и продавать электрогитары, усилители, акустические системы и модуляторы звука.
— Можем, конечно.
— Отлично! Тогда я нарисую эскиз и мы начнём переустройство спортзала. Но сначала, конечно я утроюсь. Вы говорили, мне можно будет занять одну из пустующих на третьем этаже комнат? Какую? Покажете?
— Конечно. Я не стану дожидаться Билла, а поеду, навещу жену. Мы с ней с месяц не виделись. Да и приезжал я в тот раз всего на пару дней.
Сомерсет улыбнулся.
— Она меня тоже ревнует к Ревьере. Как Моэма его первая и единственная жена. А вечером приходи на ужин. Я вызову тебе такси сам. К семи вечера, окей?
— Окей, — кивнул я головой и остался в здании школы почти один, не считая охранника, который со словами: «Не высыпаюсь я с ними», добросовестно устроился в кресле продолжать дрыхнуть. Во всём здании школы мы с охранником остались вдвоём, так как и семья Сэма тоже уехала в Принстон, как он успел сообщить довольным тоном пока не уснул.
Я порадовался этому, так как меня ожидало не много работы, а очень много.
После более тщательного осмотра школы моё настроение категорически улучшилось. В физико-химических лабораториях можно будет организовать массовое производство печатных плат и сборку аппаратуры. В каждом помещении, а их было целых три, хоть и небольших, имелись водяные и электрические коммуникации, столы, оборудование. ДВ одном кабинете стояли даже довольно большой фотоувеличитель, телескоп и микроскоп. Это была лаборатория оптики. Под микроскоп, кстати, можно будет положить разобранный процессор, чтобы показать студентам, что у него внутри всё тоже самое, что и в других радиоприборах.
Проверив наличие необходимых мне химикатов, я с удовлетворением потёр ладони. Уже сейчас здесь можно сделать многое из мной задуманного. А задумал я здесь организовать обучение и подготовку специалистов по трафаретной печати методом шелкографии — раз, и фотолитографии — это два. Первое — даст понимание процесса печати микропроцессоров, второе — понимание архитектуры микросхем и принципов их структурирования.
У себя дома в «будущем» шелкографию я освоил с целью изготовления, перенося свои картины на ткань, сначала художественных «китайско-японских» полотен, которые с удовольствием раздаривал, а потом печатных плат. Это была технология, пришедшая из древнейших веков и пригодившаяся сначала в изготовлении плат, а потом воплотившаяся в современнейшем производстве микрочипов методом фотолитографии.
Честно говоря, мысль обучить студентов шелкографии пришла ко мне чуть позже «фотолитографической» и была корыстна. Когда я увидел школьные лаборатории, то подумал, а почему бы не выпускать «мои картины»? На них и подзаработать можно будет немного и у меня будет присутствовать во всей этой «коммерческой чехарде» творческая составляющая.
С собой я привёз фотоплёнку со схемами той аппаратуры, что я уже делал в Союзе, её, словно переснятые «советские секреты», через границу перевезли цыгане, а вот компьютерная «материнские платы» придётся рисовать на больших листах ватмана самостоятельно. Вот была моя главная задача. Причём первые «микрокомпьютеры» собирались из выставленных на продажу производителями конструктора элементарно, а вот «Эппл-1», выпущенный в семьдесят шестом году, отличался тем, что включал в себя схему видеодисплейного терминала[1] и клавиатурный интерфейс на одной плате, что позволяло подключать его к недорогому композитному видеомонитору вместо дорогого компьютерного терминала по сравнению с большинством существующих компьютеров того времени. Это был один из первых компьютеров с таким видеовыходом.
На «материнской плате» первого «Аппла» было много микросхем 74s257 и микропроцессоры «МОС 6502», которые выйдут в семьдесят пятом. Мы сделаем первый «Аппл» на 8080- восемь тысяч восьмидесятых. Они помедленней, но технологию застолбить хочется. И не только в Англии. «Штатникам» глубоко наплевать даже на Британские патенты, а поэтому, патентовать буду не только в Англии, но и в Америке. Да-а-а… А пока, надо готовиться.
Потирая мысленно ладони, я узнал у Сэма местонахождение ближайшего супермаркета и сходил за едой, немного наполнив совершенно пустой холодильник.
* * *
Вечер встречи с моими новыми родичами прошел скромно. «Бабушка» Лиз встретила меня радушно, но у меня до конца ужи оставалось ощущение театральности действа. А может я это себе выдумал, играя в шпионов.
Ладно, мои дяди и тети, которые меня точно не видели совсем, а брата, уехавшего в Индию, лет эдак двадцать и там погиб в автокатастрофе вместе с женой и двумя сыновьями. Но моя бабушка, мать его, то есть моего отца, и меня видеть то была должна. Хотя бы на фотографиях, мать их, в семейном
