четкое задание доставить меня до дома лично.
Надеюсь, ее рвение распространится только на первые рабочие дни, а дальше внимание женщины притупится, и она постепенно ослабит бдительность и даст мне продохнуть от своего навязчивого надзора.
Впрочем, кое в чем ее появление все же сыграло мне на руку. В тот момент, когда папа объяснял ей все нюансы срабатывания охранной сигнализации дома и рассказывал о системе работы камер, я как раз крутилась поблизости. Стараясь не обращать внимания на угрызения совести, подкралась к папиному кабинету, подслушала все, и даже подсмотрела.
Теперь я уверена, что смогу без труда отключить любую камеру сама. А ключ от задней калитки у меня есть уже давно.
Интересно, Игнат и правда проберется ко мне сегодня ночью?
После того, как выпьет чай, он якобы уедет, но на самом деле никуда не уедет, а будет ждать, когда все разойдутся по комнатам и улягутся спать?
Я бы так этого хотела. И в тоже время понимаю, что погорячилась.
Там, в клубе, меня охватила какая-то немыслимая эйфория.
От понимания, что он здесь из-за меня.
Что, несмотря на все свои холодность и безразличие, не смог проигнорировать мои сообщения и все-таки приехал.
И, самое важное, не выглядел он таким уж безразличным.
Наверное, впервые в жизни я увидела, как в его темных, словно ночь, зрачках вспыхивает настоящее огненное пламя.
И он даже не пытался этого скрывать.
Я…опьянела от такого взгляда.
От осознания, что это мой танец с другим мальчиком стал причиной его гнева и ярости.
И в голове окончательно помутилось.
Я начала придумывать прямо на ходу.
Но сейчас…сейчас я недоумеваю, как могла так необдуманно предложить ему пробраться ко мне ночью.
А что, если папа, мама или, вот та же Лиля, застукают его у нас? Тогда у Игната снова возникнут из-за меня проблемы.
Причем, и в этом нет никаких сомнений, намного серьезнее, чем были у него до этого.
Его…И это как минимум, ведь могут больше и близко не пустить к нам на порог. Не дай бог, мне вообще запретят с ним общаться…
Надо будет обязательно ему сказать, что я передумала. Это слишком опасно. И безалаберно.
Вот только…
Кажется, что Игнат поехал с нами вовсе не за тем, чтобы как можно дольше побыть со мной и пообщаться. Он…будто бы вообще забыл о моем существовании.
Первое, что он делает после того, как здоровается с родителями, и извиняется перед мамой за свое внезапное исчезновение в тот вечер, когда я насильно затащила его к нам, это втягивает папу в разговор.
И пока мама заваривает чай, одновременно расспрашивая Лилю о поездке в Денс, они с папой…болтают о какой-то ерунде. Об автомобилях…Об охранных сигнализациях на них.
Нет, это все, конечно, крайне интересно, даже Митя отложил свой конструктор и растопырил уши, но…
Маша снова чуть не виснет на Игнате, и я, под видом того, что оттаскиваю сестру, чтобы она не мешала разговору, пытаюсь прислушаться внимательней…
- Чай готов, - с улыбкой возвещает мама как раз в тот момент, когда обсуждение дошло до охранной сигнализации домов.
Игнат как раз спрашивал, насколько надежна система охраны нашего дома, и папа заверил его, что более, чем. Он даже что-то объяснил какими-то специальными терминами, но толком я ничего не поняла.
Но Игнат, по всей видимости, понял, и остался очень доволен ответом папы.
Мы все рассаживаемся за большим круглым столом.
Игнат, наконец, соизволит обратить на меня внимание. Он широко, по-дружески мне улыбается.
Как…мог бы улыбнуться моей сестренке или брату.
А в плане взглядов на меня, как на девушку, я получаю очередной виртуальный щелчок по носу, а в общем, что уж там, снова полный и так уже доставший меня за все время общения, игнор.
Вот черт!
Мое настроение портится, я хмурюсь, и поджимаю губы.
- Алис, твой чай. С апельсинами.
Мама ставит передо мной чашку, и подвигает поближе блюдо с тонко нарезанными оранжевыми дольками.
Так вышло, что я еще в детстве полюбила пить чай не с лимоном, а именно с апельсином. А если закусить все это горьким шоколадом, то вообще получится настоящая, ни с чем больше не сравнимая по ощущениям вкуснятина.
Сейчас тот самый момент, когда аппетита нет совсем, но, если я не выпью чай, у родителей могут появиться подозрения.
Поэтому я тянусь за ароматной долькой, беру, окунаю ее в стоящую тут же чашку горячего шоколада, подношу ко рту, и слегка прикусываю. А потом делаю глоток ароматного чая с чабрецом.
Игнат же попросил кофе. Без сахара и без молока. Сказал, что не собирается спать, потому что ему еще нужно на работу.
На работу?
Быстро выпивает содержимое чашки, еще раз благодарит маму за кофе. А потом сообщает родителям, что ему пора в автосервис, и поднимается из-за стола.
В общем, не засиживается.
И пока я пила чай, всего один раз глянул на меня. Да и то, мельком, и сразу же снова отвернулся.
Такое ощущение, что он приехал только ради того, чтобы пообщаться с папой, а не из-за меня.
Я могла бы не стараться, и не выверять буквально каждое движение, чтобы получалось красиво.
Черт, я бы вообще могла не объяснять родителям, что это совсем не Игнат затащил меня в тот клуб, а я сама.
Сама приехала туда на такси.
Моей смелости, правда, не хватило на то, чтобы признаться, что я следила за Игнатом. Сказала, что проспорила девочке, выдала первую попавшуюся на ум фамилию с потока.
Уверила, что она загадала такое идиотское задание, и это счастье, что Игнат тоже случайно оказался там.
Не знаю, поверили мне родители, или нет, хотя я очень старалась. Но судя по сегодняшнему теплому приему, вроде бы поверили.
- Я провожу, - говорю я, и тоже поднимаюсь из-за стола.
Мы вместе выходим в холл, и, слава богу, Лиля за нами не увязывается.
- У тебя хорошее настроение, - замечаю я.
- Ага.
- Тебе и правда надо на работу? Сейчас уже так поздно.
Мы ведь договаривались немного о другом.
- Мне нужно кое-что доделать.
- Твоя машина оттуда?
- Да.
Надо бы и мне наведаться в этот автосервис. И вообще, заглядывать почаще. Мне ужасно любопытно, как именно Игнат ремонтирует машины. До жжения в кончиках пальцев хочется за этим понаблюдать.
- А разве так можно? Ну, взять, и заимствовать машину?
- Нет, конечно.
- Тогда, как ты…
- Все с разрешения руководства, не волнуйся.
