Глава 22 (1).
С утра в общаге стоит нереальный гул. Разлепила один глаз, потом второй… Шумиха продолжается, набирает обороты! Что за ерунда? Сегодня суббота, это не по-человечески вот так вот галдеть! Ни одни на этаже, другим может хочется как следует выспаться.
Мычу, накидываю на голову подушку, затыкая уши — не очень помогает. Слышу щелчок двери, кто-то забегает в комнату.
— Маш, хватит спать! — это голос Ксюши, звучащий прямо над моим ухом. Я раздражённо натягиваю одеяло на голову поверх подушки, но она бесцеремонно его сдирает: — Проснись!
— Ну что за паника… — сонно вздыхаю, словно вялый помидор, поднимаюсь на кровати, медленно хлопая ресницами.
— Маш! — по интонации Ксю выглядит встревоженной. Её лицо искажает беспокойство. — Марк… Это… В общем…
Говорит так, словно у нее в самом разгаре приступ астмы, но астмой Ксю никогда не страдала, что выглядит странно.
— Что? Реферат очередной? Контрольную надо писать за него? — опять зеваю, меня тянет упасть в маленькую подушечку и проспать до вечера. — Завтра, ладно, всё завтра…
— Нет, Маш, ты не понимаешь! — Ксюша начинает бродить туда-сюда по комнате, заламывая пальцы. Резко замирает, поворачивая голову на меня. — Он в аварию попал!
— Что?
Сон как ударом сильным снимает, заставляя меня вскочить на ноги…
— Об этом вся общага гудит!
— Боже, Ксюша, как он? Он живой?!
— Без понятия, — разводит она руками. — Вроде живой. Говорят, его машина сбила…
Её слова улетают куда-то далеко-далеко, жуткая дрожь сотрясает всё тело, лёгкие сжимаются подобно губке, не в силах вдохнуть. Мир плывёт перед глазами…
Делаю всё на автомате. Начинаю лихорадочно одеваться, в темпе привожу себя в порядок, хватая со стула сумку.
Господи, вот дурак! Дурак же!!! Я говорила ему, что гонять — опасно! Не слушал. Не верил. Упертый как баран!!!
Всё у меня из рук валится, я даже не замечаю, что плачу. Глаза застилает пелена слёз, из груди рвутся хриплые рыдания. Я понимаю, я вдруг так сильно понимаю, что я не переживу, если с ним что-нибудь случится!
Ксюша помогает мне одеться, проводит до двери.
— Поедешь к нему?
— Поеду! — растирая слёзы по щекам.
— Он в третьей больнице, не очень далеко отсюда… Спросишь в регистратуре, в какой палате. Надеюсь, он легко отделался.
Я тоже на это надеюсь, но почему-то перед глазами какая-то жуть мелькает! Навязчивые страшные мысли лезут в голову, не щадя мою нервную систему. Разум в панике рисует отвратительные картинки, где Марк лежит весь в крови в реанимации, за его жизнь упорно борются. Если спасут, то его ждёт инвалидное кресло…
***
— Марк Абрамов! — кричу на всю больницу, подлетая к свободному окошку ресепшена.
Не могу перевести дух, моё сердце бьётся как прокажённое.
Я добежала до больницы за десять минут! Бежала на своих двоих, ни капли не чувствуя усталости. Я так сильно за него переживаю… Я очень-очень сильно боюсь за этого бесстыжего нахала!
Перепалки перепалками между нами… но я вдруг осознаю, что сильно к нему привязалась. У меня есть чувства к Марку! Они безумные… Дикие. Возможно даже ненормальные! Но я думаю о нём часами напролёт. И вся горю, только от одного упоминании его имени.
— Кто вы? — администратор встрепенулась, задав мне вопрос.
— Я… я… — хлопаю ртом как рыба, выброшенная на берег. Женщина в очках с круглыми, толстыми стёклами подозрительно на меня таращится.
— Пускаем только близких или родственников!
— Я… — втягиваю ноздрями воздух, сжав кулаки. — Его девушка.
Что за чушь несу?
Сама себе поражаюсь, но не об этом сейчас нужно думать а о том, что если я его сейчас не увижу — умру.
— Ясно. Ну, проходи. Только паспорт покажи!
Показываю, меня пропускают. Женщина что-то тихо бурчит себе под нос, возвращая документы обратно.
— Одна девушка, вторая… Сколько их будет еще шастать? У нас больница, а не бордель!
— Что, простите? — с непониманием смотрю на пожилую тетёчку, что продолжает ворчать.
— А, ну да… Он же мажор. Местный плейбой, — охает она, закатывая глаза. — Халатик набрось на себя, дорогуша, проходи в двести пятую палату.
— Спасибо.
Побежала в сторону лестницы, на ходу набрасывая одноразовый халат, думая о словах тётки: что значит ещё одна девушка? что-то она перепутала. Заработалась.
Я шла по коридору, приближаясь к нужной палате, градус накала растёт с каждым шагом. Боже, как же сильно я за него переживаю… И пока не понимаю, какой степени тяжести у него травмы! На ресепшене ничего не сказали, сказали ждать врача.
А что если он не сможет никогда ходить?
Даже если это случится, я ни за что на свете не брошу Марка… Я буду всегда рядом, буду его поддержкой, опорой. Первой, кто протянет руку помощи! Потому что… чёрт! Я его люблю…
