Она вновь приложила руку к животу, и по ее лицу медленно расползлась улыбка. Будущее ей предстоит достаточно трудное, но, если она не ошибается, оно вполне может оправдать все усилия, которые от нее потребуются.
Глава 23
Стивен с облегчением откинулся на спинку сиденья кареты, думая, что ничто не нагоняет такой тоски, как долгая, на все утро, беседа с адвокатом об изменении завещания, последней воли. А ему предстояло еще немало таких встреч. Хотя значительная часть всего наследства принадлежала Майклу, у самого Стивена было большое личное состояние, и им надо было распорядиться. Умереть не такое-то простое дело.
Но по крайней мере на сегодня все дела закончены, и он может вернуться к Розалинде и ее веселому смеху. Рядом с ней он перестает чувствовать утомление и постоянную боль в животе. Войдя в Ашбертон-Хаус, он передал мокрое пальто и шляпу лакею и хотел уже пойти поискать жену, как в дверь застучал молоток и лакей впустил графиню Херрингтон. Стивен внутренне напрягся. Он предпочел бы, чтобы эта встреча состоялась позднее, но у него не было выбора.
Принудив себя улыбнуться, он сказал:
— Добрый день, Клаудия.
Она проплыла мимо лакея, высокая, величественная, как все Кеньоны, со взбитыми каштановыми волосами.
— Проезжая мимо, я увидела, что молоток поднят на обычное место. Я рада, Ашбертон, что ты приехал в Лондон на малый сезон. Сидя в аббатстве, ты никогда не сможешь найти себе достойную жену. — Коснувшись прохладными губами его щеки, она продолжала: — Сегодня утром служанка рассказала мне какую-то нелепейшую историю. Один из ее кузенов, работающих поблизости, якобы сообщил ей, будто ты прибыл сюда вчера с новой женой. Разумеется, я сказала ей, что тут какое-то недоразумение.
Не желая продолжать этот разговор в присутствии лакея, он взял сестру под руку и отвел в небольшую гостиную.
— Ты выглядишь очень хорошо, Клаудия. Как поживают Эндрю и дети?
На ее лице просияла искренняя улыбка.
— Спасибо, хорошо. Джеймсу очень нравится в Кембридже. Он очень способный студент.
Она сообщила ему и другие семейные новости. Позвонив колокольчиком, он велел принести чай и пирожки. Когда они остались с глазу на глаз, Стивен сказал:
— Вообще-то твоя служанка сказала правду. Я в самом деле прибыл вчера с новой женой.
Клаудия поперхнулась, закашлялась. Отдышавшись, она воскликнула:
— Просто невероятно! Ты женился на дочери Чамлея ? Она единственная подходящая девушка на расстоянии пятидесяти миль от аббатства. Достаточно красивая, хотя у меня есть кое-какие сомнения относительно ее происхождения.
— Ты никогда не видела моей жены… — Стивен не успел договорить, как дверь отворилась и вошла Розалинда. Она, улыбаясь, пересекла комнату, не замечая Клаудии, которая сидела по другую сторону от двери.
— Эти дела с адвокатом, наверное, очень скучные? Если хочешь, я могу развеселить тебя, — шутливо произнесла она. Подняла голову и крепко его поцеловала.
Чувствуя, что ему уже не выкрутиться, Стивен поцеловал Розалинду, крепко взял ее за руку и повернулся к Клаудии:
— Розалинда, нас почтила своим первым визитом моя сестра леди Херрингтон… Клаудия, моя жена Розалинда.
Клаудия, казалось, лишилась дара речи. Наконец, собравшись с духом, она сказала:
— Извините меня. Все это совершенно неожиданно.
Розалинда была поражена не менее ее, но с дружеской улыбкой сказала:
— Встретиться с вами для меня большое удовольствие. Стивен был горд ею. Хотя он и заметил, что она чуть сощурила глаза, ее манеры были совершенно безупречны. Клаудия нахмурилась:
— Ваше лицо мне знакомо, но я не могу узнать, кто вы. Каково ваше девическое имя?
Стремясь принять огонь на себя, Стивен сказал:
— Фицджералд. Но Розалинда — вдова. В замужестве она носила фамилию Джордан.
Последовало очень недолгое молчание. Затем Клаудия вылетела из кресла.
— Теперь я знаю, где вас видела. В замке Кэндовера. Вы актриса. Играли фею в самом непристойном костюме.
— У вас хорошая память на лица, леди Херрингтон, — кротко сказала Розалинда.
Пропустив ее слова мимо ушей, Клаудия повернулась брату.
— Ашбертон, как ты мог жениться на простой актрисе? — Она помолчала, затем заговорила почти умоляющим тоном. — Это что, розыгрыш? На самом деле она твоя любовница? Это очень нетактично — представлять свою любовницу сестре.
Стивен сделал глубокий вдох.
— Это отнюдь не розыгрыш, Клаудия. Розалинда — моя жена и герцогиня Ашбертон.
Карие глаза Клаудии засверкали яростью.
— Ты развратник… мерзкий развратник. Джентльмен может спать со своей любовницей, но не жениться на ней. Неужели у тебя нет чувства элементарной благопристойности? Что сказал бы отец? — Она бросила уничтожающий взгляд на Розалинду. — Его просто убило бы бесчестье, которое ты навлек на нас всех.
Ладонь Розалинды затрепетала в руке Стивена. На какой-то миг его и самого ослепила вспышка гнева. Однако он подавил гнев, вспомнив о своем решении установить перед смертью более теплые отношения с сестрой. Если не сдержаться сейчас, примирение будет невозможно.
— Я уверен, что старый герцог не одобрил бы моего брака, — сухо сказал он. — С другой стороны, я далеко не всегда одобрял его поступки, так что это вполне естественно.
Клаудия побагровела. Какой-то миг он думал, что она швырнет в него своей сумкой.
— Это неподходящая тема для шуток. Боже милосердный, я часто недоумеваю, как у такого, человека, как отец, мог родиться сын, почти совершенно обделенным чувством приличия. А может быть, ты плод одной из этих проклятых интриг твоей матери?
— Достаточно, — резко сказал он. — Я знаю, что моя женитьба — большой для тебя удар. Будь у меня время, я постарался бы подготовить тебя заранее. Но пойми, что Розалинда — моя жена и я не позволю тебе ее оскорблять.
— Но ты позволяешь оскорблять себя, — с горечью сказала Клаудия. — Ты трус, Стивен, недостойный носить имя Ашбертон.
Розалинда вздрогнула при этом язвительном выпаде.
Боясь, что она что-нибудь скажет, Стивен предостерегающе стиснул ее руку.
— Видимо, мы с тобой расходимся в оценке человеческих достоинств. — Он смягчил голос. — Я только прошу, чтобы ты хорошенько познакомилась с Розалиндой. Ты убедишься, что она вполне достойна имени, которое носит. Во всяком случае, — он вновь заговорил суше, — она придерживается гораздо более твердых моральных принципов, чем наша мать. Да и ведет себя, как подобает истинной леди.
— Будь отец жив, он отрекся бы от тебя, — дрожащим голосом сказала сестра. — Но он мертв, и я сделаю это вместо него. — Резко повернувшись, она направилась к двери.
