Целитель что-то уточнил у Наставника и покинул крышу. Лорд Тэрвис окинул глазами левый фланг битвы, запоминая расположение волшебников, и устремился следом, на ходу произнося:
— Ваше Высочество, не бойтесь и не волнуйтесь, у вас получится! Сосредоточьтесь на индивидуальности жизненных потоков! Белому Магу требуется верно настроиться на них всего один раз, далее он уже не может их перепутать! Так сказано в Хрониках… — эти слова донеслись до Айлани уже из-за дверей.
Взять себя в руки, взирая на кровавое побоище, каждый миг уносящее множество жизней, оказалось непросто. Она хотела превозмочь душевные страдания, скрывшись от всех внутри Биения Жизни, но так оказалось ещё хуже. Зрелище непрерывно гаснущих жизненных потоков, навсегда исчезающих из окружающего бытия, терзало ее во сто крат сильнее. Биение Жизни пришлось погасить, и Айлани, беззвучно роняя слезинки, молча смотрела на погруженное в полумрак пиршество Смерти, озаряемое отблеском заклятий и вспышками взрывов. Она изо всех сил убеждала себя, что на войне обилие смертей неизбежно, и ужасающих по своей жестокости битв будет ещё великое множество, и количество жертв будет неисчислимо… Но сие помогало слабо. С каждым пережитым сражением ей становилось всё труднее свыкаться с происходящими на её глазах смертями. Но если поддаться стремлению сердца и начать исцелять всех, то её разум не выдержит бесконечного смертоубийства, как это едва не случилось там, в порту Арзанны… Принцесса с горечью подумала, как могло бы всё быть прекрасно, если бы все воины, ощутив неуязвимость, осознали всю бессмысленность сражений, убийств и взаимной ненависти, и войны прекратились бы навсегда. Но вместо этого они бросаются друг на друга с ещё большим остервенением. Сударь Тим рассказывал, что в том морском бою пираты превосходили торговцев числом многократно, и когда поняли, что не могут никого убить, набрасывались большим количеством на одного моряка, связывали его по рукам и ногам и бросали в море, прикрепив груз… Почему мир настолько жесток?
Вспыхнувший в полумраке источник света отвлек её от рвущих душу на части мыслей. Зажегся разбитый уличный фонарь, за ним второй и третий. Масло в фонарных лампадах иссякло с началом голода, некому было заниматься своевременным обслуживанием освещения, и сейчас волшебники заставляли испускать свет их стекла. Следом за фонарями засветились окна домов и выполненные из стекла и минералов изразцы на стенах. Дюжина чародеев направили Струи Огня не в неприятельские ряды, а гораздо выше, намного поверх голов, освещая битву там, где не имелось ничего, способного испускать свет. Гигантские огненные сполохи вкупе с испускающими свет стеклами фонарей, окон и облицовки зданий осветили бурлящее сражение кроваво-красными бликами и затрепетали в белом свечении, отчего создавалось впечатление, будто даже освещение дрожит от страха в воздухе, напитанном криками ярости и боли.
Если она не может предотвратить гибель всех, то хотя бы сделает так, чтобы Смерть забрала как можно меньше жизней! Айлани гигантским усилием собрала волю в кулак и вновь создала Биение Жизни. Мир вокруг неё потускнел, сменяясь потоками жизненных энергий, тревожно вибрирующими в кровавой битве. В первые мгновения ей пришлось нелегко. Тысячи едва живых ручейков, тысячи исчезающих на глазах капелек, каждая из которых означала чьё-то угасающее сердце, десятки тысяч неповрежденных потоков — всё смешалось в единое месиво. Пришлось одновременно обозревать поле брани глазами сквозь сферу Биения Жизни и смотреть на мир при помощи волн целительной энергии, сопоставляя обе сии картины в одну. Принцессу на краткий миг охватила паника, она не справляется с разделением потоков на вражеские и дружественные. Они же все человеческие, без исключения! Но она немедленно взяла себя в руки, твердо заявив, что каждый миг, утерянный вследствие паники, стоит жизни кому-то из воинов. Айлани потянулась магическими потоками сразу ко всем, и вгляделась в жестокую резню, отключаясь от солдат неприятеля. Многие из них тотчас падали, сраженные получившим второе дыхание противником, и Принцесса вздрагивала всякий раз, когда Смерть получала очередную добычу.
Хроники не лгали. Настроившись на конкретный жизненный поток, Айлани уже не путала его ни с кем иным, и видеть сего воина глазам более не требовалось. Спустя несколько минут она полностью перестала нуждаться в обычном зрении и закрыла глаза, с облегчением отгораживаясь от реального мира, брызжущего кровью и звенящего предсмертными криками. Потоки целительной энергии щедрыми волнами устремились к защитникам Арзанны, и ход сражения мгновенно изменился. Утомленные воины воспряли силами, словно только что вступили в бой после превосходного отдыха. От полученных ран не осталось следа, и новые повреждения исчезали прежде, чем клинки противника выходили из удара. Стрелы и метательные снаряды, вонзавшиеся в тело, тут же вываливались наземь и оставляли после себя вместо кровавой раны розовые шрамы на только что отрегенерировавшей коже. Обретшие неуязвимость бойцы сломили дух неприятеля прежде, чем подавили сопротивление, и отрезанные от основных сил враги потеряли надежду на победу. Многие из них бились с обреченной безысходностью и пали под ударами непобедимых воинов. Малая часть вражеских солдат пыталась сдаться, бросая оружие и поднимая пустые руки, и защитники Арзанны сгоняли их прямо к решетке ворот, словно живую пробку на пути возможного потока неприятельских метательных снарядов.
— Виконт, что делают ваши Люди?! — Айлани погасила Биение Жизни, поняв, что более не видит ни раненых, ни сражающихся. — Зачем они гонят пленников к решетке?! Их же поразит стрелами! Сейчас же велите воинам увести этих несчастных в безопасное место!
— Ворота остались снаружи, — мрачно ответствовал Главнокомандующий. — Закрыть их невозможно. Посему мы заградим решетку воинами врага и изменниками. Если неприятель желает расстрелять своих, пусть расстреливает. С нашей стороны брать пленных в сложившейся обстановке в высшей степени неразумно. Скоро начнется штурм, и если Лорд Нарлунг станет одерживать верх, то пленники обязательно поднимут мятеж, ибо их немало. Мы не стали умерщвлять всех исключительно из уважения к вам, Ваше Величество. Или вы желаете, чтоб вместо подлецов, предавших сначала нас, а теперь и своих новых хозяев, стрелы летели в наших воинов?!
Он гневно взмахнул рукой, обрывая на полуслове пытающуюся возмущенно возразить Принцессу, и указал на усеянное окровавленными трупами поле боя:
— Вам мало смертей, случившихся целиком из-за вашего попустительства тунеядцам? А ведь осада только началась, теперь то ли ещё будет! Ещё одно вмешательство в военное руководство, Ваше Высочество, слышите?! Ещё одно! И вы будете командовать войском сами! Я встану в солдатские ряды! Лучше погибнуть достойно в гуще битвы, нежели нести ответственность за сотни бездарно загубленных жизней, потерянных из-за идеалистических капризов наивного ребенка!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
