служили мне, во всяком случае до той поры, пока я и те, кто будут со мной, не достигнут какой-то точки. Не знаю куда они нас должны были переправить, но надеялся, что это будет не территория гермов. Если так — теперь я смогу просто отказаться и сам назвать точку.
— Нам пора, — сказал мужчина с оружием.
Он закрыл шлем, головой показал на капсулу. Его люди тоже двинулись к аппарели, за ними последовал и я. Вошёл и сразу же сел рядом с Лизой, её пристегнули, на голову водрузили простой шлем. Обнаружил, что она очнулась. В глазах пустота, рот приоткрыт, смотрит на всё с безразличием. Защёлкнул ремни, взял дочь за руку и погладил, она вообще никак не отреагировала. В груди защемило, я не знал, что делать дальше. Я не психолог, но всё равно понимал, что она может остаться такой на всю жизнь.
— Товьсь! — крикнул командир.
Ко входу прыгнул Лазер, поводя стволом, наёмники нацелили на него оружие. Я поднял руку, показывая, что это мой «питомец», один из бойцов недовольно сказал, показывая на штангу в полу:
— Пусть зацепится.
Робот послушно подполз и оставшимися лапами постарался закрепиться.
Я знал, что сейчас будет — нас выдернет назад, разгонит до небывалой скорости и отправит прямо в космос. Капсула движется по атомной нити, разработке «Ростеха», больше такие никто не производит. Нить закреплена на базовой станции где-то на низкой орбите. Мы этого не видели, но сверхпрочный дротик упал с орбиты за пару минут до капсулы. Когда окажемся наверху, по ней пустят фиксированный разряд и уничтожат.
Ремни натянулись, прижимая нас к жёстким креслам. С грохотом схлопнулись гермодвери, послышалось шипение. Места располагались кругом, так что я постоянно ловил на себе взгляд выцветших зелёных глаз. Старуха внимательно изучала меня и Вику, которая сидела рядом. Кажется больше всего она пыталась понять, что связывает меня и Лизу. Она-то считала, что я этот старый ублюдок Клаус.
— Что происходит? — спросил, не понимая, почему мы не стартуем.
— Обманки пошли, и… — командир наёмников похоже сверялся с какой-то информацией, — Ждём окно.
— Для чего окно? — не понял я, попросил его: — Дай доступ к сети.
Пока смотрел на эмблемы бойцов — морда медведя в профиль, мне пришло уведомление. Дал согласие на подключение к локальной сети и тут же получил множество данных. Ребята были одним из самых сильных отрядов наёмников — выходцев из Славянского Союза — «Медведи». Поговаривали, что они работали на объединение «Ростех», но бывало, что акции у них проходили и против того же «Мостеха». Люди допускали, что такие редкие события вполне могли быть постановочными. Тем более что наёмники никогда не брали к себе кандидатов не из Славянского Союза.
Присвистнул про себя, когда узнал обстановку. Базу «Медведей» на орбите атаковали. Огромное угловатое сооружение сопротивлялось, но умирало. Множество космических бомбардировщиков и истребителей гибли, продолжая наносить удары. Я, похоже, имел полный доступ к оперативной и тактической информации, так что смог даже опознать атакующих. Всё оказалось из Европейского Союза — «Тайфуны» разных поколений. Им противостояли «МиГ», «Су», редко «F», закупленные из «Юсэй». В любом случае дело казалось гиблым. Машины «Медведей» лишь давали ещё немного времени. Вот и сейчас из пусковых вырвались сразу тринадцать истребителей, открыли огонь и разогнали стайку «Тайфунов». За ними вышло ещё восемь машин, пытаясь на одном участке удержать преимущество.
В этот момент меня придавило к креслу от перегрузки, сжал зубы. Антиграв сверху загудел, работая, но погасить всё он не мог. Устройство, скорее, просто немного снижало последствия, но не более того. В моей новой памяти я знал, чего ждать, но тело-то непривычно к такому. Приходилось тяжело. Пару раз даже показалось, что потерял сознание на несколько секунд.
Вдруг стало легко, я выдохнул, к горлу тут же подступил ком. Резкий переход к невесомости чуть не заставил вывернуть всё, что было в желудке. Еды, конечно, там не наблюдалось, но было бы очень неприятно. Получилось сдержаться, тем более, что я впервые такое ощущал. Руки сами собой поднялись от подлокотников, когда я их отпустил. Дочь вышла из транса, с интересом наблюдая за кончиками своих волос, что плыли перед её лицом.
Не прошло и минуты, как сначала нас тряхнуло, а потом вновь появилась гравитация. Мы пристыковались к станции. Раздался скрип и скрежет, капсулу куда-то тащили. Вокруг стоял постоянный грохот, всё тряслось. Ещё через десять секунд один из выходов открылся. Ближайший к нам парень в броне умело расстегнул ремни на Лизе и потянул её из кресла. Мои руки делали тоже самое, будто я чуть ли не каждый день путешествую в подобных капсулах.
— Быстрее! — заорал кто-то снаружи.
Я помог Вике отстегнуть последний ремень, взял за руку и потянул на себя. Она наконец-то встала, поворачиваясь к выходу. Мы одновременно оказались в огромном ангаре, множество людей бежали к капсулам и кораблям. В основном здесь собрались пузатые грузовые махины. Я узнал двух «Яков», способных летать как по орбите, так и в атмосфере. В оба сейчас набивался гражданский персонал станции.
— За мной, бегом! — крикнул другой боец.
Мне пришли данные, куда мы должны в итоге попасть — всего триста метров. Пока спешили, следил за бойцом, что нёс Лизу. Она в сознании, но опять смотрит на всё ледяным, пустым взглядом. Впереди меня спешила старуха, она с сомнением оглядывалась, видимо, думала, что мы сейчас сбежим. Вика же вообще поникла, похоже понимая, что я потерял все зелёные ампулы. Не знаю, что это и зачем ей было нужно, но, похоже, все её надежды рухнули. Лазер семенил следом, стараясь не отставать и подволакивая одну из сломанных лап.
Мы оказались в длинном помещении с подобием манекенов. На каждом комплект брони без оружия. Нас подвели к «Волкам», тяжёлым комплектам, в которых можно было и в открытый космос выходить. На короткий срок, но всё-таки.
Я и старуха забрались в свои быстро, Вика сделала это почти сразу за нами. Один из бойцов пытался «нарядить» Лизу, но я оттолкнул его и принялся облачать её сам. Чтобы всё получилось, пришлось менять часть пластин брони, всё-таки Лиза ещё была ребёнком.
— Стоило того? — спросил на общем канале, особо ни к кому не обращаясь, когда по станции сильно прилетело и всех тряхнуло.
— За твою жизнь заплатили столько, что можно три таких отстроить, — хохотнул один из медведей.
— Кто заплатил? — напрягся я.
Ожидал услышать что-то вроде «Морген» или «Ростех», но ответ оказался гораздо проще:
— Хелена Мейер.
Голову я не поднял, но кожей
