не только в мести за убитого друга, сколько в том, что нельзя творить подобное. Защитница защищает тех, кто не способен защитить себя сам.
— А эта Странница всего-навсего розетка, от которой меня стошнит металлическими частями. Она не сможет пробиться сюда, даже если и захочет
Не, ну это уже просто наглость. Меня просто переклинило от того, что он так неуважительно отнёсся к моей фигуре. Ну ладно, перетрем об этом с глазу на глаз. Я встала и скрипнула зубами и хрустнув шеей взяла с пола Харикейн. Мои друзья переглянулись, не каждый день им доводилось видеть меня в таком состоянии. Я повернулась и произнесла.
— Вперёд, пора покончить с этим.
*****
Я вырвала дверь с петель, после чего отшвырнула ставшую не нужной железяку в сторону. Я вошла в комнату и увидела это, что я даже не знаю как описать. Гигантских размеров паук с головой пони, точнее говоря это был пони, в спину которого были встроены шесть манипуляторов, которые напоминали лапы паука. На этих манипуляторах крепились щитки жёлтого окраса, на которых виднелся странный узор. Этот пони повернулся ко мне, его глаза горели жёлтым цветом. В его голову были вставлены странные банки, видимо служившие передатчиками или усилителями. Не могу не согласиться, лицо было точно также обожрано, как и лицо Фарадея. Однако, если Фарадей был грифоном и недостаток кожного покрова минимизировался перьями, то вот лицо Джемини было обезображено до нельзя.
— И так, добро пожаловать в мое логово Странница — произнес он. — И я кажется догадываюсь, зачем ты здесь. Ты ведь здесь за сокровищами, угадал?
Он угадал, это было понятно по моему выражению лица. Однако с недавних пор меня начала вести не только эта цель, но и желание разузнать, что здесь вообще твориться. Уже то, что ко мне подослали убийцу… двоих, дало понять мне, что с сокровищами что-то явно не то. Когда на меня и моих друзей напал Фест со своими коллегами, я подумала что это просто случайность. Ну перешла я кому-то дорогу, с кем не бывает. Однако после стало становиться лишь хуже, постоянные нападения бандитов и неприятности, которые сопровождали нас на нашем пути. А после Дискордового Холма, когда я встретилась с Обероном в первый раз, все стало совсем запутанно.
Однако все стало на свои места, когда Фест, пребывая на смертном одре признался, что изначально собирался убить меня. Мне было очень тяжело, принять это, однако я получила отдушину от того, что он смог раскаяться. Хотя-бы перед смертью. А затем вторая встреча с Обероном, в результате чего я узнала, что он не пони а Синт. Это повергло меня в такой шок, что я сейчас все ещё думаю, что я сплю а это, всего мой кошмарный сон. Но как-бы я не пыталась отмахнуться, это была суровая действительность, действительность частью которой являлась я.
Это понял и Джемини, ведь он сразу переменился в лице. Ох, ну почему я не владею телепатией, ведь я могла прочесть его мысли и узнать, что именно он затевает. Однако видимо он понял мое желание, так как улыбка озарила его обтянутое резиной лицо. Он шагнул по направлению ко мне и произнес.
— Хочу с тобой быть любезным. Ты ведь уже слышала легенду о золотом городе?
— Да — ответила я. Почему он интересуется? — Мне сообщили о том, что где-то в пустыне Каледонии, во времена Великой Войны, был спрятан весь золотой запас Эквестрии. По крайней мере так говорит легенда.
— А известно ли вам, откуда произрастают корни этой легенды?
— Нет — вот же синтетический мудак, когда ты выскажешься на прямую, а не задавая наводящих вопросов?
— Я объясню — он поднял свои манипуляторы. — Эта идея существовала всегда, ещё с тех пор, как упали бомбы. После нашей с Фарадеем размолвки, я отправился в странствие. Спустя долгое скитание, я обнаружил это место — он обвел копытом зал, — я сумел взломать терминал смотрителя, а там обнаружил запись того, для чего изначально, было предназначено Стойло.
— Я и подумал, почему-бы и нет? Я уже слышал легенду о золотом городе, а значит, можно это обратить себе на благо. Нужно было только доработать легенду, а дальше эффект сарафанного радио.
— Но я не понимаю, зачем тебе это нужно?
— И опять-таки новые вопросы задаешь, ну хорошо, я расскажу — ответил на мой вопрос Джемини. — Я устал от несовершенства, понимаешь? — я не ответила. — Я решил так, раз остальные не желают принять меня таким, каким я есть. То я сделаю так, что уже некому будет оказывать сопротивление.
— И каким местом здесь сокровища?
— Я решил использовать найденную информацию, как приманку. В начале я транслировал ложные сведения, а после вербовал пришедших на нужное место. Кто-то присоединялся добровольно, а с кем-то пришлось побеседовать. Тем кто соглашался служить, я даровал милость в виде нестареющего тела.
— Ты обращал их, я права?
— Но взгляни, теперь им не нужно бояться физической смерти. Оберон, которого ты убила, ему было уже за шестьдесят и как видишь, мой дар принес свои плоды.
— Ты безумен.
— Я альтернативно гениален. Так о чем это я? — видимо у него перегрелись цепи питания. — Ах да, когда тех кто пожелал служить мне, стало достаточно. Я разослал их в разные части Каледонии, где они сплотили вокруг себя банды, при этом не подозревая, что они под моим контролем.
Черт, это все объясняло, вот откуда в этой крепости столько пони. Все они были сломлены и вступили в ряды бандитов от безысходности. Однако что было менять? Он наверняка всех их уже подверг их своей ''милости'', так что спасти их было уже не возможно.
— Когда я услышал, что ты отделала одного из моих лучших пони, я пораскинув мозгами и пришел к выводу, что если ты доберешься сюда, то я смогу предложить присоединиться ко мне.
— Присоединиться? — рыкнула я. — После всего что ты сотворил?
— Это милость, только подумай, чего можно достичь?
— Лишь того, что все тебя станут ненавидеть — ответила я.
— Те кто станут меня ненавидеть за мои методы, в скором времени, после небольшой беседы, сами присоединяться.
Да, Мексон был прав. Синты — бомба с часовым механизмом, он заведён на то, чтобы в определенный момент сработать, как следствие, произойдет взрыв невероятной мощи, сметающий все на своем пути. Однако с другой стороны и Вельвет была права, Синты — дети, в головы которых можно вложить любую точку зрения, именно от нее будет зависеть то, каким будет их мировоззрение.
