Читаем без скачивания Соглядатай - Ларс Кеплер

– Мне чертовски жаль, – прошептала Марго. – Я знаю, ты не поверишь, но взгляни на это.

Она со вздохом поставила один пакет на колени и достала анализ отпечатков пальцев. Йона быстро прочитал сравнение разных параметров, сам внимательно изучил детали первого уровня и увидел сходство в разветвлении линий и узоре.

Речь шла о трех четких отпечатках пальцев. Совпадение с отпечатками Эрика Марии Барка было стопроцентным.

– Где обнаружили отпечатки? – спросил Йона.

– На головке фарфоровой косули, которая была в руке у Сусанны Керн.

Йона обвел взглядом церковь. Хор снова собирался, руководитель хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание девочек.

– Ты интересовался доказательствами, – продолжала Марго. – Отпечатки пальцев – это доказательство, верно?

– В юридическом смысле, – тихо сказал Йона.

– Обыск продолжается. Мы нашли серийного убийцу.

– Правда?

Марго переложила пакет с материалами предварительного расследования Йоне на колени.

– Честное слово, я хотела верить тебе, верить в существование проповедника, – сказала она, откинулась назад и тяжело вздохнула.

– Вот и верь.

– Ты встречался с Роки, я устроила, чтобы ты мог допросить его. – В голосе Марго послышалось раздражение. – Ты утверждал, именно это требуется, чтобы найти «грязного проповедника».

– Он больше ничего не вспомнил.

– Потому что нечего вспоминать, – отрезала Марго.

Хор запел снова, голоса девочек наполнили всю церковь.

Марго попыталась сесть поудобнее, перекинула косу через плечо.

– Вы проследили за Эриком до Смоланда, – заметил Йона.

– Полицейские штурмом взяли чартерный автобус и обнаружили телефон в щели между сиденьями.

– Какая жалость, – сухо сказал Йона.

– До сих пор он не допустил ни одной осечки, скрывается, как профессионал. Как будто ему дает советы человек, который знает толк в этом деле.

– Согласен.

– Он тебе не звонил? – спросила Марго.

– Нет, – коротко ответил Йона.

Он посмотрел на второй пакет, который так и стоял на полу между ними.

– Это мой пистолет?

– Именно. – Марго подвинула к нему пакет ногой.

– Спасибо, – сказал Йона и заглянул в пакет.

– Если ты продолжаешь искать проповедника, напоминаю, что ты действуешь не по моему заданию. – Марго принялась боком вылезать из ряда скамеек. – Ты не получал от меня материалы, и мы здесь не встречались. Понял?

– Я найду убийцу, – тихо сказал Йона.

– Отлично. Но мы больше не сможем контактировать…

Йона под скамейкой достал пистолет, положил магазин на колени, оттянул спусковую скобу назад, быстро проверил механику, пружину рычага и ударник, поставил оружие на предохранитель и вернул магазин на место.

– Кому сейчас нужен «Кольт комбат»? – усомнилась Марго. – У меня бы спина разболелась через неделю.

Вместо ответа Йона сунул пистолет в наплечную кобуру, а дополнительные магазины – в карман куртки.

– Когда ты решишься осознать, что Эрик может быть виновен? – с досадой спросила Марго.

– Вот увидишь, я прав. – И Йона с леденящим спокойствием встретил ее взгляд.

Глава 101

Нелли сидела за компьютером и печатала. Ее лицо с безупречным макияжем было замкнутым и сосредоточенным, светлые волосы мягко рассыпались по плечам. На ней были бежевая замшевая юбка и облегающая водолазка с люрексом.

Когда Йона вошел и поздоровался, Нелли не ответила; она просто встала, подошла к открытому окну и сорвала с куста темно-красную розу.

– Прошу, – сказала она, подавая цветок Йоне. – В знак моей горячей признательности за блестяще проведенную полицейскую операцию…

– Я понимаю, что вы…

– Погодите, – оборвала она. – Я должна сорвать еще один цветок.

Она высунулась в окно, сорвала второй цветок и тоже подала Йоне.

– А это – для всей шведской полиции… Браво… Пожалуй, я выйду и оберу весь куст… если, конечно, вы откроете багажник своей машины, то…

– Нелли, я тоже знаю, что полиция ошибается, – сказал Йона.

И Нелли словно надломилась; она села за стол и закрыла лицо руками, пытаясь что-то сказать, но слова не шли.

– Я ищу настоящего убийцу, – продолжил Йона. – Но мне нужен тот, кто может подхватить дело Эрика там, где оно прервалось.

– Я с удовольствием помогу. – Нелли подняла на него взгляд.

– Вы умеете гипнотизировать?

– Нет. – Нелли рассмеялась от неожиданности. – Я думала… но это не моя область, мне гипноз вообще кажется жутковатым делом.

– Вы не знаете кого-нибудь, кто мог бы мне помочь?

Нелли пару раз повернула обручальное кольцо на своем веснушчатом пальце и склонила голову набок.

– С гипнозом трудно, – честно призналась она. – Есть такие, о ком хорошо отзываются… Хотя хорошие отзывы – совсем не означают, что человек на деле окажется блестящим специалистом. Таков закон… лучшие в своей области в качестве компенсации имеют неважную репутацию.

– То есть равных Эрику нет?

Нелли рассмеялась, блеснули белые зубы.

– Поблизости – нет… даже при том, что он сейчас переборщил по части неважной репутации.

– С кем-нибудь я могу поговорить?

– В этой больнице Анна Пальмер довольно компетентна, но все зависит от того, что именно вы хотите, ведь в области психической травмы и шоковых состояний у нее, конечно, меньше опыта, чем у Эрика.

Нелли прошла за Йоной по коридору. Замедлив шаги, она спросила, грозит ли опасность ей самой.

– На этот вопрос я не могу ответить, – честно признался Йона.

– Мой муж всю неделю будет работать допоздна.

– Потребуйте полицейскую охрану.

– Нет, полицейская охрана – это перебор… Просто мы вчера заметили, что замок на задней двери поврежден.

– Вам не у кого переночевать?

– Есть, конечно. – Нелли слегка покраснела.

– Ночуйте там, пока все не образуется.

– Посмотрим…

Глава 102

Анна Пальмер приняла Йону в крошечном кабинете с книжными полками вдоль стен, письменным столом и узким окном, выходящим на больничный двор. Анна оказалась высокой женщиной с коротко стриженными пепельно-серыми волосами и сеткой голубых прожилок под глазами.

– Есть человек, который десять лет назад попал в автомобильную аварию, – начал Йона. – Он получил довольно тяжелые травмы мозга… Это не моя область, но, как мне объяснили, у него сохраняется эпилептическая активность в височных долях обоих полушарий.

– Такое возможно, – сказала Анна, записывая его слова.

– У него большие проблемы с памятью, – продолжал Йона. – И с кратковременной, и с долговременной… иногда он путает подробности какого-нибудь события, порой забывает, что оно вообще имело место… Сейчас он надеется, что гипноз поможет ему преодолеть затруднения.

Анна Пальмер отодвинула блокнот и переплела пальцы. Йона заметил у нее на костяшках красные мелкие корочки экземы.

– Не хочу вас разочаровывать, – утомленно сказала она, – но часто люди ждут от гипноза невозможного.

– Этому человеку очень важно начать вспоминать.

– Клинический гипноз… это внушение, нечто вроде внутренней помощи самому себе… он не имеет никакого отношения к поискам истины, – с сожалением объяснила Анна.

– Но подобные повреждения мозга ведь не означают, что память стерлась полностью, воспоминания остаются, повреждения просто блокируют их… Разве нельзя при помощи гипноза найти окольный путь? – настаивал Йона.

– Разумеется, если врач достаточно искусен, – признала она и почесала красные болячки на руке. – Но что делать, когда окажешься там? Никто не отличит настоящие воспоминания такого пациента от его фантазий, если его собственный мозг не способен сделать это.

– Вы уверены? Мы ведь полагаем, что можем отличить свои воспоминания от фантазий.

– Потому что мы храним фактическую канву вместе с информацией о том, что это – настоящие воспоминания. Это как кодирование, знак альтерации, приставка.

– Разве код не должен оставаться у него в голове?

– Но ввести его, чтобы попасть в воспоминания… – Анна покачала головой.

– Этого никто не может?

– Никто. – Она закрыла блокнот.

– Эрик Мария Барк иного мнения.

– Эрик очень компетентен в… вероятно, он лучше всех в мире погружает пациентов в гипнотическое состояние, но его исследования совершенно бездоказательны, – медленно проговорила Анна, и что-то мелькнуло в ее глазах.

– Вы верите тому, что о нем пишут в газетах?

– Я никоим образом не могу судить об этом… Но в нем было какое-то влечение к извращениям, к психотическим… – Анна внезапно замолчала, потом строго спросила: – Этот разговор – о нем?

– Нет.

– Но речь не просто о приятеле, верно?

– Верно… Я комиссар уголовной полиции, и мне надо допросить свидетеля с органической потерей памяти.

Уголки рта Анны Пальмер дернулись.

– Это было бы неэтично. Сказанному под гипнозом абсолютно нельзя доверять, и такие показания никак не вписываются в правовой контекст, – сухо ответила она.