в наблюдательном совете одной из корпораций «мистера Пи». Сокровенная мечта американского чиновника. До конца дней можно жить в довольстве, ничего не делая. Так что предстояло думать.
Участие в эвакуации сотрудников резидентуры Даунинг исключил сразу. Они все известны КГБ. Стоит выйти за ворота, как на хвост садится наружка. Профессионалы в КГБ отменные, избавиться от слежки трудно. А для дела нужны несколько человек, минимум трое. Нужно привлечь русскую агентуру. Только вот кого? 80-е для московской резидентуры стали чередой громких провалов. КГБ задерживало как разведчиков, так и их агентов. Дипломатические скандалы, заявления ТАСС, принудительная высылка из страны… Нет, агенты оставались, но не каждому поручишь похищение человека. Это вам не сведения добыть… Мысленно перебирая в памяти кандидатуры, Даунинг, наконец, остановился на одной. «Инициативник», завербован год назад. Сам вышел на ЦРУ. Бывший офицер Советской Армии, осужденный за растрату и хищения. Оперативный псевдоним «Клим». Жаден, но умен: воровал долго и попался случайно. Получил солидный срок. По отбытии наказания предложил свои услуги ЦРУ – выложил все, что знал об армии. Интереса это не составило – слишком много времени прошло со времени ареста Клима. А к новейшим данным агент доступа не имел. Ему дали денег и велели ждать: понадобится – свяжутся. И вот этот час настал.
День ушел на подготовку встречи. Уже наработанная схема растаскивания русской наружки позволила резиденту выбраться в город без «хвоста». Там он позвонил по телефону-автомату и назначил агенту встречу. Рисковал, конечно, но сотрудникам такое поручить нельзя. Ни к чему им знать о приказе из Лэнгли. Место в наблюдательном совете не делится.
Клим прибыл через час. Это время Даунинг провел, бродя по аллеям парка Горького. Проверялся. Слежки не было. Будний день, посетителей немного, замаскировать наблюдение трудно. В назначенное время они встретились с агентом у центрального входа в парк. Резидент сначала убедился, что за Климом не следят, лишь затем подошел сзади.
– Здравствуйте, Клим, – сказал в спину. – Идите прямо и не оборачивайтесь.
Агент вздрогнул, но потом оправился и зашагал вперед. Так они дошли до пивной, полупустой в это время, где взяли по кружке «жигулевского» и тарелке вареных креветок[78]. Отошли к столику-стойке в углу. Там, в промежутке между извлечением нежного мяса из панцирей и глотками пива, Дауниг рассказал о задании, подробно объяснив, как найти нужный объект.
– Справитесь? – спросил, вытерев ладони носовым платком.
– Да, – кивнул Ким. – Но понадобятся люди и деньги.
– Деньги – вот, – Даунинг передал ему под столешницей завернутый в газету пакет. – Пятьдесят тысяч рублей. Людей ищите сами. Есть такие на примете?
– Да, – ответил агент, у которого при словах «пятьдесят тысяч» засверкали глаза. – Пара человек. На одной киче чалились. За червонец мать родную зарежут.
– Резать никого не надо! – сморщился резидент. – Объект должен прибыть в Таллин живым и здоровым. Действовать предлагаю так. В Минск отправитесь поездом. Там купите по доверенности автомобиль. Времени ставить его на учет нет. Забираете объект и привозите в Таллин, где сдаете с рук на руки. Дальше им займутся другие.
– А я? – насупился агент. – Вы обещали переправить меня в США.
– Обещал – сделаю, – успокоил Даунинг. – Все решим в Таллине. Вы с объектом сядете на паром и отправитесь в Хельсинки. Будете изображать иностранных туристов.
– А он не воспротивится? – засомневался Клим.
– В Таллине объекту вколют препарат, обеспечивающий невменяемое состояние. Выглядеть будет как хорошо выпивший человек. Обычное состояние финских туристов, кстати, – Даунинг усмехнулся. – Да и вы должны выглядеть аналогично. Иначе зададут вопрос на финском, а вы его не знаете. Нужные паспорта получите в Таллине. Как прибудете туда, позвоните из телефона-автомата по этому номеру, – он продиктовал цифры. – Запомнили? Повторите!
Клим послушно продолбил.
– Хорошо! – кивнул резидент. – А сейчас расходимся. Забирайте кружки и идите за пивом. Я выйду будто бы в туалет.
Так и расстались. В посольство Даунинг прибыл в отличном настроении. Если Клим справится с заданием, остальное – дело техники. Двое пьяных финнов отправятся в Хельсинки по чужим паспортам, их настоящие хозяева объявятся через день. КГБ все поймет, только будет поздно. Главное, чтобы не подвел сотрудник резидентуры в Хельсинки. Он приедет в Таллин с группой финнов, выдавая себя за одного из них. Заодно присмотрит за объектом на пароме. Жаль, что сгорит канал, но в Лэнгли так решили. Видимо, ценный объект…
* * *
«Знания – сила». Этот афоризм, приписываемый Фрэнсису Бэкону, был популярен в СССР, потому что работал. А вот я его, к своему стыду, забыл. Визит лондонского буржуя заставил вспомнить. Я не стал читать книги по эзотерике: где их взять в СССР? Может, где в спецхранах или закрытых для рядовых читателей отделах библиотек, только получи к ним доступ! Даже затевать глупо. Я насел на медицину: читал справочники, монографии, другую специальную литературу. Продираясь сквозь частокол терминов, постигал особенности функционирования органов человека. Не скажу, что сильно обогатился – все-таки многого здесь еще не знают, но свой уровень расширил и углубил, говоря словами меченого генсека. А еще много тренировался, наблюдая за аурами людей. Научился видеть их на расстоянии и с закрытыми глазами, даже через стены. Не отчетливо, конечно, но различал. Например, подходя к своей квартире, уже знал, что внутри Вика или Степанида – ауры у них разные. Рядом с ними порой замечал чужие – строители, делающие ремонт. Интересно, блин! Я усиленно тренировал навык, на открытом воздухе наловчился видеть ауры за полсотни шагов даже в полной темноте.
В тот день ровно в семь я вышел на утреннюю пробежку. Вика мне компанию не составила – токсикоз. Не сказать, чтоб сильный, но занятию физкультурой мешает. Я не стал будить жену. Осторожно выбрался из-под одеяла и покинул спальню. Совершив утренний туалет, натянул спортивный костюм и кроссовки. Мягко щелкнул дверной замок квартиры. Ключи с собой брать не стал – у меня час занятий, к возвращению проснется Вика. Позвоню – откроет.
Сбежав по ступенькам лестницы, выбрался из подъезда и поежился. Холодно, ноябрь на дворе. Хорошо, что надел шапочку и перчатки. Ничего, пробегусь – согреюсь. Я затрусил к выходу из двора. Организм после сна не следует нагружать резко, пусть втягивается постепенно. Аксиома.
Мне никто не встретился во дворе и на улице. Выходной день, люди спят. И на Ленинском проспекте, к которому вела улица, не заметно машин. Зато, подбежав к входу в парк Горького, увидел «волгу». Старый ГАЗ-21 темного цвета – вроде, зеленого. В тусклом свете фонарей точно не разглядеть. Возле «волги» стояли и курили двое мужчин. Третий сидел в салоне. Их ауры я заметил издалека, а, подбежав, рассмотрел незнакомцев. Один коренастый, с заметным брюшком,
