Первый из них, видимо, предназначался для экипажа, но был совершенно пуст. Ни койки, ни стола, ни стульев – только гладкий металлический пол. В потолке и стенах виднелись небольшие прорези и отверстия непонятного назначения.
В самом носу находился пилотский отсек, где с трудом мог разместиться один человек. Пульт управления под экраном обзора был заполнен множеством приборов.
– Все это – ваше хозяйство, – сказал Барнетт. – Приступайте к изучению.
Эйджи кивнул, опустился перед пультом на корточки и начал рассматривать приборы.
Через несколько часов Виктор перенес все вещи на борт «Индевера-2». Эйджи пока ни к чему не прикасался. Он пытался определить назначение приборов по их размерам, цвету, форме и расположению. Нелегкая задача, даже при сходстве способов мышления. Если кнопки вспомогательной системы взлета включаются не слева направо, а наоборот, Эйджи придется заново переучиваться. Означает ли красный цвет опасность? Если да, то красная кнопка включает аварийное тормозное устройство. Но красный цвет может означать и что-то другое, например температуру…
Барнетт просунул голову в пилотский отсек. За его спиной маячил Виктор.
– Готово?
– Кажется, да. – Эйджи слегка прикоснулся к одной из кнопок. – Эта штука должна задраить люки.
Он нажал на кнопку. Виктор и Барнетт ждали, затаив дыхание.
Люки беззвучно закрылись.
Эйджи довольно ухмыльнулся.
– А это система подачи воздуха, – провозгласил он и передвинул маленький рычажок.
Из прорезей в потолке начал выбиваться желтоватый дым.
«Неполадки в системе», – забеспокоился Эйджи.
Виктор закашлялся.
– Отключай! – крикнул Барнетт.
Дым повалил густыми клубами и в мгновение ока заполнил оба носовых отсека.
– Отключай же, черт возьми!
– Я не вижу пульта! – Эйджи наугад переключил какой-то тумблер. Тут же взревели генераторы, и с пульта на пол брызнул сноп голубых искр.
Эйджи отбросило в сторону, Виктор подскочил к двери грузового отсека и забарабанил по ней кулаками. Барнетт ощупью ринулся к пульту, прикрывая рот рукой и чувствуя, что пол ускользает из-под ног.
Виктор осел на пол, царапая дверь в тщетных попытках выбраться наружу.
Барнетт вслепую двигал какие-то рычажки.
Рев генераторов неожиданно смолк, и лицо капитана освежила струя живительного воздуха. Он протер слезящиеся глаза и взглянул наверх. По счастливой случайности ему удалось отключить подачу желтого газа и открыть воздушные люки. Остатки газа быстро выветрились, и отсек заполнился прохладным вечерним воздухом планеты. Дышать стало легче.
Виктор с трудом поднялся на ноги, но Эйджи не шевелился. Барнетт склонился над старым пилотом и, ругаясь вполголоса, принялся делать ему искусственное дыхание. Наконец веки Эйджи дрогнули, а вскоре он совсем очнулся.
– Откуда взялся дым? – простонал Виктор.
– Боюсь, наш прямоугольный приятель дышал этой гадостью, – высказал догадку Барнетт.
Эйджи покачал головой:
– Вряд ли, капитан. Атмосфера планеты насыщена кислородом, а он ходил без шлема и…
– Вспомните, как он выглядел, – перебил Барнетт. – К тому же потребность в воздухе у всех различная.
– Тогда дело плохо, – уныло пробурчал Эйджи.
Астронавты переглянулись. Наступившую тишину прервал негромкий лязгающий звук.
– Что там? – испугался Виктор и выхватил бластер.
– Помолчи! – скомандовал Барнетт.
Они прислушались. Звук повторился. Казалось, будто ударяли железом по твердому неметаллическому объекту. Барнетт явственно ощутил, как зашевелились волосы у него на затылке.
Земляне прильнули к обзорному экрану. Тусклые лучи заходящего солнца освещали открытый люк «Индевера-1». Лязг доносился оттуда.
– Не может быть! – воскликнул Эйджи. – Наши бластеры…
– Не убили его, – мрачно докончил Барнетт.
– Скверно, – пробормотал Эйджи. – Очень скверно.
Виктор все еще держал бластер в руках.
– Капитан, – начал он, – может, я выйду и…
Барнетт покачал головой:
– Он не подпустит тебя и на десять футов. Нет, дайте мне подумать. Он что-то замышляет… Виктор, что осталось на корабле? Аккумуляторы?
– Разряжены, а переходное звено у меня.
– Отлично. Значит, только кислота…
– Это мощная штука, – вмешался Эйджи. – Но я не думаю, чтобы он сумел найти ей применение.
– Пожалуй, – согласился Барнетт. – И все же нам необходимо побыстрее драпать отсюда.
Эйджи взглянул на приборную панель. Полчаса назад ему казалось, что он в ней разобрался. Теперь перед ним была коварная и, возможно, смертоносная ловушка.
Злого умысла здесь не было. В космическом корабле не только путешествовали, но и жили. Вполне естественно, что приборы воспроизводили условия жизни инопланетянина и удовлетворяли его потребности. Но для землян это могло закончиться трагически.
– Знать бы, с какой он планеты, – вздохнул Эйджи. – Тогда можно было бы прикинуть, какие еще сюрпризы готовит корабль.
Они же знали только, что незнакомец дышит ядовитым желтым газом.
– Все будет в порядке! – не слишком уверенно пообещал Барнетт. – Найди систему взлета и больше ни к чему не прикасайся.
Эйджи вернулся к приборам, а Барнетт, пытаясь разгадать мысли инопланетянина, смотрел на матовый корпус своего старого корабля и с тревогой прислушивался к непонятным звукам.
Кален пришел в себя и поразился, что еще жив. Впрочем, пословица не зря гласит: «Мабогиец гибнет сразу или не гибнет вообще». Вот он и не погиб – пока. Он с трудом сел и прислонился к дереву. Красное солнце опускалось за горизонт, и воздух, насыщенный ядовитым кислородом, заметно посвежел. Кален вздохнул и с облегчением отметил, что легкие функционируют и до сих пор полны живительного желтого воздуха.
Кален вновь решил было, что все случившееся ему только пригрезилось, как вдруг увидел, что в его корабль, сгибаясь под тяжестью груза, вошел один из незнакомцев. Через некоторое время люки закрылись.
Значит, этот кошмар произошел в действительности! Надо смотреть в глаза жестокой правде. Кален чувствовал острую потребность в пище и воздухе. Его наружная оболочка высохла, растрескалась и настоятельно нуждалась в питательной чистке. А у него был с собой один-единственный красный керловый орех и тетнитовая бомбочка.
«Если удастся вскрыть орех, – подумал Кален, – можно продержаться довольно долго. Но как это сделать?»
Кален поразился собственной беспомощности. Впервые ему пришлось задуматься над тем, как самому проделать простую, элементарную повседневную операцию, которая на корабле выполнялась автоматически.
Он заметил, что инопланетяне бросили свой корабль. Почему – не имеет значения, но нужно идти туда, ведь на открытом воздухе он погибнет еще до наступления утра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
