Читаем без скачивания Стратегия психотерапии - Милтон Эриксон

В этот момент у Браун спросили, нужно ли исследователю продолжать свои попытки закрепить отдельные слова, и она ответила: «Попытайтесь». Браун дали инструкцию начертить две горизонтальные линии: одну, чтобы символизировать наиболее значащие слова в сообщении, а вторую – для обозначения менее значащих слов. Они могли быть любой длины, равные или неодинаковые, так как линии сами по себе не имеют значения.

Браун начертила две линии, одна из которых была почти вдвое длиннее второй. Проводя первую линию, Браун на мгновение сделала паузу приблизительно в середине, а вторую начертила одним штрихом. Исследователь взял это на заметку и сразу же протянул свою ручку, как бы указывая на первую линию, а на самом деле прикрыл вторую половину линии. В это время мисс Дамон, которая обменивалась с ассистентом ироническими замечаниями относительно глупых вопросов исследователя, заметила, что он, вероятно, слишком поглощен своей работой и не замечает неприятного запаха от сигареты, брошенной в пепельницу. Когда исследователь с извинениями загасил окурок, Браун отодвинула от себя лист бумаги с нанесенными линиями. На вопрос, может ли экспериментатор продолжать свои вопросы, она ответила: «Попробуйте, спрашивайте». Ее внимание привлекли к разрыву линии и спросили, не означает ли это сложное слово, образованное двумя словами. Этот вопрос в различных формулировках повторили'несколько раз, но в ответ получили лишь утверждение, что правильный вопрос не задавался. Наконец исследователь уверенно заявил: «Эта прерванная линия должна означать два слова в форме одного, не так ли?» – «Да». – «И слово „запах“ каким-то образом касается первой части, не так ли?» – «Нет». – «Вы имеете в виду, что это может быть неприятно?» – «Да».

Тогда Браун передвинула руку к другой части листа, а мисс Дамон заявила, что ей страшно и хочется плакать. Браун тем временем писала: «Помогите Д.», и, когда исследователь предположил, что это означает: «Успокойте Д.», написала: «Правильно». Исследователь немедленно вовлек мисс Дамон в обсуждение своих действий, и она проявляла к этому живой интерес, пока ей не показали прерванную линию. Здесь у нее снова появился страх; она сказала, что не может понять своих «странных ощущений», и начала их высмеивать.

Браун сразу же написала: «Чувствует себя лучше, спрашивайте», а потом добавила слог «con», который объявила неправильным. Подробный опрос, в котором активно участвовала мисс Дамон, выявил слова «подсознательный», «последующий», «последовательный», «последствия», которые мисс Браун объявила и верными и неверными. Мисс Дамон сразу же назвала ее сумасшедшей и лгуньей. Браун тут же отказалась писать что-либо за исключением «Не буду». Когда ее спросили: «Почему?», – Браун ответила: «Сердита». Мисс Дамон, прочитав это, сильно покраснела и в замешательстве объяснила: «Браун хочет, чтобы я извинилась», и смущенно добавила: – Извините меня, Браун!". Вопросы исследователя выявили, что Браун приняла извинения и теперь снова будет писать. Она непроизвольно написала: «Э., Э., Э.», как бы адресуясь непосредственно к исследователю, в то время как мисс Дамон весело обсуждала с ассистентом свое «невежественное поведение». Исследователь продолжал задавать свои вопросы, на что Браун ответила одним словом: «Спать». – «Почему?» – «Мешает». Пока Браун писала это последнее слово, мисс Дамон по-прежнему беседовала с ассистентом, не зная о том, что пишет Браун, но когда слово было закончено, мисс Дамон заявила: «Ну, Браун хочет меня наказать». Вопросы, обращенные непосредственно к мисс Дамон, показали, что у нее есть только «ощущение», что она должна быть наказана, и что у нее нет этому объяснений, кроме того, что ее извинение было неправильно предложено. Пока она объясняла, Браун написала: «Э., ждите!». Исследователь принял этот намек и загипнотизировал мисс Дамон, исключив ее как источник помех.

После этого удалось быстро достичь успеха относительно слов, написанных раньше. Браун исключила слово «подсознательный» и заявила, что слово «последующий» является одновременно и верным, и неверным. В этот момент мисс Дамон в ужасе проснулась, быстро пришла в себя и начала беседовать на различные темы, упомянув среди всего прочего, что ее дед был канадцем французского происхождения. Вскоре после этого Браун написала: «Спать». Исследователь подчинился команде и снова ввел мисс Дамон в состояние транса. Опрос показал, что использовались французские слова и опорным может быть слово «последовательный», «последующий» или что-то в этом роде. Мисс Дамон несколько раз просыпалась и снова засыпала, и каждый раз, когда она просыпалась, у нее на лице было выражение ужаса. Когда мы спросили мисс Браун о мисс Дамон, она объяснила, что мисс Дамон никак нельзя помочь, что ей необходимо испытать эти приступы страха, но она почувствует себя гораздо лучше, пережив этот ужас, связанный со словом, которое в данный момент проверяется. Пока мисс Браун выдавала эту информацию, экспериментатор старался не задавать наводящих вопросов.

В конце концов мисс Дамон проснулась в спокойном состоянии и спросила, что происходит, а Браун написала: «Расскажите». Осторожно, не зная, что именно говорить, исследователь указал на расшифрованные слова. Мисс Дамон с интересом заметила, что проблема, вероятно, в правильном написании французских слов. Когда она это говорила, мисс Браун написала всего лишь одно слово: «Смотрите!». Эту запись показали мисс Дамон, и все начали изучать слова, которые нетерпеливо писала мисс Браун. «Смотрите, смотрите, смотри» те". Внимание мисс Дамон обратили на это слово, и она заявила: «Да она, верно, имеет в виду, что нужно посмотреть это слово где-нибудь еще. Ну конечно, в словаре».

Мы страницу за страницей перелистывали словарь под аккомпанемент противоречивых ответов мисс Браун, пока она нетерпеливо не сказала: «Неверно!». Более тщательный осторожный расспрос выяснил, что в словаре было слово, похожее на слово Браун, и что хотя это и нужное слово с правильным правописанием, оно все же неверно, потому что Браун написала свое слово с ошибкой: «Никогда не знала правописания».

Получив команду записать свое слово, Браун написала французское слово «внезапно», за которым шло слово «последовательный», тоже по-французски. Когда Браун спросили, нужно ли слово «последовательный» для ее сообщения, она ничего не ответила, а мисс Дамон снова испугалась и полностью забыла о последних этапах исследования. Она быстро восстановила свое самочувствие и высказала несколько замечаний, звучащих так, будто она только что пробудилась из состояния транса.

Мы спросили Браун, не нашла ли она в словаре еще какое-нибудь слово, имеющее для нее важное значение. «Да». – «Ваше слово?» – «Да, только правописание другое». Здесь мисс Дамон прервала диалог, чтобы спросить у исследователя:

«Что он имеет в виду?» (очевидно, говоря о Браун). Оговорившись, она неожиданно побледнела и тут же забыла свой вопрос. На вопрос, какое слово она видела в словаре, Браун написала: «Niaise». Когда мисс Дамон заявила, что такого слова нет, что она никогда его не слышала, Браун написала: «Да, не знает его». Когда ее спросили, было ли это слово в ее автоматической записи, Браун написала: «Да». После вопроса: «Как узнали?» Браун ответила: «Дедушка». Выяснилось, что в возрасте трех лет мисс Дамон потерялась, и дедушка часто назвал ее «Niaise» («дурочка» по-французски). (Нужно сказать, что мисс Дамон ошибочно относила этот эпизод к возрасту четырех лет, но сам факт этого события не оспаривала.)

Браун возражала против того, чтобы дальнейшие вопросы шли в этом направлении, объяснив: «Б. боится, что Д. боится, что Б. скажет». Мисс Дамон удивилась, отрицала страх и заявила, что ей «ужасно интересно». Браун прокомментировала ее слова следующим образом: «Д. не знает». Прочитав это, мисс Дамон сказала: «Не сокращает ли он слова?». Исследователь сразу же спросил: «Браун, что вы думаете о последнем замечании Дамон? Объясните это». Браун написала: «Браун – она. Да – – –». Мисс Дамон с неослабевающим интересом следила за записью, спросила у секретаря, неужели она действительно сказала «он», а потом объяснила, что «да» – это первые две буквы ее фамилии, Дамон, а три черточки означают буквы м, о, н. Когда она закончила свое объяснение, Браун бросила карандаш, бумагу и книги на пол, а мисс Дамон, тяжело дыша, в ужасе заявила: «У Браун вспышка гнева, и она не может с ним справиться».

Никаких других сведений ни от мисс Браун, ни от мисс Дамон добиться не удалось. Наконец мисс Дамон умоляюще произнесла: «Пожалуйста, Браун, сообщи нам все». Браун ответила: «А вдруг у меня не получится?». Все тем же умоляющим тоном мисс Дамон спросила: «Браун, мы когда-нибудь узнаем?». Браун медленно написала: «Да». Услышав это, мисс Дамон откинулась назад в кресле, закрыла лицо руками и заплакала. Исследователь спросил: «Когда?» – «Не знаю». Заняв твердую, даже агрессивную позицию, исследователь заявил, что потрачено уже слишком много времени, что сейчас четыре часа пополудни, что у ассистента, как и у секретаря, на вечер назначено свидание и что нужно больше ответственности возложить на Эриксона, нужно ему больше доверять. Ассистент заявила, что свидание у нее назначено на восемь часов. В этот момент мисс Дамон пришла в себя, восстановила свой интерес и с восхищением прочла запись Браун: «7.30». Когда мисс Дамон попросила подтвердить это сообщение, Браун не обратила на нее никакого внимания, написав: «Э, спрашивайте, работайте». (Здесь Браун указала точное время, когда будет достигнуто полное понимание. Очень часто бывает полезным просить субъектов указать точное время, когда они что-то поймут, побуждая их назвать время ни слишком раннее, ни слишком отдаленное. По-видимому, это дает им определенную цель и облегчает задачу, настраивая на конечный момент решения, когда они обретут нужное понимание. Таким образом, у них появляется возможность подготовиться к этому пониманию.)