Заложив руки за пояс, он оглядел шахтеров, и они один за другим замолкали под его тяжелым взглядом.
— Я разберусь в этом. Сейчас приедет федеральный маршал Баррет, и мы с ним решим, что надо делать. А вы расходитесь по домам. Мойтесь, ешьте, отдыхайте. Завтра всем на работу. Что случилось, то случилось. Это не конец света.
— Это хуже, чем конец света! — крикнула женщина из толпы. — Это война, шериф! Нам не нужна война! Лучше мы соберем свои узлы и отправимся отсюда, пока нас всех не зарубили топорами!
— Можешь ехать, женщина, — сказал Маккарти пренебрежительно. — Тебя никто не гнал сюда, и никто тебя здесь не держит. Вы слышали меня? Расходитесь по домам, не толпитесь тут!
Но шахтеры упрямо стояли на месте.
— Мы не разойдемся, шериф, — сказал тот, кто стоял ближе всех к Маккарти. — Люди хотят знать, кто убил инженера. Люди хотят судить убийцу прямо сейчас.
— Это не такой простой случай. Надо разобраться.
— Хорошо. Разбирайтесь. Мы подождем, — угрюмо сказал шахтер.
Но в толпе не поддержали его.
— Чего ждать? Индейцы убили инженера! Надо вздернуть индейца, чтоб неповадно было! Братцы, судью Бенсона сюда! Давайте избирать присяжных и побыстрее покончим с этим делом! Мы разберемся лучше любого шерифа!
Судья Бенсон встал рядом с Маккарти и поднял руку, призывая к тишине. Когда гомон смолк, он заговорил своим хорошо поставленным голосом проповедника:
— Вы требуете возмездия? Вы хотите ответить убийством на убийство? Что же, вы имеете право на месть.
Толпа радостно зашумела, засвистела, затопала ногами.
— Да, люди имеют право на месть, — возвысив голос, продолжал судья Бенсон. — Потому что люди подвержены страху, а страх рождает жажду мести. Вы думаете, что ваш страх пройдет, когда вы убьете кого-нибудь. Я не буду говорить вам, что вы ошибаетесь. Вы и сами в этом убедитесь. Страх не покинет вас, даже если на каждом столбе поселка будет висеть целая вязанка индейцев.
— Мы хотим справедливости!
— Будет вам справедливость. Выбирайте двенадцать человек в жюри. И пусть они соберутся у меня. Остальные могут идти по домам. Вас позовут, когда мы вынесем решение.
— Никуда мы не уйдем! — закричала женщина. — Они могут налететь в любую секунду!
— Я все сказал, — Бенсон снова поднял руку. — Помните, что присяжные должны быть трезвыми. Жду их у себя. Идемте, шериф.
— А что делать с инженером?
— А что еще можно сделать с покойником? Позовите гробовщика, — сказал Бенсон.
Маккарти наклонился над телом, еще раз потрогал его и с усилием выдернул топор из глубокой раны. В толпе истерически ахнула и зарыдала женщина. Лысый Мак вытер лезвие, несколько раз воткнув его в песок, и унес томагавк с собой.
Салун часто превращался в зал судебных заседаний, но шериф Маккарти никогда прежде не участвовал в этих процессах. Он не любил лишних разговоров. Ему и сейчас не по душе было то, что затеял Бенсон. До суда ли, когда самому надо бежать без оглядки? Но он не видел другого способа спасти Чокто Дженкинса от расправы.
Обитатели поселка уже не первый день только и говорили, что об индейцах. Здесь жили люди, приехавшие из разных концов Америки, но почти каждый из них мог припомнить страшные рассказы о внезапных индейских бунтах. Неважно, что все эти истории повествовали о далеком прошлом, и во многих из них не было ни слова правды. Индейцы оставались индейцами, а переселенцы — переселенцами, и война между ними закончится только тогда, когда одна из сторон будет полностью истреблена.
Хрупкое перемирие было разрушено слухом о похищении Скилларда. А первым выстрелом, сигналом к началу новой войны, стала его смерть.
Маккарти хмуро поглядел на Дженкинса. Тот сидел в углу, и над ним стояли двое шахтеров. Их лица были настолько черными от угольной пыли, что они казались неграми-близнецами.
— Не хотите умыться? — спросил у них Бенсон.
— Потом помоемся, — мрачно ответил шахтер.
— Шериф, вы хотели задать свидетелям пару вопросов, — напомнил судья Бенсон.
Свидетели, такие же черные близнецы, переминались в другом углу, не решаясь присесть на чистые стулья.
— Когда вы нашли тело? — начал допрос Маккарти.
— С час назад. Я увидел, что кто-то лежит на дороге. Позвал Джона. Подошли вместе, смотрим — а это он…
— Лежал в луже крови, не подступиться.
— Он не дышал?
— Вроде нет. Нет, точно, он уже был мертвый. Погрузили его на брезент и понесли к участку, а там закрыто. Ну, народ решил сюда его. Мы всегда тут собираемся, вы же сами знаете, шериф…
— Говорите, он лежал в луже крови? — переспросил Бенсон. — И никого рядом не было?
— Никого. Пустая улица. Все в карьере были, а контора закрыта.
— Но тогда позвольте спросить, а что вы там делали, на улице возле конторы? — спросил судья Бенсон.
Шахтеры переглянулись.
— Мы шли сказать начальству, что ни один индеец сегодня не появился на работе. Мы хотели узнать, что случилось. Мы не обязаны за них работать. Подходим к конторе, а на дороге кто-то лежит…
— И еще там были конские следы, — добавил второй. — Следы без подков. Индейская лошадь. Они убили его, привезли, бросили у конторы, чтобы нас напугать.
— Да, — сказал Маккарти. — Все наши лошади подкованы. Если вы видели следы неподкованной лошади, значит, это и в самом деле индейцы. Надо пройти по этим следам, посмотреть, куда они ведут…
Шахтер покачал головой.
— Там все затоптано, шериф. Мы все собрались там. Этих следов никто не найдет.
— Но вы же их видели? Вы точно видели? Значит, вы сможете сказать всем об этих следах? Сможете?
Они неуверенно кивнули, и Маккарти сказал:
— Спасибо, парни. Идите, приводите себя в порядок. Мне все ясно.
— Это индейцы, шериф, индейцы, — настойчиво, как заклинание, повторили шахтеры. — На работу не вышли, они что-то замышляют…
— Да, я тоже так думаю.
Маккарти почти силой вытолкал их из салуна и повернулся к судье. Бенсон покачал головой:
— Похоже, беднягу убили там же, где и нашли, шериф.
— По-вашему, его привезли сюда живым?
— Привезли? Никто не видел, чтобы в поселок въезжали индейцы. Никто не видел, как они выезжали.
— Ничего удивительного. Меня тоже никто не видел, когда я шел сюда из участка, — сказал Маккарти. — Но эта лужа крови мне не нравится. И тело еще не окоченело, он еще не застыл. Инженера кончили здесь, вы правы. Может быть, никто его и не похищал? Черт его знает, мы же не искали его в конторе? Может, он там сидел все это время под замком? Ладно, не буду зря ломать голову. Следы индейских лошадок — вот все, что мне нужно. Индейцы приехали, убили, уехали. Вот и все. Ты понял, Дженкинс? Эти неподкованные лошадки спасли твою шкуру.
