строевой подготовке инструктора все же уделяли время. Ошибочное мнение считать ее тупой муштрой и шагистикой. С ее помощью в голову солдата вколачивается привычка выполнять приказы командиров. Это один элементов закладки основ и поддержания дисциплины. И что немаловажно, совместное выполнение строевых приемов способствует выработке у бойцов чувства товарищеского локтя, и способствует спайке подразделения в единый организм.
– Рядовым Санчесу и Пересу, за необдуманные действия в бою, объявляю выговор.
– Есть выговор, – практически одновременно, и с нескрываемым удивлением, ответили они.
– Встать в строй, – когда те заняли свои места, Нестеров продолжил. – Запомните бойцы, получивший по глупости ранение в бою не герой и не храбрец. Он конечно не трус, но из-за своей дурной храбрости он подвел товарищей. Потому что перед лицом врага у них теперь меньше бойцов. Его конечно можно вернуть в строй с помощью «Аптечки». Благодаря Санчесу и Пересу у нас теперь на два заряда меньше. На целых два. А это чьи-то не спасенные жизни. Вас учили как воевать. Это не значит, что теперь вам не грозят ранения или смерть. Но если делать как на тренировках, то подстрелить вас будет труднее. Как именно были ранены эти двое, вы знаете и так. За глупость я поощрять не буду. Разойдись.
– И это все, товарищ поручик? – удивился Тимур, проводив взглядом недовольно бубнящих сандинистов.
Выговор. Для варягов это конечно имеет значение. Так как неизменно ударит по кошельку. Далеко не все варяги проходят по линии ДБР. Подавляющее большинство, во всяком случае в этой ЧВК, реально отправились воевать за деньги.
Сандинисты же. Они добровольцы. Все, чем их обеспечивают это оружие, экипировка и котловое довольствие. Даже одеваются они только в то, что могут добыть сами. Многие и вовсе ходят в рванье. Так что им от этого взыскания, ни холодно, ни жарко.
– Сейчас некогда. Как только выдастся время, погоняем их строем и позанимаемся рукопашным боем, – подмигнул Тимуру Виктор.
– Ясно, – довольно ощерился радист.
После чего сорвался с места. Колонна уже готовится к движению. А без передового дозора, это по меньшей мере глупо. Виктор проводил Ясенева взглядом, и тут же нахмурился. Вообще-то он не ожидал, что получится именно так.
С десяток ящиков патронов и гранат, это куда как серьезно. Тем более, учитывая, что на броне уже закреплено имущество экипажа. Туников и Уткин сейчас пытались разместить эту добычу так, чтобы она не мешала вести огонь в круговом секторе, с максимальным отрицательным наклоном орудия. Задача не тривиальная.
Штурмовые дробовики Горского его взводу не полагались. Пользу же этого оружия, в определенных условиях, Виктор успел осознать еще в Китае. Поэтому и решил разжиться в качестве трофеев. Конечно подчиненных придется учить и учить правильно ими пользоваться. Причем, не только сандинистов. Но это ничего.
Вскоре БРДМ рыкнул дизелем и двинулся следом за мотоциклами, которые затарахтели перед ним, увлекая за собой прицепы. На которых сидели нахохлившиеся никарагуанцы.
Хм. А вот что ему мешает изготовить что-то посерьезней и для «бардака». Причем в форме эдакой лодки плоскодонки. Вполне сгодится и для перевозки имущества, и для дополнительного боекомплекта. А то, глядишь, и личный состав можно будет переправить через водоем. И те же мотоциклы. Плевать, что в несколько заходов.
Ладно. Это не столь уж и важно. А вот польза от «Шестого чувства» неожиданно оказалась куда более существенной, чем он себе это представлял прежде. Вывод. Нужно отрывать это умение от техники, чтобы использовать и вне ее. Тем более, что у него сейчас в загашнике имеется чуть больше шестисот сорока тысяч опыта. Понятно, что на все не хватит. Но и мертвым грузом ему лежать незачем.
Итак, что у него там на очереди. Однозначно поднимет сначала «Ружье». То, что он раздобыл и дробовики и патроны к ним, ни о чем не говорит. Даже расстреляв по тарелочкам, и их заменяющим мишеням, все трофейные боеприпасы, он получит порядка двадцати тысяч.
Кто-то скажет, что это превосходный результат. И будет прав. Потому что тем, кто не стреляет хотя бы вполовину так же хорошо как Нестеров, проще покупать опыт. Потому как после январских изменений Эфира, выйдет дешевле. Н-но… Как уже говорилось, все познается в сравнении. И для Виктора это уже давно не показатель.
Получено 246280 опыта к умению «Ружье-3» – 256000/256000
Получена новая ступень умения «Ружье-4» – 0
Получено 246280 опыта – 0 / 4096000
Невозможно начислить 246280, необходимо академическое образование
Свободный опыт – 1011791
Отлично. Теперь на очереди «Штурмовик», которого так же вполне возможно поднять до четвертой ступени.
Получено 256000 опыта к умению «Штурмовик-3» – 256000/256000
Получена новая ступень умения «Штурмовик-4» – 0
Получено 256000 опыта – 0 / 4096000
Невозможно начислить 256000, необходимо академическое образование
Свободный опыт – 755791
Так. У него осталось еще чуть больше ста сорока тысяч опыта. До максимума уже ничего не поднять. Но можно довести до ровного тот же «Пистолет-пулемет», по обыкновению оставив запас на всякий непредвиденный случай. Нормальное решение.
Получено 110122 опыта к умению «Пистолет-пулемет-3» – 170000/256000
Получено 110122 опыта – 0 / 4096000
Невозможно начислить 110122, необходимо академическое образование
Свободный опыт – 645669
На выходе, в запасе осталось даже меньше, чем было перед началом атаки блокпоста. Но это если не всматриваться в умения. А так-то, на самом деле он серьезно подрос.
Глава 24
«Снайпер»
Виктор шел по большой поляне у дороги, которая сейчас походила на растревоженный улей. Сандинисты и наемники выдвигались на рубежи атаки, перед административным центром департамента городом Эстели. И все, вроде бы оборачивалось для наступающих вполне удачно. Они дошли сюда практически без сопротивления. Если не считать, того боя, у Палакагуина, где драться пришлось только его взводу.
Только полдень, а наступающие уже продвинулись на шестьдесят километров. Это если по прямой. По дороге выйдет все восемьдесят. Двигались практически не останавливаясь, оставляя по пути гарнизоны, занимающие ключевые точки. Что пока не столь расточительно, если учитывать гористую местность.
– Разрешите, товарищ полковник? – заглянув в дверь штабного кунга, спросил Виктор.
– Нестеров. Заходи, – подкрепляя свои слова нетерпеливым жестом, встретил его Аршинов.
Поручик не стал заставлять себя долго ждать, и переступив оставшуюся ступень, оказался внутри. Ему куда проще, чем высоким пехотным и артиллерийскому офицерам, стоявшим у стола с картой, чуть пригнувшись. Одним из показателей, для поступления в танковое училище был рост не выше среднего. И у него он затормозился, как раз вовремя, чтобы остаться в допустимых пределах. Броня, она
