два.
Мне не хотелось этого говорить, но слова сорвались куда раньше, прежде чем я успела прикусить язык. Чтобы спасти меня, придется либо сжечь меня и, избавив от клейма на спине, также перенять связь цербер-хозяин. Либо убить Даби и Аямэ.
— Мы найдем выход, — отчаянно сопротивлялся Шото. — Я найду.
— Ты очень добрый… — прошептала я, грустно улыбнувшись. — Извини, если опять засмущаю, но… я очень хочу тебя поцеловать. Можно?
Странный вопрос, учитывая, что мы уже не один раз занимались сексом. Но прикосновение его губ все равно что луч надежды, тепло которого достигло сердце. Мне хотелось уменьшиться до крохотных размеров, чтобы полностью поместиться в ладонях парня, чтобы спрятаться в них от злобного жестокого мира. Мой свет, моя единственная надежда, которую я не хотела покидать.
Но несмотря на то, что Шото был моим парнем, он также являлся моим кохаем. И как бы мне больно и тяжело ни было, я не имею права возлагать на него груз своих проблем, просить о спасении. Потому что это я должна защищать его. Мой единственный луч света.
— Тодороки-кун! Тодороки, эй, ты где?
Голос Мидории раздался намного ближе, чем мне хотелось бы. К собственному сожалению, отстранившись от Шото, я набралась смелости посмотреть ему в глаза. Но только попыталась отойти еще дальше, как он вцепился мне в запястья и обжог испуганным взглядом. Не надо так смотреть на меня, Шото… иначе я опять расплачусь.
— Все нормально, я должна идти, — с трудом натянув приветливую улыбку, я аккуратно высвободилась из рук парня. Но не сдержалась и слезы брызнули в глаза. — Если хочешь, можешь сказать о нашей встрече.
— Не уходи… пожалуйста.
— Я тоже не хочу уходить. Но я вернусь. Главное, береги себя, становись сильнее, — вымучено улыбнувшись, я отпустила руки парня и добавила: — Может, тебе удастся найти способ спасти меня. Но до этого я сделаю все, чтобы защитить тебя. Даже если придется играть на стороне злодеев.
Глава 18: Разрушенный мир
Insane, inside the danger gets me high
Can’t help myself got secrets I can’t tell
I love the smell of gasoline
I light the match to taste the heat
I’ve always liked to play with fire
Sam Tinnesz — Play With Fire
Этот парень с самого начала казался мне подозрительным. Что-то скрывал за своей улыбкой, как я когда-то отчаянно выстраивала образ добросовестной милой помощницы героя. Иронично, что в итоге мы кончили одинаково — сгорели в синем пламени Даби. Только мне, к сожалению, посчастливилось выжить, а тебе, дорогой Ястреб, в ближайшую минуту придет конец.
Герой, играющий в злодея. Даби не доверял тебе с первого дня встречи — едва я увидела, как он смотрит на тебя, поняла все без слов, даже связь цербера оказалась излишней в этом вопросе. Против человека с причудой погребального пламени идти бесполезно, поэтому ты и лежишь в его ногах, истерзанный ожогами и ранами. Птица, чьи крылья превратились в пепел.
В боку закололо. От запаха гари защекотало ноздри и, закашлявшись, спровоцировала боль усилиться. Хватаясь за рану, вытерпела спазм, но кровь продолжала медленно пропитывать одежду.
— Я тут, вообще-то, распинаюсь перед нашим несостоявшимся товарищем, — ударив героя по спине, тем самым выражая раздражение, Даби бросил в мою сторону недовольный взгляд. — Не могла бы ты вести себя тихо?
Такова твоя благодарность за спасение, да? Пусть наша связь и не столь крепка, инстинкты не позволяли подставить хозяина под удар, поэтому приходилось лезть под руку Ястребу. Его перья резали довольно остро и болезненно. А теперь я смотрела на эту парочку снизу вверх, и никак не ожидала, что мой кашель вообще долетит до второго этажа. Либо акустика в разрушенном здании улучшилась, либо Даби искал малейший повод докопаться.
А злиться у него было на что.
Отправляя меня на прогулку к дому Тодороки, парень рассчитывал, что я останусь молчаливым наблюдателем, который не посмеет высунуться, а будет лишь страдать от собственной беспомощности. Испытание на доверие, по его мнению, я провалила фатально. Хуй знает как он узнал, что я помогла спасти Нацуо, может, кто-то из его людей следил за мной. Видел встречу с Шото.
Так я думала поначалу. Но наказание последовало не сразу по возвращении, а днем позже. Взбешенный моим поступком, он налетел на меня, словно буря, но боль от избиения осталась где-то далеко. Я держалась за надежду, за силы, которыми меня наполнила встреча с Шото. Но был и страх. Потому что, как я поняла из того случая, это Аямэ узнала о моей помощи Тодороки. И, похоже, вставила пиздюлей примадонне.
С тех пор никаких прогулок без присмотра и испытаний на доверие.
Только меня пугало не поведение Даби, что из забавы я превратилась для него в обременяющий груз. Хотя, нет, не так. Он понимал, что я ему не подчинюсь. Тело, возможно, и реагировало на угрозу извне, защищая его. Но душа моя оставалась для парня закрыта. В отличие от Аямэ.
Кого я действительно боялась, так это сестры. Потому что ей ничего не стоило устроить для меня очередную промывку мозгов. Я склоняюсь к тому, что после этого что-то во мне надломилось. Надежда на спасение практически угасла, горела далекой звездой, до которой не дотянуться рукой. Последние недели все равно что бесконечная полоса однообразных событий, черно-белая пленка, в которой алыми пятнами выделялась боль.
— Увидимся, Ястреб. Твоя жизнь — еще одна вещь, на которую мне плевать.
Неужели я ничего не сделаю? Безучастно останусь в стороне, позволю Даби убить героя? Из меня будто желание сопротивляться высосали, оставили лишь пустую оболочку, которая и умеет, что оправдываться. Почему мне вдруг стало все равно? Даже если Аямэ копалась в моей голове, даже если приходилось терпеть побои со стороны Даби, я все еще отказывалась становиться злодеем. Но убивала по их приказу. Так почему я не могу больше бороться? Я же должна!..
— Даби, нет!
Мой крик все равно что жужжание комара, исчезнувшее в шуме голубого пламени. Еще доля секунды, и от отчаяния опустились бы руки, однако расслабиться не позволили забившие тревогу инстинкты. Едва на периферии зрения мелькнула тень, я прыгнула навстречу Даби, подставляясь под удар. Атака оказалась слабой, но этого хватило, чтобы нас с парнем оттолкнуло на несколько метров прочь.
Подвесной переход, на котором мы находились, неприятно заскрипел, несколько поручней, державшихся на честном слове, вылетели вниз, со звоном ударившись о бетон.
— Черт, Наги, я бы уклонился.
Недовольство Даби пролетело мимо ушей, я
