меркам моего прошлого мира, костюм, то по нему вообще было бы невозможно сказать, что он из другого мира — вот настолько этот мужчина обычен.
— Ладно, сорок пять так сорок пять, — махнул рукой этот торговец.
— Вот это другой разговор! — радостно заявил Дин, доставая из небольшого мешочка монетки и отсчитывая их. — Вот, держите, — передал он монетки ему в руку, убрав мешочек обратно к себе на пояс и забрав из его второй руки чёрные плащи. — Пошлите, — сказал он уже нам, развернувшись.
Мы отошли обратно к нашей лошади, и он дал мне и девочке по плащу, быстро накинув на себя свой. Вот только… все плащи, судя по всему, практически одинаковые. И если на Дине он смотрелся практически идеально, то на нас… разумеется, нет — всё же он взрослый, а мы — лишь дети, и для нас эти плащи слишком большие — настолько, что рукава свисают вниз, а низ плащей вообще волочиться по земле.
Дин же, явно предвидев эту проблему, быстро достал с пояса небольшой ножик и нагнувшись к нам, парой ловких движений укоротил плащи как раз под наш размер.
Правда, кое-что он всё же не смог укоротить и это — капюшоны, из-под которых мы видим лишь то, что перед нами. Да и отрезал он не слишком ровно, так что по итогу мы с девочкой выглядели в этих плащах, мягко говоря, странно. Впрочем, Дина вот это уже явно не волновало и результат своих трудов его более чем устраивал. Поэтому он, самодовольно хмыкнув, быстро закинул нас обоих обратно в седло лошади и следом за этим, не медля, сам запрыгнул в седло и тут же использовал поводья.
Вот так мы, сделав небольшую передышку, снова поскакали куда-то вперёд. Только в отличии от прошлого раза, в этот раз мы скакали не по опушке леса, а по полноценной грунтовой дороге, на которой отчётливо видны недавно оставленные следы лошадей и повозок, что идут сразу в обе стороны.
Через небольшой промежуток времени мы вновь смогли более-менее привыкнуть к верховой езде и ехали уже относительно спокойно — по крайней мере, перестав держаться за седло со всей силы из-за страха упасть с лошади в любую секунду.
— Это ведь твоя личная инициатива поехать за припасами? — спросил я у Дина, пока мимо нас проехала небольшая, некрытая повозка.
— Ага, — флегматично ответил Дин.
— Они действительно заканчиваются или?..
— Действительно.
— А почему тогда…
— Это риск, — ответил он, предвидя мой вопрос. — По мнению большинства — лучше день пути поголодать, чем рискнуть и заехать за припасами в город.
— А как так вышло, что припасов мало? Вы ведь наверняка почти точно знали время, которое займёт весь путь.
— Знали. Вот только припасы на несколько дней на два десятка детей и почти столько же взрослых — это тебе не пара килограмм. А нам нужно быть налегке — за нами всё же погоня идёт. Поэтому у нас к сегодняшнему вечеру, как и планировалось, и закончиться вся провизия. Как-то вот так.
— Ясно… — и тут я кое о чём подумал: — А неужели никто не захотел ехать с тобой за едой?
— А я и не говорил об этом никому, кроме тебя. Не забыл, девочка ведь на почве этого и шантажировала меня? Как, кстати, догадалась об этом? А?
— Мне… мне просто показалось, что Нэнси бы такое не одобрила… — робко ответила она. — А ещё я заметила, как вы использовали магию, когда я кричала, чтобы другие не услышали мои крики…
— Ого, а ты, оказывается, наблюдательная, мелочь…
Серьёзно? Он использовал в тот момент магию? Я даже не заметил…
Хотя да… другие ведь вообще не отреагировали на её крики и на то, что мы впоследствии куда-то ушли вместе с Дином, хотя должны были после такого, как минимум, поинтересоваться у нас, что происходит и всё ли в порядке…
А ведь я об этом даже не подумал…
— А почему позвал меня с собой? — задал я ещё один интересующий меня вопрос.
— Подумал, что тебе это понравится — вот и всё.
Понравится мне? Ну, можно и так и сказать — как ни крути, но мне нужно не только тренироваться, становиться сильнее и стремиться к новой силе, а ещё и заполучить так много настоящей информации о мире, как это только возможно. А подобная «прогулка» — это замечательный способ обжиться не только этой самой «настоящей информацией о мире», но ещё и заиметь эмпирический опыт взаимодействия с этим миром, которого мне пока что столь не хватало.
Да и если уж на то пошло, то в моём прошлом мире многие великие в своё время полководцы говорили, что информация — это самое сильное оружие, и тот, кто владеет ей, и побеждает в сражениях. Правда… чувствую, совсем не факт, что это относиться к этому фэнтезийному миру, в котором есть магия и некоторые законы физики явно работают несколько иначе. НО! В любом случае, лучше иметь так много информации и опыта, насколько это вообще возможно. Лишним это точно не будет. По крайней мере, я на это надеюсь…
Кстати, а почему его вообще заботит, что мне понравится, а что — нет? Неужто он ко мне проникся каким-то наставническими чувствами после того, как один раз потренировал меня немного? Хотя… это даже тренировкой трудной назвать…
А пока я над этим рассуждал, прямо рядом с нами проезжали и проходили другие путешественники, которых я и девочка во всю с интересом рассматривали из-под капюшонов. Среди этих путешественников были существа совсем разных сословий — как бедняки-работяги, так и достаточно зажиточные купцы с, судя по всему, ремесленниками, а в один момент мимо нас даже проехала целая карета, принадлежащая, видимо, какому-то важному аристократу, и сопровождали эту карету, кстати, десяток огромных войной на конях в полных латных доспехах.
И если девочку заинтересовала больше всего именно эта карета, окружённая войнами, то вот моё внимание привлекли кое-кто другие… и это… конечно же, авантюристы.
Как я узнал, что это авантюристы?
Крайне легко и просто: один мужчина из первой же встреченной нами группы авантюристов нёс прямо в своей руке отрезанную голову какой-то твари, напомнившую мне нечто среднее между головой таракана и головой волка.
Ужасно мерзкое зрелище.
Лично мне плохо стало от одного взгляда на эту хрень, а этот мужчина не просто нёс её в руке, словно это норма такая, так ещё он умудрялся при этом идти с довольной улыбкой до ушей и во всё горло смеяться с шутки своего
