быть, что-то упустили.
— Вы проверили каждую трещинку, каждую бороздку? — спросила она.
— Несомненно.
Она посмотрела на Роберта в поисках поддержки, но он стоял, нахмурившись, глядя в отчет, и, судя по всему, ему явно не нравилось то, что он видит.
Сьюзен была в отчаянии:
— Он, наверное, смыл ДНК с ожерелья! Дэнни не дурак. Я уверена, что он изучил книги по криминалистике, чтобы понять, что ему нужно сделать!
Уильямс сложил руки на груди:
— Мисс Лентиго…
— Должен быть какой-то другой способ доказать, что это ожерелье Эми! Я знаю точно, что это то же самое украшение!
Уильямс достал из своей папки еще один листок бумаги.
На нем не было никаких сложных слов, на нем не было вообще никаких слов. Только большая, увеличенная фотография бусинки в виде розовой утки, которую Сьюзен прекрасно помнила. Это была самая первая бусинка для ожерелья, которую они купили с Эми в тот день в магазине «Ярмарка Соаве» в Гленс-Фолсе.
Правда, на фотографии не было видно верхней части утки, а была снята нижняя часть. Там был логотип, которого Сьюзен никогда раньше не замечала: крошечная темно-розовая заглавная буква «А» с двойным обручем вокруг нее.
— Мы отправили этот логотип в патентное бюро США и пробили через базу данных Ведомства по товарным знакам. Он был зарегистрирован как торговая марка «Бисерной компании Адирондака» в 2014 году. До 2014 года этого логотипа не существовало. А значит, что и этой бусины не существовало до 2014 года.
Сьюзен в шоке смотрела на листок бумаги: 2014-й?
— Ваша дочь была убита в 2001 году. Исключено, чтобы она когда-либо могла носить это ожерелье. Понятно?
Она оцепенела, все еще уставившись на листок. Дэнни невиновен? Он действительно невиновен?
Она посмотрела на Роберта. Он тоже смотрел на логотип и, казалось, чувствовал то же, что и она.
— Этот нелепый эксперимент, заранее обреченный на провал, обошелся бюро в восемь тысяч долларов, и теперь у нас огромная проблема со СМИ, с сестрой убийцы, и все это нам придется расхлебывать прямо сейчас. Мистер Паппас, если бы вы все еще работали в бюро, я бы сделал все, чтобы вас уволили. — Он презрительно указал пальцем на Сьюзен. — На вас чрезмерно повлияла близость с этой женщиной. Почему вы не сказали мне, что спите с ней?
Щеки Сьюзен вспыхнули. Она почувствовала облегчение оттого, что, по крайней мере, легла спать в одежде. Она не могла представить, как бы сейчас стояла перед Уильямсом в ночной рубашке.
На самом деле у нее не было аргументов, которые бы она могла сейчас предъявить Уильямсу, и точка. Она должна была выбраться отсюда. Она подошла к двери гостиничного номера, где оставила свои ботинки, и надела их так быстро, как только могла.
— Куда это вы направляетесь?
Сьюзен не знала, поэтому не ответила и просто накинула пальто.
— Эй, — крикнул ей Уильямс и схватил ее за руку.
— Отстаньте от меня, — огрызнулась она, выдернула руку и потянулась к дверной ручке.
Но Уильямс, будучи человеком высокого роста, преградил ей путь.
— Поосторожнее, — предупредил Роберт Уильямса.
Тот проигнорировал замечание и обратился к Сьюзен:
— Вам нужно спуститься и сказать журналистам, что вы полностью убеждены в виновности Курта Янсена. Вы обязаны сделать это ради своей дочери. И не только ради нее. Вы в долгу перед всеми — перед ФБР и другими ведомствами, которые так усердно трудились, чтобы добиться справедливости для Эми. — Он показал на Роберта. — Включая этого человека, которого вы втянули в свою безумную теорию заговора.
Сьюзен посмотрела на Роберта. Теперь он, должно быть, ненавидит ее. Она чувствовала себя так ужасно из-за того, что заставила его пройти через такие испытания, и все напрасно.
Дэнни невиновен? Возможно ли это?!
У нее перехватило дыхание. Если бы она осталась в этой комнате с Уильямсом и Робертом еще на секунду, то потеряла бы сознание.
— Убирайтесь с моей дороги! — прошипела она Уильямсу.
— Нет, не раньше, чем вы…
Она оттолкнула его со всей силы, он пошатнулся, и она смогла открыть дверь и выбраться наружу. После этого Сьюзен бросилась бежать.
— Сьюзен, куда ты? — послышался крик Роберта из номера.
Она бежала по коридору к указателю «Выход». Черт, это был лифт, а ей нужна была лестница. Сьюзен побежала дальше.
Она слышала, как за ней бегут Уильямс и Роберт. Они приближались.
— Стойте, что вы собираетесь им сказать? — кричал Уильямс.
Она нашла лестницу, побежала по ней вниз, почувствовав острую боль в правом колене. Сьюзен услышала, как к ней стремительно приближаются директор и бывший агент. Роберт кричал:
— Сьюзен, подожди!
А Уильямс голосил:
— Остановитесь сейчас же!
Она добежала до первого этажа и распахнула дверь с такой силой, что та ударилась о стену.
— Не будьте конченой идиоткой! — орал Уильямс.
Грохот в вестибюле заставил всех журналистов повернуться. В десяти метрах от них, у камина, Лиза все еще давала интервью перед двадцатью репортерами из газет и телевидения. Повсюду стояли операторы.
Лиза показала на Сьюзен:
— Это она! Это Сьюзен Лентиго!
Сьюзен резко остановилась. На нее тут же набросились журналисты.
Позади себя она услышала Роберта и Уильямса. Черт возьми, что ей делать?
Она побежала. Не обращая внимания на боль в ноге, она помчалась через вестибюль.
Репортеры, операторы и ведущие встали у нее на пути, преграждая путь видеооборудованием и собой. Вопросы выстреливали пулеметными очередями: «Мисс Лентиго, вы согласны с сестрой Курта Янсена?», «Вы уверены в том, что Янсен убил вашу дочь?», «Вы поддерживаете казнь?».
Она увернулась от новых преследователей, как и от бегущих за ней, метнулась вправо, затем снова повернула налево, нашла просвет между двумя ведущими и выбежала через парадную дверь.
— От чего ты бежишь, Сьюзен? — услышала она голос Лизы.
С улицы она бросила последний взгляд на вестибюль и увидела, что Роберт и Уильямс все еще пытаются догнать ее. Но журналисты узнали Роберта, почувствовали, что Уильямс причастен к делу, поэтому задержали их двоих и стали задавать вопросы.
Сьюзен знала, что Роберт не будет преследовать ее на улице. Он до сих пор был в пижаме и босиком. Она содрогнулась, когда представила, как он будет выглядеть по телевизору. Сьюзен надеялась, что он не слишком расстроится.
А вот Уильямс вполне мог ее догнать, не говоря уже о Лизе. И прямо сейчас из парадной двери отеля выбегали трое журналистов.
Поэтому она повернулась и побежала. Она услышала, как люди за спиной выкрикивают ее имя, и ускорила бег. Боль в колене заглушил адреналин.
Она побежала вниз по улице, зигзагами миновала три переулка и только потом посмотрела назад.
Преследователи исчезли.
