«Если ты читаешь это письмо…», — написано по-русски красивым крупным почерком перьевой ручкой на пожелтевшей бумаге из школьной тетрадки в линеечку, — «…то значит мы всё-таки проиграли войну. Меня посещали плохие предчувствия, что все наши огромные усилия последних лет не приведут к победе и нам не удастся сдержать напор Лордов и их рабов. Именно поэтому оставляю для того, кто обязательно позже пойдёт по моим следам и найдёт точку входа, ключ от сейфа, где остались мои бумаги и дневник. Уверен, что ты мой соотечественник, и во многом похож на меня самого. А значит, ты обязательно найдёшь мои записи и поймёшь меня, как бы обо мне тогда не отзывались местные люди. Не ищи здесь пути обратно в наш мир, достоверно определено, что материальный перенос сам по себе работает только в одну сторону от жесткого мира к более мягкому. Возможно, у меня получится создать обратный проход, но в его работоспособности пока нет полной уверенности. Ты его найдёшь по моим записям и проверишь, получилось ли у меня или нет. Удачи тебе, коллега и товарищ».
Подпись:
«Семён Авдеевич Бобров, 24 ноября 1961 года по земному летоисчислению».
Приписка чуть ниже:
«Совсем забыл, шифр замка — 12345».
Вот он, «привет» от того, кто заварил тут всю эту кашу. Интересно было бы пообщаться с этим человеком. Но его тут уже нет. То ли погиб, то ли куда-то ушел. Сомневаюсь, что ему удалось вернуться домой, об этом бы у нас была хоть какая-то информация. Больше в записке не было ничего. Ни карты, где искать зарытые сокровища, ни даже приблизительных намёков на правильное направление. Типа — «если ты действительно тот, кто должен прийти, а не кто-то посторонний — то обязательно найдёшь». Но найти его записи нужно, они должны пролить свет не только на произошедшие здесь пятьдесят лет назад события, но и рассказать о том, почему попал сюда именно я, а не кто-то другой. Ибо как-то слишком рациональным оказывается этот слепой случайный выбор, каким по идее он должен быть. С этими мыслями, почувствовав усталость, прилёг отдохнуть, положив свою голову на тигриный бок, и опять совсем не заметил, как крепко уснул.
Привычное предутреннее пробуждение в походах с желанием устроить чему-то немедленный разнос, было вполне ожидаемо. Взяв в руки меч и успокаивая его, сформулировав у себя мысль, что меня ждут другие срочные дела, стал собираться в дорогу. До рассвета хотелось выйти к посёлку и устроить где-то рядом наблюдательный пункт. Лезть в него сразу без предварительного выяснения ситуации, было глупо. Растолкал своего полосатого компаньона и на его бурю возмущений по этому поводу, сформировал и передал ощущение убегающей дичи. Оно его явно проняло, но всё равно не привело в большой восторг. Однако нужное направление он мне указал точно, даже полностью при этом не проснувшись. Вот бы мне так, наполовину спать даже на бегу. Времени до рассвета оставалось немного, так что пришлось не спокойно идти, а бежать. В ПНВ (прибор ночного видения) не пришлось даже включать активную подсветку, света звёзд, а потом и начинающегося рассвета, ему вполне хватало, чтобы выдавать вполне чёткую картинку. Можно было бы обойтись и без него, но бег по ночному лесу может быстро окончиться не самыми приятными переживаниями столкновения своего лица с низкой веткой или хорошим ударом коленом об корявый корень при случайном падении. Так что лучше и безопаснее воспользоваться ночником, пока у него заряжены батареи. Тигру же подобные технические ухищрения были и вовсе не нужны, он прекрасно видел в темноте.
В предрассветных лучах солнца мы были у цели. Пройдя вдоль дороги и выйдя к краю поля, за которым располагался посёлок, долго искал место, откуда можно целый день за ним наблюдать. Решение пришло как-то само, в виде толстого ствола высокого кедра, вставшего перед моим носом. Поговорив с деревом и попросив у него разрешения, с помощью двух петель из верёвок забрался в его крону, откуда лежащий в трёхстах метрах посёлок, был как на ладони, особенно учитывая наличие в моём хозяйстве хорошего бинокля. Между лесом и стенами посёлка чувствовалось множество действующих ловушек, которые не так-то просто будет потом обойти. Значит, с той стороны можно смело не ждать гостей, если меня и заметят, в чём серьёзно сомневаюсь, то по любому будут обходить дальней стороной, так что успею от них улизнуть вглубь леса. Стрелять по мне из арбалета тоже вряд ли кто сможет, просто далеко, да и я такое дело полностью безнаказанным не оставлю, у меня для этого всё что нужно имеется в виде тридцати зелёных маслят в каждом из шести автоматных рожков. Снизу меня остался сторожить полосатый друг, который опять свернулся досыпать своё, — «это твоя охота, я пока отдохну», — примерно так расшифровывалось пришедшее от него чувство.
После восхода солнца посёлок стали покидать многочисленные группы человек по десять в каждой. Что это были явно не искатели, а бандиты, можно было понять сразу по отсутствию больших заплечных мешков и вооружению. В качестве которого были исключительно малые арбалеты, у некоторых даже по два сразу, а вот мечи замечались далеко не у всех. Группы расходились по дороге с двух сторон от посёлка и где-то там вдалеке, сворачивали в леса, перекрывать искательские тайные тропы. К полудню насчитал полторы сотни таких вот групп. Неплохо тут бандюки устроились, всю округу такой толпой можно хорошенько прошерстить по несколько раз. В самом же посёлке до обеда не происходило никаких видимых событий. Кто-то вяло шатался по узким улицам, кто-то что-то пытался строить. Именно что пытался, нормальной работой это было сложно назвать. Присмотревшись к строителям более внимательно, отметил, что это рабы. К их ногам привязаны гирьки на цепочке, а недалеко в тенёчке расположились пара охранников с взведёнными арбалетами. Да, ребята, не знаете вы о том, что рабский труд не особо эффективен. Могли бы за деньги мастеров нанять, было бы и быстрее и лучше. Впрочем, кто к вам из них добровольно-то пойдёт, вполне логично, что возитесь с рабами. Вспомнив о таком местном явлении как «огненная клятва», немного удивился. Зачем привязывать рабов цепями и оставлять охрану, когда можно просто взять с них слово? Видимо, далеко не всё мне понятно, и не всё так просто с этим делом. Не иначе как клятва должна быть добровольный, клянущийся должен осознавать её справедливость и полномочность того, кто её принимает. То-то тогда Питс так прыгал вокруг меня, и так радовался, когда у него получилось.
Когда солнце уже перевалило зенит, обнаружился и тот, кто мне был нужен. Из двухэтажного дома в центре посёлка вышел прогуляться в окружении приличной охраны плюгавый толстячок, с заплывшим жиром лицом. Впервые тут подобную свинью вижу, здесь мужики как на подбор, все крепкие и жилистые. А этот вон как запустил себя, видимо, даже целебные эликсиры ему давно не помогают. Толстяк прошелся по посёлку, заглянув сначала к одним воротам и потерявшись где-то на полчаса, потом потопал к другим. Там его где-то носило ещё больше. После он вернулся к тому дому, откуда и вышел. Так, записываю для себя первый пункт, который нужно посетить. Кстати, если бы мне заказали убийство, то легко бы сделал его отсюда. Ибо с высоты дерева это было делом одного выстрела. Но у меня имелось задание передать письмо, причём лично в руки. Не к пуле же его привязать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
