Джейн поднимает палец, чтобы привлечь его внимание, но мистер Хейтер даже не смотрит в ее сторону. Он бросает бумаги на стол и вскидывает ладони.
– Кто-нибудь из вас, джентльмены, нашел правдоподобное объяснение тому, почему ожерелье жертвы оказалось у мистера Джорджа Остена?
Джеймс утыкается лбом в ладони и трет виски большими пальцами.
– Мы думаем, что он нашел его где-то. Либо до, либо после того, как женщина была убита. Он не мог забрать его у нее. Они никогда не встречались.
Генри выпрямляется, одергивая свой алый жакет.
– Или убийца мог отдать его ему, чтобы сбить власти со следа. Боюсь, нашему брату начисто недостает коварства. Для него типично принять такой подарок без вопросов. Он понятия не имеет о деньгах. Ему просто не пришло бы в голову сомневаться в чем-то.
Взгляд ящероподобных глаз мистера Хейтера перескакивает с Джеймса на Генри.
– И вы можете доказать любое из этих предположений?
Джеймс вертит шляпу в руках и опускает взгляд на роскошный ковер, а Генри складывает руки на груди и смотрит в окно. Адвокат громко вздыхает.
– Тогда, боюсь, апелляция о снисхождении – это лучшее, на что мы можем надеяться.
Джейн закусывает губу.
– Если позволите, сэр. Я навела кое-какие справки…
Трое мужчин не слышат ее. Мистер Хейтер с серьезным видом сводит брови.
– Поскольку ожерелье нашли у мистера Джорджа Остена, и этот факт неоспорим, любое жюри сразу же предположит худшее. По правде говоря, вашему брату повезло, что его обвиняют только в краже, а не в убийстве.
Джейн вскакивает на ноги.
– Но он этого не делал! – Ее голос срывается на пронзительный визг.
Генри и Джеймс поворачиваются и смотрят на сестру так, как будто никогда в жизни ее не видели. Подбородки мистера Хейтера трясутся, когда он кашляет в кулак.
– Джорджи не может признать себя виновным, потому что он этого не делал! Его не было рядом с Дин-хаусом во время убийства!
Мистер Хейтер поворачивается к братьям Джейн, отказываясь встречаться с ней взглядом.
– Джентльмены, у вашей сестры начинается истерика. Зачем вы привели ее сюда? Адвокатская контора – неподходящее место для женщины.
Джейн направляется к письменному столу.
– Если вы просто выслушаете меня… – Она останавливается в трех футах от стола, вне пределов досягаемости братьев, сидящих в удобных креслах. – Владелец Дин-хауса, сэр Джон, испытывал серьезные финансовые трудности. С тех пор он был арестован и заключен в тюрьму Маршалси. Его сын, мистер Харкорт, собирался обручиться с богатой наследницей, когда произошло убийство… а этот брак спас бы финансы семьи.
– К чему это все? – отмахивается от нее мистер Хейтер. Ощущение такое, будто он засунул Джейн в горло одну из своих обглоданных куриных косточек. Джейн отчаянно пытается выплюнуть ее, пока не подавилась.
– Они были любовниками! – кричит Джейн. Джеймс охает, а Генри поворачивается и вопросительно смотрит на сестру. – Джонатан и мадам Ренар были любовниками. Наверняка были – они проживали в Брюсселе в одно и то же время. Я думаю, мистер Харкорт мог убить ее, чтобы…
– Прекратите! – рычит мистер Хейтер. Сухожилия на его лице напрягаются, чтобы удержать глазные яблоки, а на лбу вздувается вена, похожая на слизняка. – Вам лучше иметь вескую причину для такого обвинения. Или вы совершаете клевету – серьезное уголовное преступление.
Джейн вздергивает подбородок, глядя на него свысока.
– Мадам Ренар ждала ребенка от мистера Харкорта. Акушерка, которая готовила ее тело к погребению, подтвердила факт беременности.
Губы мистера Хейтера кривятся в усмешке.
– Ради ваших братьев, мисс Остен, я притворюсь, что этого не слышал. – Он тычет пальцем в сторону Джейн. – И если вы действительно хотите спасти жизнь мистеру Джорджу Остену, вы не расскажете об этом ни одной живой душе.
– Но почему?!
Если б только мистер Хейтер понял, что у Харкортов были веские причины убрать мадам Ренар и ее ребенка с дороги, он бы более внимательно изучил дело. Джейн в этом уверена. У него есть полномочия допросить всю семью и Джека. Все, что требуется, чтобы доказать невиновность Джорджи, – это чтобы кто-нибудь с пытливым умом разобрался в деталях.
– Это доказательство их связи, разве вы не понимаете? Что, если она пригрозила разоблачить Джонатана как мошенника и разрушить его брачные перспективы? Это может подтолкнуть человека к убийству…
– Потому что, мисс… – по коже Джейн пробегают мурашки, когда мистер Хейтер окидывает ее с головы до ног взглядом выпученных глаз, – …будет достаточно сложно убедить судью проявить снисхождение к краже, когда по закону вашего брата должны судить за убийство. А если появится хоть малейшее предположение, что жертва ждала ребенка, это будет чертовски невозможно. – Он хлопает ладонями по столу, шурша бумагами и пугая Джейн. – Итак, джентльмены, полагаю, мы закончили. Не так ли?
Джейн задыхается, глядя на испуганные лица своих братьев. Это невозможно. Закон связывает Джорджи тугим узлом, и каждое движение, которое Джейн делает, чтобы распутать его, лишь стягивает узел еще крепче. Она должна спасти брата, прежде чем веревка затянется у него на горле.
Джейн рыдает в носовой платок, когда все трое, потерпев поражение, пробираются из центра старого города к недавно построенной тюрьме. Джеймс обнимает Джейн за плечи и притягивает к себе, прижимая ее голову к своему подбородку.
– Мы знаем, что ты всего лишь пыталась помочь. И ничего страшного не случилось. Со стороны мистера Хейтера было очень любезно сказать, что он притворится, будто ничего не слышал.
Джейн фыркает:
– Я плачу не из-за этого, болван. – Она глотает воздух, давясь слезами. – Я плачу, потому что очень зла, ведь он не захотел меня слушать.
Джеймс хмурится, но прижимает Джейн еще крепче.
Генри упирает руки в узкие бедра и громко выдыхает, глядя на непривлекательное здание тюрьмы из желтого кирпича. Оно расположено за высокой железной оградой с шипами и тянется почти по всей длине необычно прямой Еврейской улицы. Треугольный фронтон возвышается между двумя приземистыми башнями. Каменная угловая кладка укрепляет каждое из зарешеченных окон, делая здание неприступным. В Уинчестерском замке содержатся политические заключенные, в Вестгейте – должники, а в Брайдуэлле – бродяги. Только те, кто обвиняется в самых тяжких преступлениях, краже или убийстве, находятся за укрепленными стенами тюрьмы.
– Мы действительно поведем нашу младшую сестру в этот ад? – Приятное лицо Генри искажает уродливая гримаса.
Джейн сморкается и засовывает носовой платок в карман.
– Джордж там? Если да, не пытайся меня удержать.
Братья обмениваются взглядами, полными мужского соучастия, что еще больше разжигает ярость Джейн. Она вырывается из объятий Джеймса.
– Идем. Давайте покончим с этим.
Лицо Джеймса становится еще более пепельным, и его плечи
