а издалека доносился звук сирены. Ни Насти, ни Егора рядом не было.
– Дети, Лика пришла в себя.
Тут же, словно смерчи, налетели на няню зареванные малыши. Она даже сначала не поняла, откуда они прибежали. Но, обведя пространство вокруг себя взглядом, сразу увидела старушку в шляпке, вытиравшую слезы. В руках женщина держала темный флакончик. Лика принюхалась: запах нашатырного спирта исходил, казалось, от всего ее тела. Она осторожно провела руками по лицу и голове: вроде бы ничего страшного не произошло.
– Спасибо большое, – девушка посмотрела на старушку и улыбнулась, – вы что, нашатырный спирт с собой в сумочке носите?
– Милочка, я взяла его в автомобильной аптечке, – старушка показала рукой на припаркованный рядом с площадкой маленький «французик» Пежо лилового цвета.
– А-а-а-а, – несмотря на ситуацию, удивилась Лика. Старушка оказалась современной дамой при деньгах. – А где… Эти?
– Вон, видишь, удирают. Когда ты упала, – всхлипывала Юля, женщины налетели на Соколову и ее дружков. Они испугались и побежали к машине.
Действительно, ярко-желтая иномарка разворачивалась возле площадки. Парень – оранжевые штаны изо всех сил жал на клаксон, заставляя всех вздрагивать от резкого звука.
– Вот гаденыш! Все не успокоится! – крикнула старушка и погрозила желтой машине кулаком. – Вера, ты записала его номер?
– Да, Аделина Марковна, не волнуйтесь.
Когда машина проезжала мимо Лики, она притормозила, Соколова привстала не сиденье и крикнула:
– Дворняжка, ты не думай, что я от тебя отстану! Жди в гости!
Лика не успела ответить. В этот момент откуда-то из кустов пулей вылетело прозрачное облако и метнулось в сторону машины. Может быть, это был всего лишь обман зрения, но тут раздался страшный визг тормозов по асфальту, а потом стук удара. Невольные зрители бросились к ограждению площадки. Лика тоже встала с помощью Юли и посмотрела на дорогу. Бабушка прижала к себе перепуганных, но уже не плачущих детей.
Картину они увидели безрадостную. Желтая машина на перекрестке столкнулась с ехавшим к месту происшествия полицейским автомобилем. Как это произошло, никто не заметил, но передняя часть машины была смята. Никто, кажется, не пострадал, потому что Оранжевый выскочил из на дорогу, но вместо того, чтобы осматривать свое детище, он повернулся к зрителям, встретился взглядом с Ликой и заверещал, как резаный.
– Это ты, с***а, виновата!
– Совсем рехнулся! – старушка в шляпке покрутила пальцем у виска, а потом посмотрела на Лику. – Дорогая, давай я вас отвезу домой. Детям на сегодня приключений достаточно.
– А как же полиция? Они наверняка захотят задать вопросы, – слабо возразила Лика, но она чувствовала себя так, будто ее избивали не меньше часа. Ей нужно было не только успокоиться, но и обдумать случившееся. Полупрозрачное облачко, появившееся неизвестно откуда, пугало ее до колик в животе и вызывало вопросы.
– Не переживай! Здесь свидетелей достаточно. А если полиции понадобятся ваши показания, они сами в особняк придут. В этом поселке к участковому не вызывают. Он сам жителей навещает, да и то, если те захотят его к себе пустить в дом.
Девушки забрали детей и пошли следом за старушкой. Она потом объяснила, что собралась в Москву, а, проезжая мимо детского городка, увидела скандал и остановилась. Лика не знала, как еще благодарить пожилую даму за вмешательство. Она была просто счастлива, что в современном мире еще остались неравнодушные люди, готовые прийти на помощь в любую минуту. Кажется, это называется активной гражданской позицией, или еще как-то, не суть важно. Главное, что старушка не побоялась выступить против наглой группы мажоров, возомнивших себя хозяевами жизни.
В машине Лика обняла малышей, которые следили за каждым ее движением круглыми глазами, и крепко поцеловала их в тугие щечки. Несмотря на то, что опасность миновала, дети еще не расслабились и дрожали.
– Вы очень перепугались?
– Я нисколько не боялась. Я эту тетю Наташу укусила сильно-сильно. Смотри, какие у меня крепкие зубки, – Настя широко раскрыла рот.
– Я тоже ничего не боюсь. Я возьму саблю и буду тебя защищать, – вторил сестре Егорка.
– Ах, вы мои, родные! Вы самые у меня замечательные.
– Правильно, малыши. Маму надо защищать, – одобрила их действия старушка, которая уже тормозила у коттеджа.
– Я не мама, а няня.
– Правда? Тогда дети тебя очень любят.
– Скажите, а как вас зовут? Из-за этих событий мы даже не познакомились.
– Я Аделина Марковна, мама одного из здешних жильцов, – не стала вдаваться в подробности старушка.
– Меня зовут Лика, а это Юля.
– Я Настя, а Егор – мой братик-двойняшка, – влезла в разговор девочка. Она очень любила знакомиться с новыми людьми.
– Аделина Марковна, пойдемте к нам на обед, – предложила Лика, наблюдая за тем, как разъезжаются створки ворот. – Вы всегда успеете в Москве побывать.
– И правда, согласилась старушка, запустила мотор и покатила по подъездной дорожке к дому.
На крыльце их уже встречали встревоженная Мария Владимировна и охранник.
– Вы куда пропали? Я до вас не могла дозвониться. Уже время обеда прошло, а вас все нет. Уже хотела отправить за вами Григория.
– Ой, простите! – воскликнула Лика. – Мы попали в неприятности.
Она совершенно забыла про свой телефон, лежавший в сумочке, а Юлин мобильный оказался поврежден.
Домработница сначала бросилась к детям, но, увидев, что с ними все в порядке, перевела взгляд на девушек. Царапины на лице Юли привели ее в ужас. Она кивнула гостье и потащила племянницу в гостиную.
Через пятнадцать минут, умытые, причесанные и немного пришедшие в себя девушки, дети и гостья собрались за столом на веранде. Они наперебой рассказывали о случившемся и благодарили Аделину Марковну, не растерявшуюся в трудной ситуации и оказавшую посильную помощь.
– А Кириллу Андреевичу вы позвонили? – тихо спросила Мария Владимировна, когда поток возбужденных слов иссяк.
Девушки переглянулись: они даже не подумали, что надо сообщить отцу о том, что его дети подверглись опасности.
– Я позвоню, – обреченно вздохнула Лика, наблюдая за Егоркой, который клевал носом, так как малыши тоже пропустили время дневного сна. – Но сначала уложу детей. Они устали.
Лика и Юля взяли двойняшек и отнесли их в детские комнаты.
