о том, что произошло с Борисом на болотах во время пробежки? — наконец спросил он.
— От Константина Ставского, брата погибшего. Мы, кстати, и сообщили ему о смерти родственников. Крайне чувствительный тип! Сначала долго отказывался верить, а как дошло, так разрыдался, будто барышня. — Волков скривился от воспоминания.
— Беремся, — сказал Холмс, поднимаясь с кресла. — Остальное расскажете в машине. Ватсон, пожалуйста, прихватите необходимые инструменты, мы едем на место происшествия.
— Что еще известно о погибших? — спросил Шерлок, устроившись на заднем сиденье автомобиля.
— Как я уже говорил, телеведущие на первой кнопке, занимались расследованиями. Выпуски шли каждую неделю, нередко случались скандальные разоблачения. В общем, врагов у них хватало. Ближайшие три заявленных выпуска, о которых нам известно, посвящены таким темам: некой секте «Сонора», хищениям при строительстве медицинских центров и зарубежной недвижимости ряда скромных государственных служащих. Если опустить мистику, то убийство, скорее всего, связано с профессиональной деятельностью.
— Что еще?
— На месте преступления найден порошок с резким специфическим запахом, который наши эксперты не смогли идентифицировать. Его, очевидно, жгли или курили, так как им пропахла вся комната.
— Кто наследует состояние погибших?
— Сын Ставских, Платон. Но только по достижении совершеннолетия. До этого времени опекуном мальчика будет брат Бориса, как он сам сказал. Других близких родственников у них не осталось. Кстати, я пробил биографию Ставских, оказалось, что Платон — не родной ребенок. Он был усыновлен после автокатастрофы, в которой погибла мать мальчика — родная сестра Валерии. Платон тогда не пострадал, Валерия с Борисом взяли его к себе и унаследовали состояние сестры. В соответствии с завещанием, оставленным отцом Валерии.
— Любопытно, — равнодушно сказал Холмс. — А что известно про секту «Сонора», о которой Ставские готовили материал?
Игорь нахмурился.
— А ничего не известно! Кто там рулит, где они встречаются, за счет чего существуют — информации ноль! Такое ощущение, что секты и нет, одно название и то непонятное. Пролетал как-то слух, что глава секты через подставных лиц скупает за огромные суммы какой-то антиквариат, но это настолько сомнительные сведения, что и говорить об этом не стоит.
Холмс задумался и после долгой паузы произнес:
— Игорь, пожалуйста, организуйте нам после осмотра места преступления встречу с братом погибшего, а затем с сыном Ставских. И непременно там, где они проживают постоянно.
— Принято, — кивнул майор и потянулся за телефоном.
В просторном светлом номере дорогого отеля стоял настолько отвратительный запах, что доктор Ватсон невольно зажмурился.
— Джон? — Холмс, кажется, был удивлен. — Вы и глазом не моргнете при виде вспоротых кишок, а сейчас смущены безобидным ароматом маленькой жабы?!
— Какой жабы? — насторожился Волков.
— Колорадской жабы. Если точнее, буфо альвариус, — сказал Шерлок Холмс, старательно обходя большие пятна засохшей крови, частично впитавшейся в ковер, частично растекшейся по паркету соломенного цвета. — Ее запах ни с чем не спутаешь. В этой комнате курили. И уж, конечно, не табак.
— Не буду спрашивать, откуда вам это известно, — пробормотал Ватсон, присаживаясь на корточки рядом с телом мужчины.
— Расскажите подробнее, — попросил Волков, открыв папку с бумагами и доставая ручку.
— Курят обычно кристаллы секрета околоушных желез жабы буфо. Либо измельченные шкурки, но это слишком варварский метод. В первом случае жаба остается живой, — ответил Холмс. — Эффект от курения — сильная эйфория, которая длится примерно минут двадцать. Это чувство заядлые буфоисты часто описывают как «выход из тела и растворение во Вселенной». Порошок практически безвреден, но стоит больших денег, поскольку его непросто достать.
Холмс подошел к изображению над головой погибших. Бюст воинственного, поросшего шерстью чудовища с ветвистыми рогами и острыми, похожими на ослиные, ушами приковывал внимание, вызывая жуткое чувство.
— Вот такие вещи обычно и выдают преступника. Вы только посмотрите, какая детализация! — воскликнул Холмс, и взгляд его загорелся. — Рогатый бог, вот кто это такой. Тот, на кого так ополчилось христианство, придя к власти. А ведь в дохристианскую эпоху люди поклонялись таким существам… — Шерлок вытащил из кармана телефон и сделал несколько фотографий. Затем он достал пинцет и лупу и осторожно собрал частицы вещества, которым было нанесено изображение.
— У них сильно травмированы вены, — сообщил Ватсон, оглядев трупы. — Думаю, это и стало причиной смерти. Что говорят ваши эксперты? — обратился он к Волкову.
— То же самое. Все другие повреждения были нанесены тяжелым тупым предметом поверхностно, что не могло вызвать серьезную кровопотерю.
Холмс склонился к трупу Валерии.
— Не похоже, чтобы они были чем-то напуганы перед смертью. Впрочем, буфотенин, содержащийся в кристаллах, дает такой сильный эффект, в том числе и обезболивающий, что они могли даже не заметить убийцу. — Он вгляделся в лицо внимательнее: — Я ее помню. Мне больше нравилось наблюдать за их с мужем отношениями во время программы, чем за ходом этих, так сказать, расследований.
Холмс выпрямился и начал натягивать перчатки:
— Думаю, здесь мы закончили, можем ехать к Константину Ставскому.
— Разумеется, — согласился Волков и отправился отдавать распоряжения дежурящим у дверей сотрудникам полиции.
— Прошу меня извинить, — сказал Холмс, усаживаясь в машину, — мне нужно кое-что проверить. — И он уткнулся в телефон, от которого уже не отрывался вплоть до самого дома финансиста.
Брат погибшего проживал в изящном особняке в стиле классицизма, скрытом от посторонних глаз в глубине поселка Репино Курортного района.
— Красота… — протянул Волков, оказавшись на ухоженной придомовой территории и глядя на фамильный герб с вензелем «КС» над парадным входом с колоннами. — Проклятье! — незлобно проворчал он и полез в карман за телефоном. — Простите, присоединюсь к вам сразу, как закончу разговор, — сказал Игорь сыщикам и отошел к машине.
— Заходите, вас ждут, — приветливо распахнула дверь стройная рыжеволосая девушка в превосходно скроенной униформе горничной. — Я проведу вас к хозяину дома, — мягко улыбнулась она и грациозно прошествовала вперед, приглашая следовать за ней.
Гости прошли по длинному коридору и вступили в комнату со спущенными плотными шторами.
— Шерлок Холмс и доктор Ватсон, — громко объявила девушка и вышла, закрыв за собой дверь.
После яркого солнечного света, заливающего коридор сквозь многочисленные окна, резкая перемена освещения вызвала временную слепоту. Сыщики остановились у порога, привыкая к темноте, и только несколько мгновений спустя рассмотрели высокую спинку кресла, развернутого от них к очагу. Их взглядам открывались лишь мясистые локти, туго обтянутые белой тканью, которые опирались на багровые валики подлокотников по обе стороны кресла и странно подрагивали.
Несмотря на разгар рабочего дня, воздух пропитался запахом виски, в камине был разожжен огонь, и какое-то время Холмс и Ватсон слушали громко тикающие напольные часы, треск поленьев да сдавленные рыдания человека в старинном багрово-золотом кресле.
— Мы по делу об убийстве вашего брата и его жены, —
