— Нет, — покачал головой Джоэл.
— Тебе крышка, желтожопая обезьяна. И ему тоже. Живи пока. Недолго осталось.
С этими словами Нил и его приятель присоединились к тем двоим, что ждали у канала.
*
Первое время после ухода Дикса Несс наслаждалась жизнью. Однако вопреки ее ожиданиям эта эйфория длилась недолго. Ей нравилось, что по ночам ее больше не будит скрип теткиной кровати и что отношения с Кендрой стали более или менее ровными. Вот и все, пожалуй. В остальном счастья не прибавилось. Несс ненавидела Дикса, поскольку тот отверг ее, и все же ей страстно хотелось доказать, что она как женщина во сто крат превосходит тетку.
Возможность ночевать в спальне Кендры и снова получить хоть какое-то подобие своего угла не привлекала Несс и не грела ей душу. Поэтому, когда Кендра предложила девушке вернуться, та отказалась. Она не представляла себе, как ляжет в кровать, которую недавно покинул Дикс Декурт. И вообще, постель Кендры — это не тот «свой угол», о котором Несс мечтала. Она прекрасно понимала — хотя никому не призналась бы в этом, — что место в спальне тетки принадлежит не ей, а Диксу. Понимала Несс и то, что тетка не хочет ее возвращения на второй этаж.
В результате Несс чувствовала себя отвратительно, а ей так хотелось радости. Она стремилась вернуть это мимолетное состояние, и она знала, что для этого нужно сделать.
На этот раз Несс выбрала Кенсингтон-Хай-стрит. Она проехала на автобусе и вышла у церкви монастыря Девы Марии. Девушка неторопливо спустилась к цветочному киоску перед церковным двором. Стоя возле него, она обозревала окрестности; за ее спиной в букетах и россыпью красовались туберозы, лилии, папоротники и гипсофилы.
Сначала Несс направилась в «Н&М» — обилие покупателей позволит ей затеряться, да и масса товаров сулит успешность предприятия. Девушка побродила по этажам, высматривая вещь, которая бы привлекла ее, но в конечном итоге находила все невыносимо скучным. Затем она вернулась на улицу и, перейдя на другую сторону, зашла в «Аксессуары». Ей нравилось, что охота здесь сопряжена с настоящим риском: магазин очень маленький, к тому же ее фотография по-прежнему приклеена скотчем к прилавку. На этот раз народу в магазине было так много, что Несс даже не заметили, а ассортимент оказался на редкость неинтересным.
Побывав в «Топ-шоп» и «Муссоне», она направилась в универмаг и там приняла решение. Более расчетливая особа, замышляя воровство, выбрала бы другое место: в универмаге покупателей немного, и девушка в вызывающей одежде, с копной волос на голове выделяется среди них, как подсолнух на земляничной поляне. Однако Несс пришлось по вкусу то, что товары в универмаге более шикарные. Несс сразу приметила усыпанный блестками ободок для волос.
С точки зрения Несс, ободок находился в очень удачном месте, всего в дюжине шагов от выхода. Он словно просил: возьми меня. Примерив его, Несс решила, что стоит рискнуть. Девушка оценила обстановку, желая удостовериться — достаточно ли близко выход, чтобы в случае чего успеть выскочить на улицу.
Казалось, на нее не обращают внимания. Поблизости никого не было, разве что старичок пенсионер у стойки с носками. Выражение его лица не оставляло сомнений: эти взгляды вызваны не подозрительностью, а глубоким декольте на ее футболке. Несс высокомерно отвернулась.
От скорого обладания красивой вещью она почувствовала нервную дрожь, руки подрагивали. Это означало, что кайф, которого она так ждала, уже на подходе. Оставалось только протянуть руку, снять с вешалки два ободка, уронить их на пол, наклониться, поднять, один повесить на место, другой благополучно засунуть в сумку. Быстро, легко, просто и безопасно. Не сложнее, чем отнять конфеты у ребенка, забрать молоко у котенка или облапошить слепого.
Проделав все это, Несс направилась к выходу. Она шагала так же непринужденно, как несколько минут назад, когда только переступила порог универмага. Наконец девушка слилась с прохожими на улице. Ее переполняло горячее возбуждение.
Несс не собиралась уходить далеко. Окрыленная успехом, она наметила следующую цель — «Тауэр рекордс» и уже хотела пересечь улицу, как дорогу ей преградил тот самый старичок, стоявший у стойки с носками.
— Номер не пройдет, дорогуша, — сказал он, сжимая ее руку.
— Какого хрена тебе нужно?
— Никакого. Если покажешь чек на покупку, которая у тебя в сумке. Идем со мной.
Его хватка была достаточно сильной. Несс пригляделась внимательнее, и оказалось, что это вовсе не старичок. Мужчина больше не сутулился, как в магазине, и, несмотря на седые волосы, морщин на его лице не было. Девушка все еще не понимала, что он задумал, и всю дорогу до универмага громко протестовала.
В магазине мужчина провел ее по проходу в заднюю часть здания. Миновав турникет, они прошли сквозь служебные помещения, затем спустились по лестнице.
— Куда, черт подери, ты меня ведешь? — возмутилась Несс.
— Туда, куда и всех магазинных воров, дорогуша.
Тут Несс сообразила, что мужчина — сотрудник службы безопасности этого дьявольского универмага. Девушка больше не следовала за ним послушно как овца, она стала сопротивляться из всех сил — насколько позволяли возможности. Несс осознавала, во что вляпалась. Ведь она уже состоит под надзором пробации и приговорена к общественным работам. У Несс не было ни малейшего желания еще раз предстать перед судом, который на этот раз вряд ли ограничится отправкой на работу в Детский центр.
Они преодолели лестницу и оказались в узком коридоре, застеленном линолеумом; Несс поняла, что деться ей некуда. Она решила, что ее ведут в комнату, где задержанные воришки дожидаются прихода констебля, а тот потом забирает их в полицейский участок на Эрлс-Корт-роуд. Не теряя времени даром, Несс начала сочинять историю, которую собиралась втюхать констеблю, если тот за ней приедет. Она надеялась, что в специальной комнате у нее будет возможность додумать детали. Несс представляла в лучшем случае чулан без окон, в худшем — настоящую камеру.
Ее ожидания не подтвердились. Охранник втолкнул ее в раздевалку, где пахло потом и дезинфекцией. У одной стены стоял ряд деревянных шкафов, посередине — некрашеная деревянная скамейка.
— Я же ничего не сделала, — канючила Несс. — Зачем ты меня сюда привел?
— А то ты не знаешь! Сейчас откроем твою сумку и увидим.
Охранник отвернулся и запер дверь раздевалки. Замок щелкнул, как затвор пистолета.
— Давай сюда сумку. — Он протянул руку. — Предупреждаю, ты облегчишь свою участь, если с самого начала окажешь содействие следствию и будешь вести себя послушно.
Несс ужасно не хотелось отдавать охраннику свою сумку, но она подчинилась, потому что ей действительно хотелось выказать послушание. Она наблюдала, как охранник неуклюже открывает сумку — обычно мужчины неловко обращаются с этим женским предметом. Охранник вытряхнул содержимое, среди которого был искомый предмет; блестки искрились и переливались. Мужчина повесил ободок на палец, словно взвешивая его.
— Неужели он стоит того? — спросил он.
— Что ты имеешь в виду?
— Неужели эта штука стоит свободы? За кражу тебя могут посадить в тюрьму.
— Я не крала ее, не крала.
— Каким же образом она оказалась у тебя в сумке?
— Не знаю. Первый раз вижу.
— Думаешь, это примут за правду? Особенно если я во всех подробностях опишу, как ты взяла два ободка, уронила их, подняла, а на место вернула только один, с голубыми и красными блестками. Второй, с серебристыми блестками, — вот он, перед нами. Как считаешь, кому из нас поверят? Уверен, это у тебя не первый случай.
— Ты о чем? Не понимаю!
— Прекрасно понимаешь. Скорее всего, это у тебя не первый случай. У тебя уже были проблемы с полицией, и тебе очень не хочется, чтобы я позвонил им. На твоем лице это написано. На нем вообще все написано, не вздумай врать. Я все знаю.
— Ничего ты не знаешь!
— Вот как? Значит, ты не против копов? Они приедут сюда и послушают два рассказика — твой и мой. Кому, по-твоему, они поверят? Девице, у которой уже были правонарушения и к тому же разряженной как шлюха, или мне, уважаемому члену общества, состоящему на службе в этом магазине?
