разговора Мэтта с Эльзой. Что-то здесь было не так, и если раньше я знал лишь почему принц Густав так стремится выдать Эльзу за семейство Шамбери, то теперь мне стало ясно, что и у Мэтта должна быть на то причина.
Эльза появилась в дверях. Её светящееся лицо отражало те же эмоции, что кипели во мне.
— Ты что-нибудь слышал?
Я откинул покрывало и похлопал по пустому месту рядом со мной.
— Да.
Она скользнула в кровать.
— Он что-то скрывает. Сто процентов.
— На тебе слишком много одежды. И да, согласен насчёт Мэтта.
Когда её руки потянулись к отвороту халата, а голова наклонилась набок, то я чуть не забыл, о чём нам нужно поговорить.
— Вы же дружите, так? Как думаешь, что это может быть? Почему он настаивает на том, чтобы я попробовала, пока они — кто бы они ни были — смотрят?
— Позволь мне, — всего за пару секунд мои ловкие пальцы развязали узел и стянули шёлковый халат с её плеч. В то время как лучи солнечного света проходили сквозь прозрачные шторы и падали на неё, я поражался тому, как мои лёгкие забывали инстинктивно работать, когда я был с ней.
Я взял себя в руки и задумался о насущной проблеме.
— Что он рассказывал тебе о своём прошлом?
Она взяла инициативу по вышвыриванию халата с кровати на пол на себя.
— Вероятно, не больше, чем я ему о своём — почти ничего.
Я обронил поцелуй на гладкое сливочное плечико.
— Ничего не поведал о себе за все те чайные беседы?
Рука легла на моё бедро.
— А что вы с сестрой поведали во время ваших бесед?
— Да ни черта, — нет. Так не честно. Я пояснил, — вообщето, она поведала мне всё о жизни лошадей и о погоде.
Мягкий смешок пробежался вокруг нас, мгновенно оставляя меня желать намного большего.
— И всё же. Ты же говорил, о прошлом Мэтта? Что-то, о чём я, по всей видимости, ничего не знаю?
Мои губы сделали дорожку из поцелуев вдоль изгиба шеи, где она встречается с плечами. А, да. Мы же обсуждаем Мэтта.
— Когда мы жили в Америке, он встречался с женщиной по имени Ким.
Она нежно вздохнула, прислонясь ко мне, но сразу после того, как я это произнёс, я потерял её. Эльза отклонилась, закусив нижнюю губу.
— Когда они расстались?
Когда я сказал ей, что не имею понятия, она продолжала допрос:
— Она американка?
Я кивнул.
— Последнее, что я слышал, что его семья ничего не знала о ней.
Она хлопнула рукой о кровать.
— Он говорил мне, что любил.
— Ага, всё-таки что-то да поведали друг другу.
Она пренебрежительно отмахнулась.
— Никаких деталей, кроме того, что он был раньше влюблён. Вероятно, что он говорил о ней, — она оглянулась вокруг. — Я попросила Шарлотту разузнать о его прошлом, но она ещё не отчиталась, спасибо большое контролю со стороны Её Светлости.
— Отношения Мэтта с Ким не были достоянием общественности, — встрял я. — На что он только ни шёл, чтобы сохранить их в тайне.
— Но ты же о них знал.
— Ну, кое-кто из нас и знал, да. При этом я не собирался разбалтывать его секреты прессе. У меня самого были нелёгкие времена, когда нужно было залечь на дно. Так вот, Мэтт очень защищал Ким. Он не хотел, чтобы пресса отслеживала все её перемещения, как они обычно делают в похожих случаях с такими, как мы.
Она спокойно выслушала всё это.
— Ты был знаком с ней?
Я кивнул.
— Думаю, тебе бы она понравилась.
— Почему он не рассказал о ней своей семье? Потому что она американка?
Я старательно подбирал слова, ведь, как бы там ни было, но не я должен был это рассказывать.
— Отчасти. А также из-за того факта, что Ким выросла в крайне мрачном криминальном районе. Двое её родственников были членами банд, один из них был — а может и до сих пор — в тюрьме, другой оттуда ненадолго выходил, чтобы снова сесть. Ким не желала для себя такой жизни. Она усердно трудилась, чтобы стать врачом. Им обоим было по-настоящему страшно. Думаю, что его семья этого не одобрила бы. Как и её.
— Но у них же всё было серьёзно?
Я провёл рукой вдоль её живота вниз, задержавшись на долю секунды у мелкой впадинки, прежде чем продолжить движение на юг.
— У меня такое сложилось впечатление, да. Он просто сох по ней, — это стоило усилий, но мои пальцы остановились. — Эльз. Нам нужно поговорить. И есть что-то, что тебе нужно…
Ладонь легла на мои губы. Другой рукой она подтолкнула мои пальцы двигаться ниже.
— Я думаю, — медленно сказала она, — что, наверное, мы можем поговорить чуть-чуть позже?
— Но…
Когда она поцеловала меня, мои гормоны не могли позволить мне делать что-то ещё, кроме того, о чём она просила. После чего мы накинулись друг на друга, неистово и мягко одновременно: наши губы переплетались, а руки блуждали, и вот я, наконец, снова был в ней, двигаясь и осязая, живя и умирая.
После того, как прозвучала очередная серия ударов, Эльза выбросила вверх руки и выдала короткий визг раздражения.
Полагая, что это вернулась секретарша, навязанная на всё время поездки, я напомнил ей:
— Справедливости ради, она охренительно долго разыскивала кофе. Тут в радиусе двух кварталов от отеля порядка двадцати кафе, — даже если она решила дать Эльзе и Мэтту время побыть вместе, её не было чересчур долго.
Человек слова. На неё можно положиться.
Она крепко чмокнула меня в ключицу, прежде чем выбраться из кровати.
— Что нам делать, Крис? Не могу же я её посылать за кофе каждый раз, когда она захочет войти.
Какого хрена! Мне что, нравится, когда она меня так называет? Это простое распространённое имя из её уст звучало просто волшебно.
Я выскользнул из-под простыней.
— С того дня, как я встретил тебя, я платил то одному, то другому, лишь бы нам никто не мешал. Отчего бы не попробовать это с ней?
Она просто таращилась на меня несколько добрых секунд, прежде чем рассмеяться своим эротическим смехом.
— Ты собираешься подкупить личного секретаря моей матери?
— А почему нет. Иди, впусти её. Только мне нужно одеть хотя бы штаны, чтобы она не сбежала в ужасе.
На что получил нахальную улыбку и уверенный шлепок по заднице.
— Да она после этого вообще никуда не уйдёт. Даю голову на отсечение. Не помнишь, как долго та горничная в Калифорнии раздевала тебя глазами?
