поговорить, – вздохнула я. – Я не знаю, что произошло между вами, но он хотел прекратить все это.
– Только ты и можешь верить в подобную чушь. – Он засмеялся, а я сказала:
– Вот что, Клим, или как там тебя… Держись подальше отсюда… – Я на мгновение замолчала, точно собираясь с силами, и добавила: – Я убью тебя.
– Для этого надо как минимум меня найти. Желаю удачи.
Утром позвонил Василий Кузьмич, сказал, что нам необходимо встретиться. Через десять минут мы были в кабинете Максимильяна. Я с бледной физиономией и красными глазами, Димка весь помятый, точно все это время спал в одежде, и Вадим со стойким запахом перегара и мутным взглядом.
Старик робко улыбнулся, поздоровавшись, и устроился на кончике кресла, в руках он держал потертый портфель.
– Господа, – откашлявшись, заговорил он. – Лионелла Викторовна сообщила, что хозяин нас оставил. На этот случай у меня имеются некоторые распоряжения. Я должен вас с ними ознакомить.
Он открыл портфель, достал бумаги в пластиковой папке и положил на стол.
– Свое имущество хозяин завещал Елене Яковлевне, она же назначена управлять делами в его отсутствие. В этой папке все необходимые доверенности, номера счетов здесь и за границей и так далее. Хозяин также высказал пожелание, чтобы вы, все трое, жили в этом доме. По возможности, не меняя заведенный уклад и порядок. А также продолжили вести расследование, в том случае если появятся клиенты. Вот, собственно, и все.
Церемонно раскланявшись, он удалился. Я подошла к столу и открыла папку. Сверху лежала доверенность на мое имя. Взгляд задержался на дате, и я пораженно замерла. Доверенность была выдана еще два года назад. В то время мы с Бергманом даже не были знакомы.
– Что это? – пробормотала я, схватив документ, почти уверенная, это какая-то ошибка. Воин и Димка смотрели с недоумением.
– Дата, – ткнув пальцем, сказала я. Быстро проверила остальные бумаги. Никакой ошибки, большинство документов составлены два года назад.
– Он был уверен, что все это тебе понадобится, – пожал плечами Вадим.
– Два года назад он меня не знал, – раздраженно ответила я.
– Выходит, знал. Чего ты психуешь?
– Для нас не секрет, что он мог гораздо больше, чем мы себе представляли, – заметил Димка. – И эту ситуацию он наверняка предвидел.
– Ты имеешь в виду, что, отправляясь в дом на Садовой, он знал, что погибнет? – сказала я.
– Судя по документам, знал еще два года назад, – усмехнулся Вадим. – Пойду выуживать Лионеллу из ее конуры. Хозяин ясно сказал: все в доме должны следовать заведенному порядку. Время близится к обеду, я жрать хочу.
Та первая неделя после гибели Джокера осталась в памяти однообразно унылой, наполненной тоской и запоздалыми сожалениями. На девятый день утром я вышла из ванной и обнаружила в своей комнате Лионеллу. Она стояла возле двери, держа в руках конверт.
– Это вам, – сказала, протягивая его мне. – Принес молодой человек в зеленой куртке, кажется курьер.
Конверт был самый обыкновенный, с адресом и моим именем, но вызвал у меня беспокойство, а потом волнение. Волнение росло, а я все не решалась распечатать конверт. Лионелла покидать комнату не спешила и наблюдала за мной с удивлением и настороженностью.
Я отошла к столу, надорвала конверт, на стол выпал лист бумаги, сложенный втрое. Руки дрожали, когда я его разворачивала. Отпечатано на принтере. «Умеешь хранить секреты?» И дальше: «Евангелие от Марка, 16:6–3».
«Димка», – едва не заорала я, но вовремя опомнилась и бросилась в библиотеку, толкнув Лионеллу, тем самым повергнув ее в легкий шок. Схватила Библию с полки и принялась судорожно листать страницы. Евангелие от Марка, нашла указанную в письме главу, палец двигался вниз, пока наконец не остановился на нужной строке.
«Он воскрес», – прочитала я.
В самое сердце
Девушка выглядела взволнованной. Отводила взгляд, потом вдруг вскидывала голову и смотрела на меня с такой надеждой, что становилось не по себе. Объяснялась она долго и путано, и пока я с уверенностью знала о ней лишь одно: ее зовут Виктория Кудрявцева, к нам ей посоветовал обратиться наш бывший клиент. Она позвонила час назад, представилась и попросила о встрече. После исчезновения Максимильяна это был первый клиент, впрочем, не так много времени прошло…
Времени прошло не так много, но наша жизнь изменилась кардинально. По сути, никакой жизни и не было, томительное ожидание неизвестно чего. То есть я-то знала, чего жду: весточки от Максимильяна, потому что лелеяла надежду, что он жив. Каким-то чудом выбрался из дома, который взорвался на наших глазах. Для надежды кое-какие основания были. Странное письмо с указанием на строку в Евангелии: «Он воскрес». Я убеждала себя, что письмо от Бергмана, оттого и предпочитала слово «исчез», хотя мои друзья были убеждены: он погиб. Правда, о письме они не догадывались, потому что отправитель его, кем бы он ни был, на этом настаивал. Я поступила так, как он просил, сама толком не зная, почему это делаю. Убеждала себя, что, если это действительно Бергман, у него есть повод держать в тайне факт своего чудесного спасения. И коли он решил, что знать об этом надлежит только мне, значит, так тому и быть. Хотя очень хотелось сообщить Димке и Вадиму о своих надеждах, и о сомнениях тоже. Мы могли бы по крайней мере все обсудить… Ко всему прочему, выходило, что развитие событий Бергман предвидел (впрочем, это как раз не удивляло) и сделал кое-какие письменные распоряжения. Нашей команде надлежало жить в его доме и продолжать заниматься расследованиями. Я с трудом представляла, как мы будем работать без Максимильяна, но, если честно, звонку Виктории порадовалась. Трехнедельное безделье с неясными перспективами и мрачными мыслями давало о себе знать.
Трубку снял Вадим, точнее, первой на звонок ответила Лионелла, которая после исчезновения Бергмана напоминала привидение: появлялась бесшумно и так же бесшумно исчезала, предпочитая сводить общение с нами к минимуму. Правда, Вадиму иногда удавалось ее разговорить, наверное, по этой причине она и переключила звонок на Воина, а может, считала, что теперь он в команде старший. Хотя бы в силу возраста. Ни Димка, ни я на роль вожака уж точно не претендовали.
В тот момент мы находились в гостиной. Димка по обыкновению уткнулся в компьютер, который держал на коленях, мы с Вадимом в гробовом молчании играли в шахматы. Вот тут Лионелла и изрекла по громкой связи:
– Вадим Аркадьевич, возьмите трубку.
Официальное обращение могло означать только одно: звонит потенциальный клиент.
Мы с немым вопросом переглянулись. Вадим трубку снял, а через минуту
