Проклятие! Теперь им открыт только один путь к Балкухиддеру — по холмам. Лиззи придется увидеть Северо-Шотландское нагорье во всей красе. Патрик надеялся, что она справится.
Обогнув гору с северной стороны, чтобы его не заметили, он пробрался к их лагерю — боль в ноге затихла при мысли, что дорога каждая секунда. У них хорошее преимущество, и им нужно его сохранять.
Он добрался до лагеря, но говорить ему ничего не пришлось.
Она побледнела.
— Они идут этой дорогой?
— Да. Но мы скроемся в холмах.
Она кивнула, не в силах полностью скрыть свое огорчение. Он почти коснулся ее, но она отвернулась. В груди у него все сжалось. Она не хочет утешения от него теперь, когда знает правду.
Патрик огляделся, намереваясь собрать их вещи, и понял — нет надобности: все уже было аккуратно уложено в сумки. Она даже предусмотрительно наполнила бурдюк свежей водой из ближайшего ручья, где утром умывалась. В этих холмистых местах воду найти не трудно.
Патрик быстро потушил огонь, но не стал уничтожать следы их стоянки — на это только уйдет время, а его брат слишком хорошо разбирается в следах, чтобы его удалось одурачить. Но как только они окажутся среди холмов, найти их будет не так просто.
Не прошло и пяти минут, как они отправились в путь. Он шел быстрым шагом. Ему хотелось оставить как можно большее расстояние между ними и Грегором до наступления темноты. Если повезет, они проведут ночь в Горах и доберутся до Балкухиддера завтра до темноты.
Вскоре лес перешел в широкую долину. Они обошли одну гору с севера и вышли к еще более высокому холму. По мере того как они поднимались, папоротник, вереск и мох исчезали и тропа становилась все более каменистой. Теперь Патрику было проще заметать следы.
Он не спускал глаз с местности позади них и постоянно присматривал за Лиззи, почаще замедляя свой шаг, чтобы дать ей возможность перевести дыхание. Только перевалив через холм, Патрик остановился. Перед ними с востока на запад простирался вид на гладкие бурые вершины, среди которых изредка сверкало озеро или темнела небольшая кучка деревьев, выросших в глубокой расселине.
— Великолепно. — Лиззи улыбнулась ему. — Холмы всюду. — Она закусила губу. — Ты уверен… что нам будет легко затеряться?
— Уверен!
— Почему?
— Это земли Макгрегоров. Я вырос среди этих холмов.
Лиззи вспыхнула.
— Конечно. Я не подумала. Твой дом недалеко отсюда? Взгляд у него стал твердым, своим наивным вопросом она задела больной нерв.
— Какой дом? У меня не было дома с детства.
— Извини, я…
— Мы уже слишком задержались. Повернувшись к ней спиной, он стал спускаться с холма. Ему не нужно ее сочувствие.
Они шли долгие часы. Он как мог подбадривал ее, только бы она не упала без сил. От каждого шага вспыхивала такая боль, что в глазах темнело; он гадал, сколько еще сможет выдержать. Железная воля да сознание того, что на карту поставлена не только его жизнь, заставляло его стремиться вперед.
Однажды ему показалось, что он заметил фигуры, переваливающие через холм далеко за ними. Но, как часто бывает в этих холмах, это оказались облака, спускающиеся как занавес, чтобы скрыть их из виду, затрудняя его брату возможность обнаружить след.
Но беспокоиться им нужно было не только по поводу его брата.
Постепенно низкие облака зловеще преобразились. Они стали густыми, тяжелыми и темными. Погода в этих местах меняется быстро. Не только возможный дождь беспокоил его. Внезапно понизилась температура — похолодало не по сезону.
Высоко в горах, не имея тёплой одежды, они продрогли. Закутанная в плед, в тяжелой шерстяной юбке, Лиззи была защищена лучше, чем он, — на нем только рубашка да кожаный жилет, но никто из них долго здесь не выдержит, а они все еще далеко от того места, которое он наметил для ночевки.
Поняв, что до бури они туда не дойдут, Патрик решил подыскать место поближе. Он сменил направление, и они пошли на восток, к деревьям в одном из ущелий по другую сторону горного хребта.
Всякий раз как он смотрел на Лиззи, утомленную, дрожащую, отважно пытающуюся скрыть свой страх, Патрик чувствовал такой острый укол вины, будто кинжал вонзался ему во внутренности. Он подбадривал ее словами, но она совсем сникла.
Это его вина. Во-первых, ему не нужно было вообще появляться в замке Кэмпбелл. Зачем он туда поехал? Земля, да, но еще и потому, что, впервые увидев ее, он уже не мог думать ни о какой другой женщине. И куда это их завело: бегут, спасая свои жизни, в одно из самых опасных мест на земле, и в дороге их вот-вот настигнет снежная буря.
Впервые в жизни Патрик по настоящему испугался. Не за себя — он и не такое видел, — за Лиззи. Он не знал, сколько она еще сможет вынести.
Его страхи были обоснованны, так как вскоре повалил снег — сильный и частый, он покрывал их следы тяжелой белой пеленой и делал каждый шаг по обледеневшим камням и густому вереску более опасным, чем предыдущий. Но еще хуже был ветер. Он дул резкими порывами, слепил глаза; Патрик видел всего на несколько шагов перед собой.
И скоро наступит темнота.
— Патрик, я…
Он обернулся, защищая лицо рукой от ледяного ветра. Он смог только рассмотреть ее полные слез глаза под краем пледа, покрывающего ее голову. В груди у него все сжалось при виде ее мокрого и красного от холода лица.
— Извини, — плакала она. — Кажется, я не могу больше идти.
Он притянул ее к себе, укрывая от разбушевавшейся стихии. Лиззи позволила держать себя, и хотя он понимал, что она делает это ради тепла, исходящего от него, сейчас и этого было достаточно.
— Идем, милая, ты была молодцом, не сдавайся. Уже недалеко, — солгал он.
Он слышал в ее голосе растущую панику:
— Но откуда ты знаешь? Как ты можешь хоть что-нибудь рассмотреть?
Он показал на скалу.
— По направлению снега на скале. Ветер дул с востока.
— Мы можем где-нибудь передохнуть, хоть несколько минут?
Ему не нужно было оглядываться — ответ он знал и без этого. Здесь нет места для шалаша — только пустошь и скала с редкими островками вереска.
— Знаю, ты устала, Лиззи. Но нам нужно двигаться дальше. Стоит им остановиться, и они замерзнут, а светло будет еще не больше часа.
Она подняла на него глаза, полные заботы.
— Я взяла твой плед. Ты, должно быть, мерзнешь.
— Я привык к холоду. — Он посмотрел на ее маленькую ручку. Кончики пальцев посинели. Патрик быстро выхватил из сумки шкурку зайца и протянул Лиззи: — Возьми и закутай руки. — Она так и сделала, без возражений, хотя шкурка была отнюдь не изящной муфтой. — Нам нужно двигаться. Я помогу тебе, хорошо?
