достался Шарлю Дезмаре и маршалу Пьеру де Рье. Дезмаре и 600 человек перед рассветом тайно поднялись на стены со стороны гавани, затем открыли ворота, обращенные к Руану, чтобы впустить маршала и его людей. В руки
арманьяков попал не только город, но и все корабли в гавани, что принесло им огромную добычу и пленных. Падение Дьеппа, расположенного всего в 36-и милях от Руана, стало огромным потрясением и по словам Монстреле, "все англичане во всей Нормандии были очень сильно огорчены, и не без причины, так как город Дьепп был очень сильным, хорошо защищенным, и расположен в одном из хороших районов Нормандии". Если Дьепп мог пасть, то где еще можно было укрыться?[480]
Но худшее было впереди. Дезмаре стал капитаном Дьеппа, и вскоре к нему присоединился Сентрай и ряд других вольных капитанов, в частности Антуан де Шабанн и два Бурбонских бастарда, которые были широко известны как живодеры (flayers), из-за их неописуемой дикости. В отчете об их бесчинствах в графстве Бургундия в 1439 году говорится о "распятых, зажаренных на вертелах и повешенных людях". Их прибытие стало катализатором второго народного восстания, на этот раз в Па-де-Ко в Верхней Нормандии. Несколько тысяч нормандцев, одни из которых были хорошо вооружены, а другие — простые крестьяне с самодельным оружием, выбрали своим командиром человека по имени Ле Карюйе и отправились в Дьепп, чтобы предложить свою помощь против англичан[481].
Стратегия последующей кампании заключалась в захвате прибрежных городов, которые позволяли англичанам контролировать Ла-Манш и поставлять продовольствие, людей, оружие и боеприпасы в английское королевство Франция. Если бы удалось перерезать эти линии снабжения, то Нормандию, а главное, Париж, можно было бы изолировать и заставить сдаться голодом. Объединенные войска арманьяков, возглавляемые маршалом де Рье, но включающие народную армию Ле Карюйе и многих лишенных собственности нормандских дворян, таких как Жан д'Эстутевиль и Гийом де Рикарвиль, возглавившие переворот в Руане, сначала пробились к Фекану, который сдался в канун Рождества, а два дня спустя без боя капитулировал и Монтивилье. Арфлёр оказался более крепким орешком: английский гарнизон под командованием Уильяма Майнорса отразил штурм и убил около 40 нападавших, но и он был вынужден сдаться, когда группа жителей (позднее ставших известными как "Сто четыре", которые были лишены собственности и лишены всех прав в результате завоевания города Генрихом V) открыла ворота города арманьякам. Всем желающим, гарнизону и примерно 400 англичанам, находившимся в Арфлёре, было позволено покинуть город, забрав с собой свое имущество. В течение 15-и дней были взяты еще семь или восемь городов и крепостей, и большая часть Па-де-Ко теперь находилась в руках арманьяков. Важно отметить, что в это число входили Танкарвиль и Лильбонн, поскольку вражеская армия продвигалась вниз по Сене к Руану. К началу 1436 года от 2.000 до 3.000 арманьяков обосновались в гарнизонах Верхней Нормандии[482].
Разворачивалась катастрофа эпического масштаба, но английские власти, казалось, были парализованы нерешительностью и отсутствием руководства. Самой высокопоставленной фигурой в королевстве был канцлер Луи де Люксембург и хотя он считал, что статус епископа Теруанского не препятствует его активной военной службе, это фактически лишало его права командовать армией в поле. Он мог бы обратиться за военной помощью к своему брату Жану де Люксембургу и племяннику Жану, графу де Сен-Поль, так как оба они еще не поклялись соблюдать Аррасский договор, но их положение вассалов Филиппа Бургундского не позволяло им возглавить кампанию против новых союзников герцога.
Бедфорд, возможно, предвидел эти трудности. В июне 1435 года, когда его здоровье пошатнулось, Арундел только что погиб при Жерберуа, а Сен-Дени был захвачен арманьяками, он возродил должность сенешаля Нормандии, которую, согласно условиям договора в Труа, он был вынужден упразднить после смерти Карла VI. Сенешаль был главным военным офицером герцогства, его обязанности были сопоставимы с обязанностями коннетабля Франции. Возрождение этой должности в этот критический момент позволяет предположить, что Бедфорд понимал, что в Нормандии может понадобиться независимое английское военное командование, и он доверил этот пост Томасу, лорду Скейлзу, одному из самых опытных и доверенных капитанов, который ранее исполнял обязанности регионального лейтенанта[483].
Однако власть Скейлза не распространялась за пределы Нормандии, и в любом случае, как капитан Донфрона он был полностью занят обороной этой опасной границы от арманьяков и бретонцев, которые, по сообщениям шпионов, строили разборные бастиды, готовясь переправить их на побережье для создания сети крепостей между Кутансом и Гранвилем[484]. Пока английский Совет официально не назначил нового регента, кому-либо трудно было координировать и возглавить отпор новому наступление арманьяков. А без людей и денег из Англии ситуация могла быть безвозвратно потеряна.
В отчаянии Генеральные Штаты Нормандии, собравшиеся в Руане, направили Генриху VI петицию, которая была представлена ему в Вестминстере 3 декабря 1435 года. В ней они выразили настолько резкую критику, насколько осмелились, в адрес отказа от предложений Карла VII на Аррасском конгрессе. Они обрадовались, узнав, что Карл уступит Англии герцогство Нормандию, "потому что между Англией и Нормандией существует не только союз, но и единство крови и общее происхождение". Скорый и окончательный мир был необходим после 20-и лет изнурительной войны, и если Генрих хотел отказаться от мира вопреки желанию своих нормандских подданных, то он должен был энергично продолжать войну под руководством какого-либо принца из королевской семьи, который смог бы навязать свою власть герцогству и, особенно, военным[485].
Ответ Генриха был обеспокоенным и примирительным, он сообщил, что Парламент решил послать большую армию, по меньшей мере, из 2.100 латников и 9.000 лучников, чтобы она оставалась во Франции столько, сколько будет необходимо, чтобы заставить арманьяков приостановить военные действия. Поскольку самому Генриху было всего 14 лет, а его дядя, герцог Глостер, ради сохранения своей власти не собирался покидать Англию, армию должен был возглавить Ричард, герцог Йорк. Это был не самый удачный выбор командующего для такого дела, учитывая, что Йорку было всего 24 года и он был новичком в военном деле, он очень мало знал о Франции, посетив страну лишь однажды, в составе свиты Генриха во время коронационной экспедиции 1430 года. Однако он был принцем королевской крови, происходил от Эдуарда III через обоих родителей (что позже заставит его оспаривать право Генриха VI на английский трон), и был женат на Сесилии Невилл, кузине короля. Йорку должны были помогать Ричард, граф Солсбери, и Уильям, лорд Фоконберг, а также Эдмунд Бофорт. Значение этих компаньонов заключалось в том, что все трое были племянниками кардинала Бофорта, который лично финансировал предстоящую кампанию, предоставив займы на сумму около 28.000 ф.с. (14.7 млн. ф.с.). Единственным старшим членом этой компании, имевшим большой военный опыт, был Уильям, граф Саффолк, который служил во Франции с 1417 года до своего пленения Жанной д'Арк в 1429 году
