Глава 41
Впервые за долгое время папа обнял меня. Я нежно обняла его в ответ. Глаза защипало: я уверилась, что отец переживал и беспокоился обо мне. Значит, он на моей стороне тоже…
Для того чтобы всё объяснить, было решено перейти в кабинет отца. Но сначала король распорядился посадить Обсидиана в темницу.
— Попросите фей помочь сделать так, чтобы он не сбежал, — сказал он.
Кажется, мы за один сегодняшний день сильно задолжали феям. По пути Берилл доложил о состоянии рыцарей. Серьёзно никто не пострадал. Я попросила Берилла присутствовать при разговоре. А ещё в кабинет очень быстро прибежала мачеха, которая до этого отпаивалась настойкой валерианы в своих комнатах. Но узнав, что мы тут, нашла в себе силы прийти.
Когда все собрались, я пересказала всё, начиная с побега из замка и заканчивая сегодняшней ночью. Берилл взял мою руку и продемонстрировал кольцо.
— Подводя итог всему сказанному, — серьёзно вступил Берилл. — Я прошу руки вашей дочери.
Отец молчал. Розелитта и королева, на удивление, тоже.
— Что ж, мне нужно время, чтобы подумать над этим, — наконец, произнёс король. — Генерал, останетесь, после я хотел бы поговорить с вами.
— Я бы тоже хотела присутствовать при этом разговоре, Галит, — вмешалась королева.
— Это будет мужской разговор, — осадил её отец. — Но перед этим, Розелитта, Что ты хотела сказать?
— Я знаю, что вы думаете об Азурите, — опустив голову, начала сестра, — Но это же не повод оставлять его в камне? Я откажусь от свадьбы, только верните его к жизни!
— Розелитта, никто и не собирался навсегда его оставлять таким, — я немного забеспокоилась: она выглядела бледной. Я не стала говорить, что планировала оставить Азурита таким на пару дней, и сжалилась: — Хорошо, я попрошу фей освободить его.
Розелитта победно улыбнулась:
— Тогда у меня на этом всё, папа.
Кажется, сестрёнка опять добилась своего, надавив на жалость. Что ж, отныне принц — её проблемы. Помогать больше не буду.
Мы с Розелиттой и мачехой вышли, а отец и Берилл остались. Было очень любопытно, о чём они говорят, но сестра громко стала требовать сейчас же идти к Розе, пока фея не улетела. Я бы всё равно из-за неё ничего не услышала, так что пришлось идти.
Закончив с этим, я в задумчивости добрела до темницы. Мне не было жалко Обсидиана, но немного совестно по отношению к Розе. Я обвиняла её, что она избегает любви, а возможно… Если предположить… Вдруг она ждала этого мальчика-фею из детства?
Не узнаю, если не вмешаюсь. Я зашла в темницу, чтобы поговорить с Обсидианом. Внутри увидела Розу. Она стояла в коридоре и не решалась идти дальше.
— Что случилось, милая? — завидев меня, спросила она. — Опять кто-то мешает твоей любви?
— Пока не знаю. Отец разговаривает с Бериллом, и если матушка не вмешается, то всё будет хорошо.
— Пожалуй, вмешаюсь я, — нахмурилась Роза. — Как раз хотелось кому-то поставить голову на место. Прям крылья чешутся.
И она улетела. Похоже, Роза тоже не знает, что делать со своими эмоциями. Что ж, так для меня лучше: поговорю с Обсидианом наедине. На время повисло молчание. Обсидиан, насупившись, смотрел на меня, а я разглядывала камень темницы.
— Итак, господин колдун… — начала я, увидев его в одной из камер.
— Издеваешься? — зло посмотрел Обсидиан. — Что за господин колдун?
— Прошу прощения, случайно вырвалось, — я сбилась и зарделась, вспоминая недобрым словом Карминиту.
— Что пришла? — устало спросил Обсидиан.
— Хотела узнать… Вам нужны были яйца феникса и много силы, чтобы изменить тело? Это вообще возможно?
— Сказала девушка, что бегала по лесу с наполовину каменной кожей, — усмехнулся он.
— Тогда, — я замялась. — Вы хотели стать одним из фей?
Обсидиан молчал. Он не подтвердил это вслух, но раз не опроверг, значит, я была права.
— Но зачем? Из-за Розы?
— Тебе не понять. Ты влюблена в существо своей расы, — Обсидиан повернулся к стене.
— Посмотрите на это, — я продемонстрировала ему кольцо Рододендронов. Обсидиан присмотрелся.
— Интересная штука. Подарок фей? Нет… Почему у человека родовое кольцо фей?
— Спросите у Берилла. Из рода Рододендронов.
— То есть, такое уже случалось? Человек и фея могут связать себя узами брака?
— Да. И всё, что вам надо было: признаться Розе, а не… устраивать этот хаос.
— Что же ты раньше не сказала?
И я ещё оказалась виноватой, отлично. Я хмыкнула: всё у этих колдунов не так.
— Да мне откуда было знать? Вы же такой недоверчивый, не раскрывали свою настоящую цель, хотя я и спрашивала!
Мы помолчали несколько мгновений.
— Признаться, значит, — Обсидиан шумно вздохнул.
— Это страшно. Но другого пути нет. И никто кроме вас этого не сделает.
— Как думаешь, она меня простит?
— Не знаю… если деревья выживут, думаю, да.
— Я понял. Спасибо тебе.
И он исчез.
В прострации я смотрела на пустое место за решёткой, где только что был Обсидиан. Вот же… как я это объясню отцу? Поговорила, и он сбежал. Куда?
С другой стороны, он мог уйти в любой момент. Прямо как Берилл… Надо переделывать темницу.
Когда я вышли, то всё ещё думала о разговоре с отцом. Снаружи уже было светло, и я зажмурила глаза, привыкая к свету. А когда открыла, ахнула.
Деревья и кустарники вокруг стали выше и пышнее, разрослись. Цветы цвели и пробивались даже между мощёных дорожек. На стеках зданий разросся плющ. Все озирались, разглядывая изменившийся замок.
— Люди слишком усложняют всё, когда дело касается любви, — подлетев ко мне, вздохнула Роза. Я улыбнулась ей в ответ. — Пожалуй, мне пора. Дела. Надо найти одного упрямого человека. И поставить голову на место ещё и ему.
— Если вам когда-либо понадобится помощь, только скажите, — улыбнулась я Розе.
— Надеюсь, не понадобится. Но жду приглашения на свадьбу, — и она, замахав крыльями, поднялась выше. — Гранат не сможет вам помешать. Если попытается, не сможет сказать и слова. Не благодари.
