Читаем без скачивания Чужой среди своих. Чужой среди своих - Al1618

И если штурмовики ушли более-менее компактно, то десантников умные машины размазали ровным слоем по всей территории планеты — да еще выдав каждому отделению по пять-десять хуторков для зачистки. И ничего с эти не поделаешь.

Подумав последнюю мысль, полковник наконец успокоился — ничего не поделаешь, и путь военного отнюдь не усыпан розами. Скорее «лепестками».

Конечно, хотелось выиграть эту компанию. Именно выиграть, без обычной неразберихи и бардака, но вышло, как вышло. Он планировал постепенно окунуть всех в суть войны, что ж — это выйдет быстро и без его участия. Каждому отделению досталось по несколько точек — если первые они смогут взять сходу, то в остальных население начнет стрелять в спину или разбегаться. Будут потери, но те, кто пройдет через это горнило, уже не будут задумываться перед выполнением приказа. Все, кто неуспел избавиться от излишне романтических представлений — останутся там, но небесполезными жертвами, а укрепив решительность и боевой дух остальных. Желание мстить за пролитую кровь — это тоже много стоит, возможно, что и понесенных потерь. А дальше, как говорится — «сила солому ломит». Некому им тут противостоять, пока некому. Придет второй эшелон с пополнением и боеприпасами, а также всем необходимым, чтобы крепко зацепиться на планете. А орбитальные платформы артиллеристы уже сбросили, как только удастся выбить дурь из компов, свяжут их в единую сеть и любой желающий попасть на планету или улететь с нее будет вынужден вежливо просить о разрешении. Так что неоткуда будет взяться не то что армии конкурентов, но и даже их диверсантам не проскользнуть. Как говорят шахматисты, их «сбили с книги», что ж будем импровизировать, благо силы для этого есть. Через пятнадцать минут вертикальник сядет на космодром и единственный город окажется захвачен. Дольше должно уже все обойтись без сюрпризов.

Планета, считай, уже наша.

Нам опять уходить…

«Фамилия, имя, отчество, индивидуальный номер…» — человек что-то негромко бубнит в ответ, положив ладонь на экран сканера. Он спиной ко мне поэтому, в отличие от спрашивающего, сидящего на борту грузовика, мне его не только не слышно, но и не видно за спинами стоящих впереди этой страной очереди. На редкость крепкие ребята — а меня-то куда черти понесли? Только опозорюсь. «Профессия?» — опять бубнеж в ответ, человек на борту хмыкает и передает вниз несколько предметов, и очередь сокращается на одного человека — определивший свою ближайшую судьбу отходит в сторону.

«Фамилия, имя, отчество, индивидуальный номер…» — а ведь было предчувствие, было. И вполне существовала возможность выбрать себе другую судьбу. Вряд ли она оказалась бы лучше, но все же другую. Впрочем, и сейчас никто не мешает спокойно выйти из очереди и отойти в сторонку.

Цифры, цифры… Вся моя жизнь проходит среди них, но они намного более правдивы, чем слова, и способны ответить на очень многие вопросы, надо только уметь спрашивать. А еще — слушать ответы. Например, приток продовольствия в город вроде как действительно стал меньше, и меньше настолько, что впору действительно кричать о надвигающемся голоде, но если наложить на это простой факт, что количество вызовов той же «неотложки» уменьшилось втрое… То придется признать, что либо все в массовом порядке пьют живую воду и запивают амброзией, или количество населения резко уменьшилось, и даже поступающую еду мы съесть неспособны. Возросшее энергопотребление портовых рефрижераторов говорит именно об этом. Исчезновение многих знакомых лиц, что называется «примелькавшихся» за последние годы, это только подтверждает — город стремятся покинуть все, кто имеет хоть каких-то родственников в местной глубинке, или профессию, востребованную там.

А вот от данных местного медцентра просто пробирает дрожь — количество занятых коек там сокращается просто катастрофически, а вот закупки выросли, да и номенклатура изменилась так, что впору рвануть и самому в глушь. Да вот только кому я там нужен?

Вывод федеральных формирований из города ошарашил, все только радовались — самому тупому было понятно, что даже весящее на стене ружье должно выстрелить, а уж когда эти ружья в руках совсем не дружески настроенных друг к другу людей и говорить нечего. Так что «учения» все только приветствовали. А я считал — сколько нужно всего, чтобы перебросить несколько тысяч человек на пару десятков километров. Цифры выходили просто нереальные, и самое главное — по времени. На подготовку такого марша надо потратить несколько недель планирования подготовленного штаба. Или действовать под страхом немедленного уничтожения. Никакие это не учения, а простое паническое бегство. Пусть и хорошо организованное.

«Фамилия, имя, отчество… ИНН, профессия», — негромко бубнят впереди, и приходится выпасть из воспоминаний на мгновенье и сделать пару шагов вперед. И без того недлинная очередь сократилась и стоящий впереди недоуменно оглядывается.

Так что, когда оставшиеся полноправными хозяевами города «ассамблейцы» пошли по дворам, я не удивился. А вот цель их удивила несказанно — они не сгоняли всех под лозунгом «потом разберемся», и даже не проводили точечное изъятие неблагонадёжных и им сочувствующих. Нет, вооружённые патрули просто звали всех посетить Белый город, да еще обещая бесплатное угощение и даже бесплатную выпивку.

Такая щедрость и настойчивость, в то же время, вызывала желание оказаться от места празднования подальше, и пара знакомых так и поступила. Возникло даже желание последовать их примеру, но я сильно сомневался в своей способности выжить на лоне природы. Остановило, впрочем, простое любопытство — к чему такие сложности? Зачем собирать людей в кучку более-менее понятно, но зачем действовать именно таким косвенным способом?

Плесецк построен как портовый город. Большая часть улиц прямые и сходятся между собой перпендикулярно. Ставь бронетранспортер на перекресток и спокойно зачищай квартал за кварталом, никто и пикнуть не сможет. Это любопытство, а также неизживный стадный инстинкт городского жителя, стремление быть со всеми, и погнал на «праздник».

Все вокруг радовались жизни и дармовщине, а я считал. Выходило, что не так уж много людей собралось погулять, и значит, темпы оттока населения были еще выше прикидок. Может, действительно ничего экстраординарного на эту ночь и не предполагалось, а просто новая власть пользовалась возможностью заставить всех сбросить прошлое напряжение и начать все с нового листа.

Под эти оптимистические мысли погас свет.

Наверное, чтобы все собравшиеся возле столов на набережной могли в полной мере полюбоваться зрелищем. Хотя задним умом становится понятно, что энергостанция была уничтожена в первую очередь и, на время пока Белый город переходил на автономное питание, погасло уличное освещение. Обычное же электроснабжение не прерывалась, и под льющуюся негромкую музыку от неба до земли вставали столбы света, чтобы вспухнуть стремительно растущими белыми куполами в месте касания поверхности. Никаких огненных грибов, которые любят показывать в фильмах, не было, или их невидно ночью? Просто стремительно расширяющиеся полусферы, пронизанные светом, и низкий гул и вибрация поверхности. Обычно такая надежная земная твердь — в эти мгновения превратилась в некое подобия болотной ряски — вроде бы и держит, но четко понимаешь, что от бездны тебя практически ничего не отделяет.

Нам сильно повезло, что на набережной было все же мало людей. Отдельные группки растерянных и ошарашенных происходящим не сливались в единое людское море, и даже отчаянные вопли потерявших в темноте родных не смогли заразить окружающих паникой. Повезло, случись всем слиться в не рассуждающую мятущуюся толпу, которая так легко растаптывает упавших, и потери оказались бы громадными. Но, несмотря на творящийся ужас, продолжала звучать музыка, а рядом оставались многочисленные освещенные кафешки.

А потом включилось освещение и растерянные люди недоуменно переглядывались, пытаясь убедить себя, что всё это им привиделось с пьяных глаз, однако зарево, начинающее подниматься над портом, было видимо уже и при свете фонарей, не оставляя никаких иллюзий.

И все пошли. Наверное, были какие-то команды, но я их не слышал. Просто вся людская масса пришла в движение, уплывая в сторону площади возле ратуши. Шли молча, потрясенные увиденным и пытаясь прийти в себя, только «потеряшки» своими воплями нарушали тишину, да шарканье ног. Такое ощущение нереальности происходящего бывает порой в ночных кошмарах, как и жгучее желание проснуться.

На входе на площадь стояла какая-то броня, все обтекали ее, явно не замечая, а мне она сильно не понравилась — слишком легко могла развернуться, перегородив выход. Попробовал вернуться, но противиться людскому потоку было невозможно, потому просто попробовал отойти в сторону, в предполагаемую мертвую зону этого монстра. И кажется вовремя — организаторы этого схождения явно упустили время, дожидаясь пока подойдут последние, подгоняемые на площадь патрулями, разрозненные группки на небольшой площади таки слились в людское море, которое с каждой секундой начинало волноваться все больше и больше, сначала тихие разговоры становились все громче, каждый, очнувшись, спешил познакомить окружающих со своим мнением, и тут-то там начинали проскакивать истерические нотки.