такой силы⁈ Только меня не спросили, а поставили перед фактом или я выполняю приказы, или мои мать и сестра умрут. Вот и весь выбор!! Понял⁈ Ты!
Слёзы текли из глаз Насти не переставая, нервное напряжение последних часов наконец-то нашло выход в такой истерике. Я не мешал, тем более Алёна сама усадила подругу рядом, обняла и принялась поглаживать по голове.
Я видел, что она и сама не в лучшем состоянии, но всё же внутренних сил в этой девушке было побольше.
— Что касается тебя, то я ничего не знаю. Задача была поставлена доставить Александра Морозова в тот дом, продержать до приезда старшего, дальше нас не касается. Следить за тобой было несложно, да ты и не скрывался, не прятался, словно сам хотел, чтобы поймали. Твоя поездка на кладбище была подарком, так как мы хорошо знали, что это окраина и будет мало свидетелей. Вот и всё.
— Вы работали в этом городе ещё когда-нибудь?
— Нет — ответила Алёна.
— Да — сквозь всхлипы донеслось от Насти.
Подруга посмотрела на неё с удивлением, но не отстранилась, а всхлипы прекратились и я получил продолжение.
— Я была тут два раза. Нужно было обработать двоих, шишку из полиции какую-то и врача. На полицейского был нужен компромат, о том, как он проводит время с девушкой, со мной. Он женат на дочери не последнего человека в одном из кланов города и если бы вскрылась интрижка, то ему бы не поздоровалось. — говоря всё это, девушка не поднимала глаза — Врача же… — она помялась — очаровать, запудрить капитально мозги и потом отдать приказ на… Ну… Короче, чтобы он на огромной скорости слетел с моста.
Мозги работали, сопоставляя факты того, что знал раньше и новых сведений. Полицейский пока выпадал из картины. Хотя почему выпадал? Если допустить, что он мог повлиять на ход расследования, то вполне в тему получался. Интересно.
— Когда ты была с полицейским?
Настя ответила и получалось, что за несколько месяцев до смерти моих родителей. Вполне выходило, есть время выкатить ультиматум грязному копу, обработать.
Врач же… Был такой, который сиганул с моста на машине. Являлся на тот момент главным в больнице, в которой проводилась экспертиза по моим родителям. Покинул же он этот мир через пару месяцев после их смерти. Занятно.
Поднявшись, сделал пару шагов до тумбочки, вытащил несколько больших, толстых тетрадей и бросил перед девушками на стол, ручки тоже не забыл.
— Записывайте всё, имена, фамилии, даты. Что и где делали, к чему это привело, кого видели с Демидовым, кого ещё знаете в его организации. Короче, всё.
— Но это не быстро — прошептала Алёна.
— Я не тороплюсь и подожду — сел снова в кресло.
Снова эти переглядывания, но тетради взяли и если вначале писали нерешительно, то дальше пошло как по маслу. Девушки тихо переговаривались, что-то сверяли или дополняли друг друга, но не прерывались. Только бутеры таяли со страшной скоростью и периодически доливалось в кружки, то, что они пили.
Понаблюдав за ними некоторое время и поняв, что они не собираются пока выкидывать глупости, я решил заняться собой. Тёмный аспект сам себя не изучит, влияние его на мой организм мне тоже пока непонятен, а объяснить некому. Потому сам и только сам.
Изменения бросились в глаза сразу же. Привычный ток энергии был нарушен. Первое, что появилось, это чёрный цвет. Пусть сила была многообразна, не имела однородного цвета, тысячи оттенков и тонов перемешалось между собой и текла она одним потоком, но чёрного почти не имела. Теперь же, пусть общий поток сохранился, но в нём появился словно ещё один. Тоненький, с волос толщиной и тёмного цвета, проложил себе путь до ядра, добавляя к свету его мрачности. Второе, каналы, мне показалось, что они стали больше, а ощущались более целостные что ли, словно им добавили недостающий элемент, который встал как родной. Расширил их, добавил устойчивости.
Резкий вдох силы. Ещё один и ещё. Определённо я могу теперь втягивать её ещё больше. А если так? Мало втянуть, надо, чтобы ядро смогло преобразовать под тебя. Выдох и снова вдох, несколько раз, пока в груди не начнёт печь жаром. Взгляд не отводить, чтобы не пропустить изменений.
Чёрный начал смешиваться с другими цветами и оттого энергия ощущалась более злой, агрессивной. Не обращая внимания на девушек, протянул руку к ножу на столе и долго не думая полоснул себя по ладони, а потом направить силу лечения на рану.
Неприятно защипало, но порез закрылся очень быстро, определённо быстрее, чем раньше. Ухмыльнулся.
Раздался слабый треск и вокруг кисти заплясали молнии. Осторожно перебирая пальцами, наблюдал за их поведением, реакцией на движения. Слушались беспрекословно. Мимолётное желание и они собираются на ладони, формируя небольшой шарик. Сжимаю пальцы и начинаю давить, стремясь сделать его более плотным. Лёгкий, постоянный треск разрядов сопровождает этот эксперимент, чувствуется сопротивление и чем дальше жму, тем он становится сильнее.
Через какое-то время на моей ладони лежал шарик с грецкий орех, внутри него непрестанно били молнии, но снаружи ничего не было, а сам он выглядел словно из стекла. Было такое чувство, что если швырнуть его в стену, то стены не будет, как и дома.
— Любопытно — пробормотал и впитал шарик в себя, предварительно развеяв его, но знал, что теперь в любой момент могу призвать назад и даже не один. Полезный навык.
Только сейчас обратил внимание на тишину вокруг, отчего всполошился, суматошно просматривая доступное мне будущее и одновременно смотря вокруг.
Всё было спокойно. Настя спала, положив голову на колени подруги, а Алёна наблюдала с интересов за всеми моими манипуляциями.
— Вы закончили? — против воли спросил почти шёпотом.
— Да — ответила девушка и кивком показала на стол. Там лежали исписанные тетради. — Что дальше?
— Вы свободны — пожал плечами — и советую не задерживаться здесь, а уезжать прямо сейчас. То, что нас ещё не посетили с недружественным визитом, можно назвать случайностью или удачей, на твой выбор.
— А можно остаться? Хотя бы до утра — девушка не замечала, как продолжала гладить голову подруги, лежащую у неё на коленях.
— Ты за двоих решаешь?
— Мы успели всё обсудить, пока ты пытался себя убить — она позволила себе лёгкую улыбку — кстати, в информации по тебе не было того, что твой ранг силы переступил рубеж.
— Невозможно всё знать, как
