стало слишком поздно.
* * *
Кейт погрузился в свой челнок, отчалил от Гранд-Централа и полетел обратно к стяжке.
Он проспорил с комиссаром Амундсен и премьером Кеньяттой несколько часов. Но он не сдался. Это была ветряная мельница, которую он искал. Это была достойная битва – битва за мир.
Несбыточная мечта?
Он подумал о жизни своего прапрапрадеда, полной чудес. Автомобили, аэропланы, лазеры и полёты на Луну.
И о своей полной чудес жизни.
И о чудесах, что ещё придут.
Всё возможно – и мир тоже. Любая достаточно продвинутая технология неотличима от магии.
Достаточно продвинутая. Расы и правда взрослеют, и правда становятся зрелыми… Он был к этому готов. В конце концов, он был к этому готов.
И другие будут.
Борман, Ловелл и Андерс закрыли ладонью Землю. Всего четверть столетия спустя тот же самый мир начал разоружаться. Эйнштейн не дожил, чтобы увидеть это собственными глазами, но его несбыточная мечта загнать ядерного джинна обратно в бутылку и правда сбылась.
А теперь люди и валдахуды закрыли ладонью галактику. Галактику, которую Кейт, и, разумеется, не только он, ещё увидит раз за разом поворачивающейся вокруг оси.
Будет мир между расами. Он позаботится об этом. В конце концов, какое лучшее занятие может себе найти средний сын, которому предстоит прожить миллиарды лет?
Челнок Кейта коснулся стяжки, фиолетовое гало пробежало по сферическому корпусу, и он снова оказался в окрестностях зелёной звезды.
«Старплекс» был прямо по курсу, гигантский серебристо-медный ромб на фоне звёздных россыпей. Кейт видел, что ворота причального ангара номер семь открыты, и бронзовый клин «Бутлегера» выполняет посадку – из чего следовало, что Яг и Длиннорыл вернулись с новостями о темнянском малыше. С часто застучавшим сердцем Кейт запустил программу швартовки.
* * *
Кейт сразу поспешил на мостик. Хотя он отсутствовал лишь короткое время, он вдруг ощутил необходимость обнять Риссу, которая обнаружилась за своей консолью, несмотря на то что на вахте была смена «дельта». Он прижимал её к себе несколько секунд, наслаждаясь теплом её тела. Фужер тактично откатился от директорского места, но Кейт жестом попросил иба вернуться, а сам уселся на галерее для посетителей в задней части помещения.
Стоило ему это сделать, как открылась передняя дверь и вперевалку вошёл Яг.
– Ребёнок застрял, – объявил он и прошёл к своей консоли, которая оказалась незанятой. – Завяз на низкой орбите вокруг звезды, появившейся из той же стяжки, что и он.
– Вы вызывали его по радио? – спросила Рисса. – Он ответил?
– Нет, – сказал Яг, – но звезда очень сильно шумит. Либо наше сообщение, либо ответ могли потеряться в этом шуме.
– Это всё равно что пытаться услышать шёпот во время урагана, – сказал Кейт, тряхнув головой, – практически невозможно.
– Особенно, – сказал Длиннорыл, выныривая в правом дельфиньем бассейне, – если темнянин мёртвый.
Кейт посмотрел дельфину в глаза, затем кивнул.
– Это хороший вопрос. Как мы поймём, что он всё ещё жив?
Рисса нахмурилась.
– Никто из нас не выживет и пяти секунд поблизости от звезды без серьёзной защиты и мощных силовых экранов. А ребёнок голый.
– И, что ещё хуже, – сказал Яг, – он чёрный. Хотя лощёнокварковая материя прозрачна для электромагнитного излучения, пыль из обычного вещества, которой он нашпигован, практически не отражает свет и тепло звезды. Ребёнок может свариться.
– И что же нам делать? – спросил Кейт.
– Во-первых, – сказал Яг, – нужно дать ему тень – построить отражающий зонтик из фольги и разместить его между темнянином и звездой.
– Наша нанотехническая лаборатория сможет такое сделать? – спросил Кейт. – В обычное время я бы сделал заказ на Новом Пекине, и нам бы его доставили через стяжку Тау Кита, но я только что оттуда и видел, какой там царит разгром.
Подал голос молодой индеец, занимавший консоль внутренних операций.
– Надо проконсультироваться с Лианной, – сказал он, – но мне кажется, что мы такое потянем. Хотя работа будет не из лёгких. Зонтик будет размером больше ста тысяч километров. Даже если сделать его толщиной в одну молекулу, на всё понадобится очень много сырья.
– Тогда начинайте работы, – сказал Кейт. – Когда ждать?
– Шесть часов, если всё пойдёт хорошо, – ответил индеец. – Двенадцать, если плохо.
– Ладно, допустим, мы прикрыли ребёнка от солнца, что дальше? – спросила Рисса. – Он по-прежнему застрял на низкой орбите.
Кейт взглянул на Яга.
– А мы не могли бы использовать зонтик как солнечный парус, чтобы солнечный ветер отталкивал бы темнянина от звезды?
Яг фыркнул.
– Десять в тридцать седьмой килограмм? Без шансов.
– Ладно, тогда так, – сказал Кейт. – Что, если мы защитим темнянина силовым полем или ещё чем, а потом взорвём звезду, чтобы она стала новой…
Лай Яга перешёл в стаккато – валдахудский смех.
– У вас необузданное воображение, Лансинг. Да, существуют теоретические работы по контролируемым взрывам новых – я сам вёл исследования в этой области, – но никакой щит не сможет никого защитить от такого взрыва на расстоянии всего сорока миллионов километров.
Кейт не сдавался.
– Ладно, а как такая идея: что, если мы направим звёзды в стяжку. Когда она пройдёт, её тяготение исчезнет, и ребёнок освободится.
– Звезда движется от стяжки, а не к ней, – напомнил Яг. – Мы не умеем двигать стяжки, а если бы у нас достало сил, чтобы повернуть вспять звезду, то уж снять объект размером с Юпитер с её орбиты труда бы не составило. Но у нас таких сил нет. – Яг окинул взглядом мостик. – Какие-нибудь ещё блестящие идеи?
– Да, – сказал Кейт. Он посмотрел прямо в лицо Ягу. – Да, есть ещё идея!
* * *
Когда Кейт закончил говорить, Яг какое-то время стоял с открытым ртом, выставив на обозрение сине-белые прозрачные зубные пластины. Наконец он пролаял несколько обескураженным голосом:
– Я… я знаю, что такие вещи возможны, но никто никогда не пробовал применять их к объектам такого масштаба.
Кейт кивнул.
– Это понятно. Но если у вас нет лучшего предложения…
– В принципе, – произнёс бруклинский голос Яга, – мы могли бы оставить темнянского детёныша на орбите вокруг звезды. Исходя из предположения, что он до сих пор жив, как только мы прикроем его зонтиком, он сможет, в теории, прожить всю свою оставшуюся жизнь, как бы велика она ни была, на низкой орбите вокруг звезды. Но если ваш план не сработает, темнянский ребёнок погибнет. – Голос Яга стал тише. – Я знаю, Лансинг, что здесь именно я всегда ищу славы, и, поскольку моя роль в том, что вы предлагаете, ключевая, то в случае успеха мне её достанется немало. Но вообще-то решение здесь принимать не нам. В нормальных условиях я бы
