– Ну что скажешь, ученик? – спросил Японец, снизив ход багги до самого малого. Теперь машина еле ползла по дороге.
– Справа и слева – два «острова», площадка и вентиляционный киоск, – сказал Артем. – Спереди танк дорогу перегородил. Путь один – между танком и венткиоском. С каждой стороны еще метр остается, можно попробовать проскочить.
– Очень уж на ловушку похоже, – задумчиво произнес Виктор. – Есть вариант вернуться и попробовать другой путь.
– Можем не успеть, – заметил Артем. – Сейчас уже вечер, скоро совсем темно будет. Если Кречетов собирается взять Кремль на рассвете, то он небось уже вышел со своей армией из «Олимпийского». И как ты потом будешь из Кремля своего профессора выковыривать?
– Тоже правда, – сказал Японец, задумчиво покусывая нижнюю губу. – Кстати, «островов» не два, а три. Слева за развалинами видишь край дома? Тоже не тронутый ни взрывами, ни временем. Знаю я этот дом. В мое время там был расположен Штаб командования войсками специального назначения. Вот уж где подземная инфраструктура была развита! Считай, прямо под этим домом две ветки метрополитена пересекаются, чтоб в случае чего спецуру можно было мгновенно в любую точку Москвы отправить. Плюс неслабый арсенал в бункере под метро с системой автономного жизнеобеспечения. Плюс сам дом фактически крепость.
– И что? – спросил Артем. – Это ж все давно было. Может, там и нет никого уже пару сотен лет.
– Я бы на это не рассчитывал, – покачал головой Виктор. – Не нравится мне, что этот дом – тоже «остров». В книжках моего детства было ясно написано, что на хорошо укрепленных «островах» имеют свойство селиться всякие уроды.
– Что, мы мало уродов покрошили? – пожал плечами Артем. – Я б рискнул.
– Ну смотри, ученик, – вздохнул Японец. – Ты в этих местах абориген, я же птица залетная. Попробуем положиться на твой опыт.
Хотел Артем сказать, что сам впервые в Зоне, но смолчал, надежно прикрыв свои мысли воображаемым щитом. Хоть и не знал парень, что такое «абориген», но учитель произнес это слово так, как если б хотел сказать «опытный», «значимый», «знающий». И разочаровывать его не хотелось. Поэтому Артем лишь коротко кивнул и с удвоенным вниманием принялся вглядываться в экраны, по которым черным пауком ползало перекрестие прицела.
Но вокруг было тихо. Ни малейшего движения не наблюдалось в развалинах. Даже ветер не шевелил высокую траву и колючие кусты-мутанты, облепившие окружающие холмы строительного мусора.
– Но все же перестрахуемся, – сказал Виктор.
Он на малой скорости подъехал к узкому проходу между танком и вентиляционным киоском – и неожиданно втопил педаль газа до пола.
Багги подпрыгнул, словно застоявшийся фенакодус, и рванул вперед, набирая скорость.
И все-таки они не успели…
В тот момент, когда машина пролетала мимо вентиляционного киоска, из-за ряда стальных жалюзи ударила мощная струя газа. Артем тут же почувствовал слабый, незнакомый аромат, разлившийся по кабине, – скорее приятный, нежели наоборот.
Однако Японец сразу переменился в лице. Бросив руль, он резким движением выхватил из-за пазухи аптечку. Машину тут же занесло, она ткнулась в угол венткиоска и заглохла. Артема швырнуло вперед. Один из рычагов довольно болезненно, но не критично ткнул под ребро – видимо, Японец все-таки успел нажать на тормоз, гася удар. Артем хотел было возмутиться, мол, что за ерунда? Подумаешь, чем-то хорошим в машине запахло, перебивая запах крепкого пота и гари. Но, глянув на лицо Японца, парень понял – случилось что-то очень серьезное, и сейчас учителю не до него.
Открыв аптечку, Японец выхватил из нее два шприц-тюбика с красными колпачками.
– Лови!
Один из тюбиков полетел в сторону Артема. Парень чисто машинально поймал его на лету.
– Делай как я! – прорычал Японец, срывая с шприц-тюбика колпачок и втыкая иглу себе в плечо прямо через одежду. – Быстрее, иначе сдохнешь! Это зоман![26]
Что такое «зоман», Артем не знал, но было вполне достаточно того, как Виктор произнес это слово. И словами ударил, словно бичом, и мысленно продублировал – будто подзатыльник дал, причем прямо по мозгам, снеся начисто ментальный щит Артема, будто его и не было. Парень и сам не понял, как игла оказалась у него в плече. Чисто автоматически он сжал пальцы, вгоняя в мышцу неизвестное лекарство… и тут Артема скрутило, словно невидимая рука одним резким движением смяла его, как тряпичную куклу.
Сухой, надрывный кашель буквально разодрал легкие, из глаз хлынули слезы. Артем попытался схватиться за горло, чтобы хоть как-то смягчить жестокое перханье, от которого, казалось, вот-вот взорвется грудная клетка… но руки ему уже не повиновались. Мышцы пронзила острая, ирреальная боль, и парень упал на пол, содрогаясь в конвульсиях.
Но сознание еще не покинуло Артема. Он видел, как Виктор крутанул колесо замка, запирающего выходной люк, как пинком распахнул его. Потом сильные руки учителя ухватили парня за ворот и буквально выбросили его из машины. И лишь только после этого Японец упал рядом на серую траву, тоже хрипя и надрывно кашляя.
Над Артемом равнодушно возвышался кирпичный параллелепипед вентиляционного киоска, смахивающий на колоссальное надгробие. Рядом застыла врезавшаяся в него багги. Потом эту картину заслонила странная фигура, с головы до ног затянутая в зеленый плащ с капюшоном. Из-под капюшона торчала жуткая черная морда со стеклянными равнодушными глазами и круглой блямбой на месте рта. Сбоку у морды, словно гигантский нарыв, торчала банка защитного цвета.
«Противогаз» – всплыло в памяти. Похожую штуку отец постоянно носил с собой в сумке, один раз даже показал сыну. Объяснил, что к чему, но все забылось за ненадобностью. А сейчас вот вспомнилось, когда разглядел сквозь невольные слезы жуткую морду. Эх, знать бы раньше, что произошло… Мгновения хватило бы на мыслеобмен, и, если б учитель дал команду, еще находясь внутри багги, Артем вдавил бы в пол среднюю педаль самоуничтожения не раздумывая. А сейчас просто очень хотелось выдернуть из-за пояса нож и всадить его в эту черную харю по самую рукоять. Но тело не слушалось, будто уже и не принадлежало Артему, и грязно-серая пелена беспамятства неотвратимо заволакивала мозг, словно волна весеннего паводка, сметающая на своем пути все лишнее и ненужное.
* * *
– Нас они по-другому взяли. Шерстяной «Т-2222» разогнал, хотел тот гребаный танк снести. Так они тупо шарахнули по суставам робота из двух РПГ, а потом предложили – или мы выходим с поднятыми руками, или они продолжат расстрел из гранатометов, а потом через дыры в броне подадут внутрь робота зоман. Что такое зоман, я знаю, читал в воинском наставлении, которое у нас в Зоне трех заводов сохранилось…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
