осложнялось еще тем, что поддержка с воздуха, так хорошо себя показавшая днем, к вечеру практически закончилась. Танки тоже мало чем могли помочь, местность была для них уж очень неподходящая. Единственный путь, где они могли пройти – узкая полоса берега бухты Крашенинникова вдоль дороги на Рыбачий. Но после того, как коммунисты сожгли первый же «Паттон» из гранатометов, едва он успел проехать по этой дороге пятьсот футов, подполковник отозвал остальные танки назад. И если бы не восьмидюймовые орудия крейсера «Де Мойн», 22-й батальон умылся бы кровью. А так, наводчики, идущие вместе с передовыми группами морпехов, вызывали огонь пушек крейсера даже по обнаруженному единичному вражескому пулемету. Орудиям «Де Мойна», стоявшего на якоре у входа в бухту Безымянная, эти задачи были простыми донельзя, ведь до указанных целей было всего три-четыре километра. И к одиннадцати вечера все было кончено. Еще продолжались перестрелки с отдельными мелкими группами на территории военно-морской базы, но в целом за свой правый фланг командование десанта теперь могло быть спокойно.
03 ноября, местное время 01:55. Командорские острова. Аэродром Никольское. Центр содержания вспомогательного персонала, набранного из местных гражданских лиц
Внезапно в ночной тишине, до сих пор нарушаемой только скрипами мебели и стонами девушек, послышался близкий взрыв. Зазвенели стекла. Потом еще и еще. Завыла сирена, и тотчас же погас свет прожекторов за окном. Застучали, но тут же заглохли громкие выстрелы зениток, но другие выстрелы, из винтовок и пулеметов, наоборот, все усиливались. Взрывы пошли один за другим, блок-контейнер подпрыгивал и ходил ходуном, как живой. Где-то рядом вспыхнул пожар, отблески пламени осветили рыхлое растерянное лицо американца, слезшего с Иниры и лихорадочно искавшего свои штаны.
– Что за срань господня? – раздался его испуганный голос.
– Быстро одевайся, нашу базу обстреливают, – раздался куда более спокойный голос канадца от койки Кавихак. Этот же спокойный голос сорвал оцепенение, охватившее Иниру после начала стрельбы.
«Они вернулись. Они всегда приходили раньше, и они пришли и сейчас», – подумала она о пограничниках. Инира решительно, одним движением встала с постели, одновременно вытаскивая нож из-под подушки. Мягко подойдя к по-прежнему стоящему в растерянности американцу, она воткнула нож в низ его живота, под небольшим наклоном, и легко, привычным движением потянула его вверх. Точно так же пластают кету… Оказалось, что с человеком это делается чуть немного сложнее. Американец испуганно захрипел, заваливаясь на пол и пытаясь обеими руками запихнуть обратно вылезающие из распоротого живота кишки.
– Ах ты, сука! – послышалось сзади.
Инира обернулась, почти одевшийся канадский летчик тянет из кобуры пистолет. Но он не заметил, как поднявшаяся уже с кровати Кавихак неслышно подходит к нему со спины. В следующее мгновение она, взяв его одной рукой за голову, одним движением полоснула его по горлу. Тоже привычное дело, так перерезают горло оленям и морскому зверю. Это приходилось делать и Инире, и Кавихак. Оказалось, что разницы никакой нет, человек, олень или нерпа.
– Уходить надо. Иначе убьют нас, всех убьют, – рассудительно произнесла подошедшая к ним Кемейа. – Быстро одеваемся и бежим к входным воротам на базу, а там видно будет.
– Сейчас, только надо поджечь здесь, тогда не сразу поймут, что мы их убили. Все снаружи уже горит, пусть и этот контейнер сгорит, – сказала Инира. И подумав, добавила: – Все равно я сюда уже не вернусь, пусть лучше убивают сразу.
– Не будут они сейчас нас ловить. Сейчас им сильно не до нас, – возразила ей Кавихак, показывая на разбитое окно. Там по-прежнему звучала стрельба, кричали люди, а на взлетной полосе все так же грохотали взрывы.
Через несколько минут три маленькие тени выскользнули из занимающегося пожаром контейнера. Им повезло, они проскочили мимо горящих и разрушенных зданий, мимо распахнутых ворот, мимо развороченного взрывом блокпоста с лежащими возле раскуроченного пулемета убитыми солдатами. Пробежали полкилометра по дороге, а когда увидели свет фар автомашин, идущих им навстречу, свернули налево, в распадок. Кто ночью найдет алеута на его родном острове? Особенно, если у преследователей других проблем выше крыши.
03 ноября, местное время 01:53. Командорские острова. Окрестности аэродрома Никольское. Отроги холмов у западного берега реки Федоскина
Лейтенант Сергеев еще раз посмотрел в бинокль. Да, все точно. Американцы собираются поднимать большую группу самолетов, один реактивный «Скайхок» выруливает к началу взлетной полосы, еще два стоят на рулежке и ждут своей очереди, три уже запустили двигатели, пилоты сидят в кабинах. Еще один, большой и толстый, тоже начал раскручивать винты. И началась суета сразу у четырех реактивных истребителей, с кленовыми листьями в качестве опознавательных знаков. Их только что заправили, и сейчас техники вешают под крылья ракеты. Аэродром был виден как на ладони, уходя от позиций, которые заняли пограничники, под углом на юго-запад. Ближайшие блоки контейнеров, которые американцы привезли и установили на месте разрушенных землянок зенитной батареи, вообще были от склона горы, где сидели пограничники. До самого дальнего конца полосы было уже три с половиной километра, и это немного беспокоило Сергеева. На такую дальность могло работать только единственное в его группе безоткатное орудие Б-10. Еще две единицы тяжелого вооружения, 82-миллиметровые минометы добивали только на три километра. А целей для этого вооружения было выше крыши.
Помимо семи десятков самолетов, на уничтожении которых так настаивал штаб флотилии, на аэродроме были и другие цели. Не столь важные для командования, но критичные для существования самой группы Сергеева. И огонь надо открывать в первую очередь по ним. Это четыре спаренных зенитных установки, калибра примерно 20 миллиметров. Они расположены по углам огромного вытянутого прямоугольника, который образует на местности территория аэродрома. Стоят в ограждении мешков с песком. Само ограждение имеет вид подковы, и как раз дальние поражаются его безоткаткой с тыла. Но их две, и, если расчеты быстро смогут занять свои позиции и обнаружить, откуда по ним стреляют, расчету Б-10 не поздоровится. Да и всему отряду придется туго, стоит только хоть одной вражеской спарке провести стволами по склону, где в расщелинах находятся позиции его отряда. Ближние спарки вдобавок снизу защищены этими самыми мешками с песком, но насчет них Сергеев волновался меньше. Потому что до одной было всего пятьсот метров, до другой семьсот. Не очень сложная дистанция для снайперов его отряда, а у него их набирается с десяток. Два из состава разведроты морской пехоты флотилии, они прибыли на гидросамолете вместе с тяжелым оружием. Два местных охотника присоединились к его группе после американского воздушного налета на поселок. После того, что американцы сотворили с поселком, а потом и с
