Читаем без скачивания Негодяи (сборник) - Гиллиан Флинн

На крыльцо вышел худощавый парень с всклокоченными каштановыми волосами, Джаред, и рослая девушка с длинными прямыми светлыми волосами, вставшая со старого диванчика, стоявшего у входной двери. Джаред махнул рукой, приглашая кого-то войти. Музыка Хэнка Уильямса Третьего стихла. В тишине были слышны стрекот сверчков и цикад, но доносившиеся с крыльца голоса были неразборчивы.

Я сложил бинокль. Вряд ли кто-то посмотрит в этом направлении теперь, когда грузовик приехал. Сунув бинокль в задний карман черных джинсов, я застегнул молнию на черной куртке и накинул капюшон. В конце апреля в центральном Техасе было слишком тепло для такой одежды, даже посреди ночи. От водостойкой туши для ресниц, которой я вымазал себе лицо, чесалась кожа. Но иногда приходится приносить комфорт в жертву стилю.

Выйдя из-под деревьев, я срезал метров пятнадцать, перейдя на полусогнутых подъездную дорогу, и притаился за «ПТ Крузером». Постояв секунду, перешел за «Хонду Цивик». Колени еще не болели, мешая идти быстрее, но давали о себе знать больше, чем хотелось бы. Когда я пришел к врачу, вернувшись сюда из Чикаго, техасский доктор сказал, что я в приличной форме для «сорокатрехлетнего мужика, курящего, пьющего и с начинающимся артритом». И это от семидесятилетнего деда с пузом, как пляжный мяч, и дыханием, отпахивающим арахисовым маслом. Может, я бы и не обратил внимания, если бы он не спросил, не хочу ли я что-то предпринять по поводу моих редеющих волос.

– По крайней мере, еще не седые, – сказал я.

– Тик-так, – ответил он. Нравятся мне такие.

Я присел слева от переднего бампера «Цивика», затаив дыхание. С крыльца доносилась болтовня, типа «Привет-как-дела». Но, помимо нее, слышались и тихие голоса из кузова фордовского пикапа, с другой стороны от «Хонды».

– Что происходит? – прошептала девушка-подросток.

– Они приехали, чтобы сделать предложение, – ответил мужской голос. – Не беспокойся. Тайлер все сделает.

– Почему ты не там, с ними, Донни?

– Не, все нормуль. Ладно тебе, Мэрайза. Поцелуй меня еще раз.

Имя «Мэрайза» я узнал пару дней назад, когда выходил на замену на занятие по мировой литературе, где школьников готовили к колледжу. Миниатюрная темноволосая девушка с огромными карими глазами и еле заметным техасским акцентом. Она сказала нечто внятное по поводу книги «Победитель на деревянной лошадке» Д. Г. Лоуренса. Меня это впечатлило достаточно, чтобы я ее запомнил.

Но, как выяснилось, она оказалась таким же подростком-правонарушителем. Жалко, я не думал, что среди этих воров есть и умные. Безусловно, этим конкретным ворам хватило ума, чтобы залезть среди ночи в сельскую школу округа Кингмэн и вылезти, не попав под объективы камер видеонаблюдения, но там всего три камеры были в рабочем состоянии, и две из них были направлены на главный вход. Чтобы избежать их, не требовалось университетских премудростей.

Услышав влажные звуки того, как Мэрайза и Донни ели друг друга губами, я отполз к заднему бамперу «Цивика» и выглянул. Я оказался метрах в десяти от дома, напротив западного угла крыльца. На крыльце даже перил не было. Если мальчишки и приехавшие покупатели будут стоять там, я смогу увидеть все.

В кузове пикапа Донни прилагал все усилия, чтобы превратить свои обнимашки с Мэрайзой в нечто большее. Но Мэрайза каждые пару секунд прерывала его, приподымаясь и глядя на то, что происходило на крыльце. Весело. Но мне тоже надо глядеть на крыльцо.

Трое старшеклассников, белые – Джаред, девушка, вставшая с диванчика, и Тайлер, приятель Донни из футбольной команды, стояли спиной к открытой двери. Тайлер, курносый коротко стриженный качок в синих джинсах и футболке «Тоби Кит», явно был обречен на карьеру в Лиге Американского Футбола либо на карьеру грабителя винных магазинов. Ни слова не смог бы сказать по поводу «Победителя на деревянной лошадке».

Спиной к грузовику стояли двое взрослых придурков. Один, красномордый небритый белый мужик в бейсболке «НАСКАР», выглядел как чуть более худощавая и сильно постаревшая копия Тайлера. На вид ему было лет шестьдесят пять – семьдесят, но, может, и меньше, если жизнь тяжелая была. Мне показалось, что я его узнал, что это один из давних приятелей-синяков моего старика, но я не был уверен.

Другой мужик, худощавый тип с гладкой кожей, мрачным лицом и глазами цвета оружейной стали, был лет тридцати с чем-то. На нем были белая ковбойская шляпа, красный жилет из шотландки с золотой вышивкой поверх черной рубашки с белыми перламутровыми пуговицами, золотистый галстук-боло, отутюженные черные слаксы и красные ковбойские ботинки с острыми носами. На запятье у него виднелись часы. Еще один человек, который знает, что комфорт иногда следует принести в жертву стилю. А может, только что с шоу пришел.

Говорил мужик в бейсболке НАСКАР.

– …нам понравилось предложение, но мы хотели бы сначала оценить товар. Карлос и я хотим хлебнуть своего пивка, понимаете, о чем я?

Тайлер ухмыльнулся и протянул руку мужчине в ковбойской шляпе.

– Карлос, да? Я еще дорасту до твоего бизнеса.

Я вздрогнул. Тайлер вел себя, как коммивояжер, торгующий бытовой техникой. Нездорово.

Карлосу это тоже не понравилось. Он прищурился, его плечи дернулись. И он не протянул руки Тайлеру.

Мужик в бейсболке натянуто усмехнулся.

– Э-э, «Карлос» – не настоящее его имя. Я его только сейчас так называю, специально. Меня можешь называть «мистер Энтони», как я тебе по телефону представился, в знак уважения к старшему. Ладно, давайте ближе к делу.

Оба-на, это тот самый мужик, которого я с детства помню. Бобби Энтони. Отец называл его Бобби Тон. Некоторое время в тюряге сидел. И мама его ни капельки не любила.

Тайлер уронил руку. Судя по мрачному лицу, он решил, что Карлос и Бобби Тон его не уважают. И оскорбился.

Я снова вздрогнул. Плохой ход, Тайлер. Эти ребята тебе кишки через нос выдернут, если что.

К счастью, мрачное выражение мгновенно исчезло с его лица. Тайлер снова стал похож на Уилли Ломана.

– Ну, да, конечно! Давайте за дело! Джаред, не хочешь их принести?

– Все сразу? – недоуменно спросил Джаред.

– Кейли поможет, – сказал Тайлер, кивая на светловолосую девушку, которая глядела под ноги, стряхивая пряди со лба.

Карлос прокашлялся и заговорил. Он был одет как музыкант из группы и стоял на крыльце домика в Техасе, но речь у него была не хуже, чем у диктора на радио в Коннектикуте.

– Насколько я понимаю, у вас имеются три разные модели. Полагаю, что вы принесете их по одной за раз, чтобы я мог отдельно оценить каждую.

Тайлер и Джаред тупо поглядели на него, Кейли продолжала смотреть под ноги.

– Проклятье, ребята, чего ждем? – рявкнул на них Бобби Тон.

Тайлер махнул рукой Джареду, и тот кинулся в дом. Кейли шаркнула ногой, но не двинулась с места.

В кузове «Форда» раздался стон Донни. Глянув туда, я увидел, что Мэрайза смотрит на происходящее, опершись руками на край кузова. А Донни пытается стащить ее обратно.

– Донни, нет! – сказала Мэрайза в голос.

Донни снова застонал и потянул ее к себе. Мэрайза исчеза в кузове, и у меня возникло скверное ощущение, что надо что-то сделать. И это будет полной глупостью с моей стороны.

– Донни! Баста, да? – послышалось из кузова вместе со звуком пощечины. Видимо, по лицу Донни. Я слегка расслабился.

Карлос глянул в сторону «Форда». Едва не на меня. Я затаил дыхание.

Но взгляд Карлоса не задержался на месте. Он снова повернулся к Тайлеру, поглядел на часы и что-то пробормотал по поводу любителей.

Мэрайза снова поднялась, чтобы поглядеть через борт.

Встал Донни.

– Ну его на хрен, – прошипел он, спрыгнув на землю и затопал к крыльцу.

– Пока, – прошептала Мэрайза. Она была ко мне спиной, но у меня возникло ощущение, что она улыбается.

Я тоже улыбнулся и поглядел на крыльцо.

Тайлер снова сделал мрачное лицо, глядя на Донни.

– Что-то нужно, брат?

– Ага, только не дают.

Бобби Тон прокашлялся.

– Ребята, если вы отложите свои любовные дела на время, пока мы не закончим, будем очень признательны.

Джаред вышел наружу, неся в руках трапециевидный пластиковый кофр, едва не с него самого размером. С глухим стуком поставил его на бетонное крыльцо, и Тайлер присел, расстегивая замки.

– Только полюбуйтесь, джентльмены, – сказал он.

Верхняя часть кофра откинулась, так что я не мог увидеть, что внутри. Но увидел кислое выражение на лице Карлоса.

– Чо, хреново? – спросил Бобби.

Карлос медленно и мрачно качнул головой.

– В жопу засунуть, – сказал он по-испански, но все с той же интонацией диктора из Коннектикута.

Бобби Тон сделал шаг вперед, поддел ботинком кофр и сбросил его с крыльца. Кофр упал на землю, из него вывалился большой белый раструб сузафона и прокатился с полметра в мою сторону, пока не замер широкой стороной к крыльцу. Изогнутая белая труба вывалилась из кофра, а затем кофр упал поверх нее.