нашей фракции. С её навыками и потенциалом, ей бы потребовалось не больше века, чтобы не только догнать меня по силе, но и значительно перегнать, а также дать новый виток развитие для всех нас, состоящих в Тёмной фракции. Не будет преувеличением сказать, что я видел её на месте нашего лидера в обозримом будущем. Ты не только убил мою ученицу, но и лишил нас всех надежды.
— О какой надежде ты мне сейчас говоришь? — приподнял одну бровь командир. Весь этот разговор состоялся только из-за того, что двум противникам требовалось некоторое количество времени на восстановление. Сражаться в текущем состоянии никто из них не мог. — Ваша надежда выжить в затевающейся заварушке — расформировать свою фракцию полностью, своими руками уничтожить самых отъявленных ублюдков, не способных здраво соображать из-за своей кровожадности и жажды убийства, а остальным присоединиться к другим фракциям. Только так у вас могла бы появиться надежда, но никак из-за убитой мною ученицы. Вы слишком погрязли в грязи и жестокости, больные на голову ублюдки. Жизни других существ для вас совершенно ничего не значат, и вы ими распоряжаетесь, как своими игрушками.
— В мире хватает жестокости и без, и тебе прекрасно об этом известно. То, что мы не боимся её демонстрировать открыто, не делает нас хуже, чем другие. Ваши лживые слова, неискренние улыбки и скрывающийся за ними оскал… готовность ударить своим же в спину ради выгоды, да и много чего еще… Чем всё это лучше нас, тех, кто делает это открыто? Вы только на словах белые и пушистые, а на самом деле еще хуже нас. Ведь именно фракции, к которым ты предлагаешь нам присоединиться, и начали проводить подобные игры на огромном количество планет в нашей галактике. Многие тёмные как раз и стали теми, кем и являются, пройдя через всё лично.
— Да? — хмыкнул командир, вытаскивая кинжалы, перехватывая их поудобнее. Все его раны уже были восстановлены, и давать сделать тоже самое Каю — не хотелось. — И именно поэтому, зная, через что вам пришлось пройти, вы решили и других заставить пройти через такое же, да? Хватит мне здесь заливать о морали, серой морали и тому подобном. Пора нам закончить начатое.
Хиро отклонил левую ногу назад, сильно ею упёрся, оттолкнулся так, что в том месте остались трещины, и на огромной скорости понесся в сторону Высшего.
Тот лишь покрепче перехватил копье, которое так и не выпустил из рук.
Началась новая фаза сражения, преимущественно в ближнем бою. Оба противника истратили почти весь запас магической энергии, остались лишь жалкие крохи, которые медленно восстанавливались.
Стоит признать — Кай силён, и умеет пользоваться копьем. Не просто умеет, а делает это даже лучше, чем Аренол.
Мастер, или близкий к гранд мастеру, достигшему пика в боевых искусствах.
Скоростью была невообразимой — двое соперников, молча, наносили удар за ударом, делали обманные финты, различные выпады и блоки, выжидая удобный момент, когда противник хоть немного откроется.
Весь замок содрогался от соприкосновения их оружия.
В этот раз первым нанести ранение смог именно Хиро, причём сразу в двух местах. Один кинжал лишь слегка задел ногу противника, а второй оставил внушительного размера порез на груди, и наложил эффект гниения.
Кай вовремя среагировал, и нанёс мощный выпад, заставляя оппонента разорвать дистанцию. Глядя на медленно гниющую рану на груди, он без раздумий вытянув вперёд свободную руку, на которой быстро удлинились ногти, превратившись в когти, и резким движением вырвал целый кусок зараженного участка, вместе с мясом, не поморщившись при этом.
В этот же момент Хиро усилил натиск, не давая противнику прийти в себя и занять более выгодную позицию. От активированного берсерка уже вены стучали на голове, и отдача будет очень серьезной, но он и не думал сейчас ослаблять свой преимущество.
Ранений на теле Высшего с каждым мгновением становилось всё больше, он начал тяжело дышать, и командир понял, еще немного, и он сможет дожать врага.
— Ледяная гробница!
Хиро успел вовремя среагировать и отпрыгнуть в сторону, чтобы не попасть в ловушку, но это оказалось напрасным. Кай замуровал в ней себя, преследуя одному ему известную цель.
Находясь внутри своеобразной темницы, Высший еле заметно ухмыльнулся, и опустился на одно колено.
Нет, он не собирался таким образом выказывать уважения своему сопернику, далеко нет. Всё оказалось намного хуже.
Измазав всю руку кровью из раны на груди, он приложил её к полу и начал произносить заклинание на неизвестном языке.
Хиро ощутил очень большую угрозу, и понял, что если позволит ему дочитать его, то вполне может упустить шанс выиграть в этом сражении.
Он начал неистово наносить удары за ударом по гробнице, применяя на свои кулаки большую часть восстановившейся энергии, но в этот раз она не разрушалась так просто — наверняка Кай влил в неё просто колоссальное количество энергии.
Пол начал трястись, потом разрушаться. В местах, где появились самые большие трещины, начали появляться монстры. Похожие на тех, которые напали на город, но намного сильнее — каждый из них был на уровне стражников у входа в замок, которые также спешили к своему хозяину. Справиться с такой оравой командир не сможет, особенно в нынешнем состоянии.
Минута. Примерно столько у Хиро времени, как всё помещение будет заполнено монстрами, а призвавший их Высший будет спокойно прятаться за созданной им гробницей и наблюдать за происходящим с улыбкой на лице.
Минута, если ничего не предпринять.
Прикрыв глаза, командир приложил руку к обжигающе холодному льду клетки.
Осколки за его спиной завертелись с невообразимой скоростью, сталкиваясь друг с другом, отчего во все стороны летели искры.
— Ты проиграл, — глядя прямо в глаза Хиро, произнёс Кай. — Признай это.
— Это мы еще посмотрим.
Убирая руку с клетки, командир начал медленно заводить её назад. Вокруг кулака начали крутиться осколки, и от этого в помещении становилось всё ярче и ярче.
Дождавшись, пока еле заметный свист от вращения не превратиться в гул, Хиро со всего размаху впечатал кулаком в гробницу. Она лопнула, как мыльный пузырь.
— Это ты проиграл.
Два быстрых взмаха, и голова Высшего покатилась по полу, а второй клинок вошел прямиком в грудь по самую рукоятку там, где должно находиться сердце.
Монстры, которые уже были готовы наброситься на врага прямо на ходу начали рассыпаться снежинками и опадать на пол, чтобы спустя несколько секунд остаться небольшими снежными кучками.
Хиро тяжело плюхнулся на пятую точку, пытаясь перевести дыхание.
— Впечатляет! — сбоку раздались жидкие аплодисменты в единственном экземпляре. — Так вот где всё это время прятался Верховный Старейшина!
Глава 35
Тот, кто дергает за ниточки
— Это мне стоит удивляться, — услышав до боли знакомый голос, медленно повернулся в сторону его источника Хиро. — Не ожидал увидеть здесь Судью.
Судья — еще один чин в иерархии управления галактикой, но об этом мало кому известно. По статусу Судья находится на уровне, или даже чуть выше Верховных Старейшин, но при этом не является подчиненным Владыки и полностью независим. В его задачу входит урегулирование множества постоянно возникающих конфликтов между фракциями, и делают они это настолько виртуозно, что не оставляют совершенно никаких следов, и всегда добиваются своих целей. В штабе Судьи находится внушительное количество подчиненных, способных посоревноваться количественно с любой из фракций. Всего в галактике есть только одно существо, обладающее этим статусом, и прямо сейчас он находился прямо перед командиром.
Что самое страшное, так это влияние и власть, которым обладает Судья. Никому неизвестно, какие именно цели и мотивы преследует это существо, лишь отдалённо напоминающее человека. Свой пост он занимал еще при прошлом Владыке, и доподлинно неизвестно, сколько ему на самом деле лет. Вполне возможно, что десятки, сотни тысяч, или даже миллионы. Но никто, и никогда, не пытался переманить его на свою сторону, а тем более силой.
Хиро трезво оценивал свои возможности, как и его отец. Существо, которое сейчас стояло с небольшой улыбкой на лице, и пристально смотрело на командира, обладало поистине устрашающей мощью. Даже если бы Хиро и Владыка объединились против него в сражении, шансы на победу стремительно стремились к нулю.
Абсолютному нулю.
— Ну что же ты так, будто мы чужие друг другу, —
