себя по-разному. Саманта облегченно вздохнула, а Джоре, практически не реагировавший ни на кого, сейчас встал и сам сделал шаг навстречу незнакомцу, протягивая руку. Впрочем, ничего подобострастного в данном жесте не было, потому что представитель ЦК ответил. Скорее, передо мной были коллеги, друзья или приятели. Встреча равных. Не на Эльбе.
Мда.
— Феликс, надолго? Нам в рейд надо. Постовые ждать не любят.
— Минут десять хватит. Все твои здесь?
— Да, кроме одного. Под маунаха попал — сбой, в комнате околоточный сейчас должен находиться. Персонал опрашивать.
Черноглазый кивнул, мол, понял.
— А этот?
— Думаю аналогично. Хотя даже, если бы сбой — НАЗ имелся. Так что, врать не буду, просто не знаю.
— Кристалл?
— Спасатель постарался, — указал на меня пальцем наставник. Спасибочки, мля… — Случайно, — это слово он выделил специально, будто для виновника торжества, — загреб рукой, это в общечеловеческих попытках помочь одногруппнику. Остальные берите пример со Стафа! Сам погибай, а товарища выручай, — это уже громко обратился к коллективу.
Те и так меня полюбили с первого взгляда, сейчас выражали полный восторг и настойчивое желание — грохнуть где-нибудь по-тихому возмутителя спокойствия.
Момент, когда из поля зрения исчез шпик, я проморгал. Вот вроде бы рядом стоял, а между тем тот уже находился возле тела и проводил для меня малопонятные манипуляции. Водил руками и даже понюхал покойника водя словно крыса в разные стороны носом.
— Семь горхов строго в его задницу! — громко и довольно необычно выругался, затем помолчал и с разочарованием добавил, — Выжжен!
Джоре, тем временем отошел подальше и закурил, отметив, как одновременно при этом поморщились Саманта и беловолосый. Главный на этом празднике жизни лишь кивнул, занимая дальний столик в зоне для некурящих:
— Новички по одному ко мне, — негромко распорядился, но каждый его услышал, вздрогнул и, судя по забегавшим глазам, а также пантомимам принялся вспоминать все прегрешения, — Тебя вызову отдельно, жди, — коготь после непродолжительной паузы, уверен, во время которой даже бородачи поодаль обмерли, а душа ухнула куда-то вниз, остановился на мне.
Я примерно это и предполагал, когда услышал его вопрос, обращенный Джоре. Не то что не боялся, но уже начал понимать истину этого мира: «за все нужно платить». Захотел стать сильнее — держи и распишись.
На халяву не выйдет. Не прокатит.
Допрос проходил быстро. Два три коротких вопроса и «свободен, следующий». А я размышлял будет ли это наглостью — закурить? Но вспомнив реакцию Феликса на Джоре, не стал тянуть лишний раз тигра за усы. И так уже дернул.
Дождался, когда коготь укажет на меня. Судя по холодной волне прокатившейся по залу и заставившей большинство поежиться, у представителя местного правопорядка настроение испортилось. Произошло это сразу после того, как возле него, будто из воздуха материализовался шпик, склонился к голове, явно докладывая новые обстоятельства.
Шел, как на расстрел.
Глаза Феликса просто привораживали к месту, с трудом заставлял себя переставлять ставшие непослушными ноги. Да, что такое? Ведь ничего страшного не произошло и не происходит.
«Не произошло? Уверен?» — усмехнулся внутренний циник. — «Один мертв, и ты осознанно заграбастал кристалл того, кто заинтересовал местное следствие»…
— Сядь и рассказывай подробно. Его доставили вместе с тобой? — не дожидаясь пока я расположусь, указал дознаватель, а никем иным этот человек просто быть не мог, на труп.
— Не знаю, меня поймали в лесу, связали, на голову накинули мешок, а затем погрузили в какую-то фуру. Очнулся уже здесь, — абсолютно честно ответил. Да и что мне там скрывать?
— Расскажи в подробностях, как ты оказался в той партии, — приказал наследник гэбни.
Странный интерес. И зачем мое прошлое до Нинеи ворошить?
Заминка в ответе не осталась незамеченной, и сразу почувствовал желание говорить правду. Дикое, буйное… Правду, правду и еще раз правду. Такое ощущение, будто виски попали под гидравлический пресс. Из которого, по мере сжатия, все глубже и глубже в мозг, минуя костную ткань, вползали мерзкие липкие щупальца.
Невероятные ощущения.
Брр…
Рассказал полностью печальную историю «попаданства» на Нинею, чуть до «несчастливой любоффи» не дошел. Немалого труда и почти всей силы воли стоило сдержаться.
Бороться, надо бороться с этим ощущением! Представился сам себе рыцарем в сияющих доспехах, рубившим с плеча полуторным мечом по отросткам тьмы, лезущим откуда-то снизу. Уфф… Смог. А на лбу испарина выступила. Холодная-холодная. И волосы под бейсболкой мокрые. Но дознавателю полученной информации оказалось достаточно, дальше копать не стал. Кивнул, мол, хватит, обрывая исповедь на полуслове.
— Контакты с Барабеком были? — последовал следующий вопрос.
— Конечно. Мы ведь в одной группе учеников, — забывшись, чуть усмехнулся, и тут же давление на мозг усилилось.
А не хотелось продолжать говорить о своих делах. Не привык еще к новым порядкам, что продажа дури здесь дело обычное. Пугало другое: а если мне лапшу на уши навешали — «все нормально, все нормально»? И после откровенной беседы отправлюсь сразу на какие-нибудь местные рудники.
Да, нет… Но чем черт не шутит, может у Вилли какое-нибудь особое разрешение на торговлю имелось. А у меня нет. Партия же крупная! В моем понимании. Скидок на незнание законов здесь никто не делал. Понял уже.
Говорить пришлось:
— Еще он заходил ко мне в номер, хотел купить дозу «Новичка», в местном баре цены для него, по его же словам, оказались неподъемными. Но отчего-то поспешно отложил сделку. Не купил, хотя мне лишние марки не помешали бы. Очень. — на последнем слове даже головой кивнул, показывая, как «очень».
— Откуда у тебя наркотики? — напрочь проигнорировал гэбист лирику, остановившись на том, что его по-настоящему заинтересовало.
Кратко поведал историю получения трофеев. На лице Феликса, вот уж, действительно, Дзержинский, не отобразилось ни одной эмоции, а в глазах давящая пустота с чернотой вперемешку.
— Передавал ли что-то тебе этот человек? — голос такой же безразличный.
