Вся, черт возьми, моя, — Киан отстранился.
Скольжение его члена в сочетании с безжалостной пульсацией вибратора сделали ноги Уиллоу слишком слабыми, чтобы держать ее, но его сильные руки не позволили ей упасть. Ловко дернув ее за бедра, он вошел глубже, чем когда-либо. Тело Уиллоу содрогнулось, из ее горла вырвался задыхающийся, беззвучный крик.
Прежде чем она смогла прийти в себя, он начал вонзаться в нее снова и снова, задавая жестокий темп, который едва давал ей возможность дышать. Он делал всю работу — он поддерживал ее, он притягивал ее навстречу каждому своему толчку, он придавал ее телу движение. Она была в его власти, и, Боже, какое это было блаженство.
Наслаждение свернулось кольцом в ее сердцевине, затягиваясь все туже и туже и все же расширяясь, пронизывая все тело, разум и душу. Она не могла думать, не могла видеть. Все, что она могла — это чувствовать. И умелые движения Киана гарантировали, что она почувствует все.
Это было так сильно, слишком сильно. Обжигающее наслаждение прорвалось сквозь нее, сокрушая Уиллоу, разрушая реальность, оставляя ее на растерзание яркому, ослепляющему восторгу.
Двадцать четыре 
Темп Киана замедлился, когда Уиллоу кончила. Ощущения были ошеломляющими. Ее горячий, влажный жар, сжимающийся вокруг его члена; беспощадная вибрация игрушки; дрожь, пробегающая по ее телу; мощный поток энергии. Всего этого было так много. Все это было так чертовски сладко.
Оскалив зубы, он зарычал и вонзился в нее быстрее, жестче. Ее смазка облегчала его движения, но она все еще была такой тугой. Боги, ее пизда могла бы прямо сейчас раздавить его член, и он бы умолял ее о большем.
Еще. Еще. Еще.
Это слово эхом отдавалось в его голове, резонировало в его душе. Оно становилось громче с каждым прерывистым вдохом. Ему нужно было больше от нее, вся она.
Ему нужно было скрепить их брачные узы. Заявить на нее права всеми способами.
Потоки удовольствия нарастали в его паху, создавая мучительное давление. Его инстинктивное стремление заявить на нее права нарастало все глубже внутри него, и не становилось менее болезненным. Эта темная, скрытая часть его существа нуждалась в выполнении ритуала. Им нужно было полностью связать себя.
Он усилил хватку на ее бедрах и трахал ее еще сильнее. Она уже таяла в его объятиях, ее тело подчинялось каждому его капризу. Он наслаждался контролем. Наслаждался тем, что она предлагала ему.
Энергия, которую она дала ему вчера, все еще струилась в нем, потрескивая силой. Он никогда не был таким насыщенным, никогда не чувствовал себя таким сильным, таким воодушевленным. Как это возможно, что он все еще так сильно жаждет ее? Как это возможно, что его тоска остается такой глубокой и всепоглощающей?
Потому что дело не в питании.
С ней всегда было по-другому.
Даже в самом начале, когда он не понял, кто она такая. Прежде чем он осознал, что она будет значить для него.
Ему не нужно было ее удовольствие, ему нужна была она. Вся она, во всех отношениях. И чем дольше он отрицал эту связь, чем больше боролся с этими первобытными побуждениями, тем труднее было их контролировать. Тем труднее ему было бы контролировать себя.
— Ты, блядь, моя, — прорычал он, шлепая ее по заднице.
Уиллоу вскрикнула, ее киска сжала его член.
Киан снова шлепнул ее по заднице.
— Скажи это!
— Да! Да, я твоя.
Он знал, что это правда, чувствовал в глубине души, но слов было недостаточно. Его алчная часть нуждалась в связи, и на меньшее она не согласится.
Скоро.
Скоро он предъявит на нее вечные права. Он услышит свое истинное имя из ее уст. Но он не опустится до уровня таких фэйри, как Лахлан, не лишит Уиллоу ее выбора. Он не станет делать рабыней женщину, которая должна быть ему равной, которая должна соединиться с ним душой.
Из груди Киана вырвался стон, когда растущее наслаждение захлестнуло его. Ее влагалище сжимало член каждый раз, когда он отступал, и втягивало его все глубже с каждым толчком вперед, усиливая давление внутри, усиливая потребность.
Киан сжал челюсти и резко выдохнул через нос, борясь с неизбежной приливной волной. Он пока не был готов к тому, что все закончится. Он хотел бы насладиться каждым моментом этого, каждым мгновением с ней, пока не смог бы больше сдерживаться и кульминация не унесла бы его в небытие.
Уиллоу лежала, откинув голову в сторону, прижавшись щекой к кровати. Ее фиолетовые волосы в беспорядке разметались по спине и плечам, выбившиеся пряди падали на лицо. Ее глаза были закрыты, лоб нахмурен от удовольствия, а губы приоткрыты.
Взгляд Киана опустился. Ярко-красные отпечатки ладоней на ее заднице и новые отметины на бедрах дополняли вчерашние синяки и царапины, выделяющиеся на ее бледной коже. Изгиб ее бедер был еще более заметен в ее нынешнем положении, открывая полный, сочный вид на ее округлую, подпрыгивающую попку.
Каждый раз, когда он отводил бедра назад, фиолетовый камень на пробке мерцал. Это заставило его опустить взгляд еще ниже.
Его сердцебиение стало громоподобным, когда он уставился на то место, где их тела соединялись. Он наблюдал, как его член, блестящий от ее соков, скользит назад, наблюдал, как ее нежная, порозовевшая плоть уступает его толчку, наблюдал, как дрожат ее ноги.
Он никогда не видел ничего более чертовски эротичного. И все это принадлежало ему.
Она вся его.
Его рука метнулась вперед, и он собрал в пригоршню ее волосы. Глаза Уиллоу открылись, чтобы встретиться с его взглядом, их зелень потемнела и блестела от вожделения, затуманенного удовольствием. Киан потянул за волосы, заставляя ее приподняться на руках и выгнуть спину, заставляя ее пышное, готовое тело принимать каждый из его безжалостных ударов.
Ее хриплые стоны стали громче и пронзительнее, сливаясь с шлепками бедер и звериным рыком Киана, создавая примитивную, похотливую песню.
Уиллоу захныкала, и ее влагалище задрожало вокруг его члена.
— Киан! Я… я не могу! Это слишком!
— Этого никогда не будет достаточно, — прорычал он, отпуская ее волосы, чтобы обнять за талию. Его рука нашла ее лоно, которое было туго натянуто вокруг его члена, истекая эссенцией, излучая жар. Он сильно надавил на клитор и погладил его.
Уиллоу напряглась, каждую часть ее тела словно сковало. А затем она издала сдавленный крик, опустив голову и откинув бедра назад, чтобы еще глубже насадиться на Киана, когда ее влагалище сжало его ствол. Она вздрогнула, и ее внутренние мышцы сократились так сильно,
