Он не знал, почему рассказывает это Уругу. Зачем? Тот и так выполнит его приказания. Но нет, Саурон самым нутром понимал, что одних заклинаний, какими бы сильными они ни были, мало. Необходимо, чтобы эта громадина с куриными мозгами приняла его, сауроновские, мысли за свои собственные. Балрог не должен остановиться, когда найдет Единое. Кто бы его ни нес — волшебник, эльф или воин, — Стервятник должен атаковать, не считаясь с собственной жизнью. А не бежать, как в случае с гномом, смотрящим глазами Тулкаса.
— Ты его узнаешь. Оно как огненный круг в ночи. Обладатель Единого невидим для живущих, если его силы не равны моим. Но столь могучих я не знаю. Скорее всего, Единое будут носить на цепочке, потому что мое око не устает следить… Ты его узнаешь… И не отступишь. А пока пошлем еще орков. Их у меня много. И всем я отдам один приказ — ни шагу назад. Отступать будет некуда, потому что сзади я поставлю свои лучшие отряды с наказом убивать бегущих трусов и предателей. Мы сомнем гномов числом…
* * *
Уругу вернулся в Морию ровно через месяц. Он чувствовал себя всемогущим. Как же иначе? Ведь Саурон поделился с ним такой тайной! А заодно придал столько сил, что балрогу казалось, будто весь мир у него на ладони. И это было недалеко от истины.
Вскоре к их делу присоединятся непобедимые потомки Унголианты.
Клубком багрового огня Уругу прошел сквозь разрушенные ворота в Темную Бездну. Орки разбегались или падали ниц при одном взгляде балрога. Правильно! Самые лучшие солдаты с первого взгляда понимают желания своего господина. Вот, например, как сам Уругу. Е1о они, ничтожные твари, даже не подозревают, насколько приятно чувствовать за собой силу старшего сородича, слышать благородный голос, подчиняться Саурону. Ведь он так силен, так мудр и прозорлив. Как можно не подчиняться такому хозяину? Глупцы те, кто считает иначе. Настоящий хозяин суров и справедлив. А разве справедливо, если раб вздумал ослушаться?
— Мория еще не наша? — прошипел Уругу, обводя взглядом орков, притаившихся в зале.
Он не дождался ответа — просто прошел вперед, испепелив с десяток тех, кто вздумал склониться вместо того, чтобы встать на колени.
— Ждите меня, — бросил он на ходу.
Не обращая внимания ни на кого, Уругу спустился вниз. Это не заняло много времени — ведь он пришел именно со дна Мории и хорошо знал здешние лабиринты. Оказавшись на самом дне, Уругу задумался. Он не представлял, как можно заставить тварей слушаться. Ему без труда удалось бы перебить многих из них — но этим делу не поможешь. Уругу чувствовал, что его мысли, такие ясные раньше, теперь словно покрыты туманом. Он потоптался по грязи, заглянул в тепловые шахты. В какой-то момент балрог обнаружил себя на ровном и словно полированном полу. Посреди обширной залы на трехногой подставке лежал небольшой квадратный камень. Уругу прошел мимо, едва втиснулся в проем двери и оказался в заброшенной гномами комнате. На стеллажах, протянувшихся вдоль стен, лежали сотни книг и свитков. Стояли десятки различных приспособлений, опять же — вперемешку с книгами. Стеклянные сосуды, стальные шкафы, непонятные механизмы, инструменты, странная статуя — Уругу в растерянности озирался, пытаясь понять, что привело его сюда.
Он не заметил, как искры попали на пересохший пергамент. Сначала пахнуло дымом, раздался треск — и вот уже все вокруг объято огнем. Балрог стоял напротив мифриловой статуи, не обращая внимания на пожар, и пытался вспомнить… Странный рокочущий звук, яркий свет, пласты камня, словно изрезанные раскаленным лезвием титанического меча. Память не желала ничего подсказывать.
Взрыв застал Уругу врасплох. Огонь добрался до реторт, до банок с кислотой, до мешков с едкими веществами. Дым заполнил залу. Первый взрыв был не силен, но за ним последовали другие. Балрог в мгновение ока оказался за пределами лаборатории и сейчас смотрел, как из дверей последнего убежища Тэльхара вырываются струи огня. Камень на трехногой подставке испуганно загудел. Уругу обернулся на звук, подошел ближе. Камень вздрагивал от каждого взрыва и будто шептал: «рок, рок…» Балрог тронул блестящую поверхность.
— Рок! — звучно пронеслось по пещере, и Уругу почувствовал, как в глубинах Темной Бездны встрепенулись безымянные существа.
— Рок! Рок! Рок! — бормотал камень в руке балрога.
Они были уже близко. Десятки, сотни существ, потомки Унголианты, потревоженные странным звуком, который притягивал их, заставлял выбираться из своих убежищ. Последним в зал заползло бесформенное существо со множеством щупалец, настолько огромное, что едва смогло протиснуться в проем, ведущий в пещеру.
Уругу развернулся и поспешил в мастерскую Тэльхара. Там продолжал бушевать огонь, но взрывы уже прекратились. Балрог подошел к воздуховоду, уперся руками в стены, полез наверх.
— Рок! Рок! — грохотал камень при каждом движении нового хозяина. Чудовища, тоже не обращая внимания на огонь, поползли следом. Падшему майару совсем не улыбалось познакомиться с их смертоносными объятиями. Балрог на миг остановился, прокричал заклинание — и стены дрогнули, потревоженные древним волшебством. Послышался грохот, поднялась пыль, языки пламени в последний раз лизнули стены воздуховода. Уругу не заботили твари, что погибали сейчас под обвалом в бывшей мастерской великого гнома.
Балрог, чуть не запутавшись в каких-то тонких медных стержнях, рывком выбрался на поверхность следующего горизонта. На память ему вдруг пришли слова. Он слышал их совсем недавно, они так запали в память, что и забыть невозможно… Конечно же, заклятие абсолютного повиновения!
«Его стоит использовать, — размышлял Уругу. — Но, конечно, не для всех тварей. Достаточно будет, если я подчиню себе того, последнего, самого большого. Из Хадходронда мало выходов. Два из них, северный и восточный, — под моим присмотром. Южный завален. Западный недоступен для моих слуг. Там и надо оставить Стража. Теперь, когда я знаю секрет Рокочущего камня, ничего не стоит поднять потомков Унголианты хоть на самую поверхность. Но пока займусь только Стражем».
Размышляя примерно таким образом, Уругу оставил камень в укромном месте и вновь пошел вниз, на поиски будущего стража Великих Западных ворот Мории.
3.5
— Женщины могли бы сражаться наравне с мучинами. Тем более — вы только и делаете, что стреляете из-за углов, вместо того чтобы просто избавить нас от этих тварей!
Бандит просто кипела от возмущения. Она была рождена в Казад Думе, и старухе казалась кощунственной даже мысль о том, что ей придется еще раз бежать из собственного дома. Ори открыл было рот, но каркающий голос вновь прервал его:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
